— Эх, Ланни, я вовсе не собираюсь тебя отчитывать, — Мэй Вань жестом остановила его.
— Эх, Ланни, я вовсе не собираюсь тебя отчитывать, — Мэй Вань жестом остановила его.
— Тогда... — Ланни замялся, не зная, чего ожидать.
— Тогда... — Ланни замялся, не зная, чего ожидать.
— На самом деле, я сама попросила Роя об этом. В романе обязательно должен быть антагонист, а Председатель ясно дал понять: ради этого проекта кто-то обязан принести себя в жертву! И я добровольно вызвалась на эту роль, — со вздохом пояснила Мэй.
— На самом деле, я сама попросила Роя об этом. В романе обязательно должен быть антагонист, а Председатель ясно дал понять: ради этого проекта кто-то обязан принести себя в жертву! И я добровольно вызвалась на эту роль, — со вздохом пояснила Мэй.
Ланни выдавил подобие улыбки, стараясь скрыть иронию.
Ланни выдавил подобие улыбки, стараясь скрыть иронию.
— Вот оно что! Мэй, твое самопожертвование просто поразительно! Такая сознательность... нам всем стоит у тебя поучиться!
— Вот оно что! Мэй, твое самопожертвование просто поразительно! Такая сознательность... нам всем стоит у тебя поучиться!
«А лизать зад начальству ты мастер! Молодчина, похлопаю тебе в ладоши!», – пронеслось у него в голове.
«А лизать зад начальству ты мастер! Молодчина, похлопаю тебе в ладоши!», – пронеслось у него в голове.
— Полно тебе. Я здесь по другому поводу, — серьезно произнесла Мэй Вань. — Я намерена выдвинуть роман Роя как звездный проект литературного портала «Впоследствии»! На этот раз Отдел кадров и Отдел особых поручений объединят усилия ради развития интеллектуальной собственности компании. Надеюсь, ты переговоришь с редакторами портала, ведь сейчас этот проект числится за вашим отделом.
— Полно тебе. Я здесь по другому поводу, — серьезно произнесла Мэй Вань. — Я намерена выдвинуть роман Роя как звездный проект литературного портала «Впоследствии»! На этот раз Отдел кадров и Отдел особых поручений объединят усилия ради развития интеллектуальной собственности компании. Надеюсь, ты переговоришь с редакторами портала, ведь сейчас этот проект числится за вашим отделом.
— Я понял, — Ланни кивнул. Значит, она решила использовать роман Цзинь Жоюй, чтобы выслужиться перед Председателем? Хватка у нее что надо, в этом она себе не изменяет.
— Я понял, — Ланни кивнул. Значит, она решила использовать роман Цзинь Жоюй, чтобы выслужиться перед Председателем? Хватка у нее что надо, в этом она себе не изменяет.
— Не бойтесь, господа! — Мэй Вань медленно наступала на них, нависая своей мощной фигурой. — Мы просто проходили мимо и решили укрыться от дождя. Взгляните на нас, мы же простые, честные люди!
— Не бойтесь, господа! — Мэй Вань медленно наступала на них, нависая своей мощной фигурой. — Мы просто проходили мимо и решили укрыться от дождя. Взгляните на нас, мы же простые, честные люди!
Ху Цян, Хайсин и А-Цзе сжались в комок, дрожа всем телом.
Ху Цян, Хайсин и А-Цзе сжались в комок, дрожа всем телом.
Раздался звонкий лязг: на пол упал тяжелый топор. Троица синхронно опустила взгляды, затем снова посмотрела на Мэй Вань, и ужас в их глазах стал почти осязаемым.
Раздался звонкий лязг: на пол упал тяжелый топор. Троица синхронно опустила взгляды, затем снова посмотрела на Мэй Вань, и ужас в их глазах стал почти осязаемым.
— Ой, прошу прощения, — с усмешкой пояснила та. — Я ведь мясник, забиваю свиней, так что носить с собой тесак для меня – дело обычное. Логично, не так ли? — При этих словах шрам на ее лице дернулся, придавая улыбке зловещий вид.
— Ой, прошу прощения, — с усмешкой пояснила та. — Я ведь мясник, забиваю свиней, так что носить с собой тесак для меня – дело обычное. Логично, не так ли? — При этих словах шрам на ее лице дернулся, придавая улыбке зловещий вид.
— Логично, невероятно логично! — Поспешно воскликнул Хайсин, пока А-Цзе и Ху Цян лихорадочно кивали.
— Логично, невероятно логично! — Поспешно воскликнул Хайсин, пока А-Цзе и Ху Цян лихорадочно кивали.
«Логично, как же! – ...негодовал про себя Хайсин. – ...Раньше называли оленя лошадью, а теперь выдают топор за нож мясника?»
«Логично, как же! – ...негодовал про себя Хайсин. – ...Раньше называли оленя лошадью, а теперь выдают топор за нож мясника?»
Следом на пол с глухим звуком шлепнулся моток толстой веревки. Трое мужчин уставились на нее, как на удавку.
Следом на пол с глухим звуком шлепнулся моток толстой веревки. Трое мужчин уставились на нее, как на удавку.
— Свиньи порой попадаются строптивые, приходится связывать поросят, — совершенно искренне добавила Мэй Вань.
— Свиньи порой попадаются строптивые, приходится связывать поросят, — совершенно искренне добавила Мэй Вань.
Мужчины выдавили из себя нечто среднее между улыбкой и гримасой боли.
Мужчины выдавили из себя нечто среднее между улыбкой и гримасой боли.
— Ой, сестрица, а эти господа очень даже недурны собой! — Рядом появилась дородная женщина с лицом, испещренным оспинами. Она хищно облизнулась, глядя на них как на аппетитное жаркое.
— Ой, сестрица, а эти господа очень даже недурны собой! — Рядом появилась дородная женщина с лицом, испещренным оспинами. Она хищно облизнулась, глядя на них как на аппетитное жаркое.
Ху Цян мертвой хваткой вцепился в плечи Хайсина, пытаясь спрятаться за него. До чего же мерзкая особа!
Ху Цян мертвой хваткой вцепился в плечи Хайсина, пытаясь спрятаться за него. До чего же мерзкая особа!
— Сестрица, погляди, какая у них нежная кожа. Наверняка прикасаться к ним – одно удовольствие, — прохрипела другая мускулистая баба, чей косоглазый взор блуждал где-то в районе их шей.
— Сестрица, погляди, какая у них нежная кожа. Наверняка прикасаться к ним – одно удовольствие, — прохрипела другая мускулистая баба, чей косоглазый взор блуждал где-то в районе их шей.
— Уважаемая! На самом деле я простой работяга! — Взмолился А-Цзе. — Вечно под палящим солнцем, видите, какой я черный?
— Уважаемая! На самом деле я простой работяга! — Взмолился А-Цзе. — Вечно под палящим солнцем, видите, какой я черный?
— И я! Я тоже весь черный! — Поддакнул Ху Цян.
— И я! Я тоже весь черный! — Поддакнул Ху Цян.
Хайсин ошарашенно посмотрел на друзей: «Вы что, решили меня вот так запросто продать?»
Хайсин ошарашенно посмотрел на друзей: «Вы что, решили меня вот так запросто продать?»
— Ой, сестрица, а мне как раз нравятся темнокожие! — Воскликнула третья воительница, играя мышцами, а в ее глазах вспыхнули красные огоньки.
— Ой, сестрица, а мне как раз нравятся темнокожие! — Воскликнула третья воительница, играя мышцами, а в ее глазах вспыхнули красные огоньки.
— Старшая, может, мы тогда... — Четвертая баба со сросшимися бровями предвкушающе потерла ладони.
— Старшая, может, мы тогда... — Четвертая баба со сросшимися бровями предвкушающе потерла ладони.
— А?! — У троих бедолаг едва душа в пятки не ушла.
— А?! — У троих бедолаг едва душа в пятки не ушла.
Дождливая ночь, заброшенный храм, трое беззащитных мужчин и толпа баб, похожих на разбойниц с большой дороги... В такой обстановке добром дело закончиться не могло.
Дождливая ночь, заброшенный храм, трое беззащитных мужчин и толпа баб, похожих на разбойниц с большой дороги... В такой обстановке добром дело закончиться не могло.
— Ну полно вам, не пугайте господ, — строго осадила подчиненных Мэй Вань, после чего обернулась к пленникам с «доброй» улыбкой. — Не бойтесь, милые... мы все здесь хорошие люди!
— Ну полно вам, не пугайте господ, — строго осадила подчиненных Мэй Вань, после чего обернулась к пленникам с «доброй» улыбкой. — Не бойтесь, милые... мы все здесь хорошие люди!
Ху Цян и его спутники смотрели на эту компанию и думали об одном: «Сестрица, мы бы и рады поверить, но с вашими рожами даже в разбойники принимают без экзаменов!»
Ху Цян и его спутники смотрели на эту компанию и думали об одном: «Сестрица, мы бы и рады поверить, но с вашими рожами даже в разбойники принимают без экзаменов!»
— Атаманша! Атаманша! — Внезапно донеслись крики снаружи.
— Атаманша! Атаманша! — Внезапно донеслись крики снаружи.
В храм вбежали двое в бамбуковых шляпах и соломенных накидках.
В храм вбежали двое в бамбуковых шляпах и соломенных накидках.
— «Атаманша»? — Хайсин и остальные окончательно впали в ступор. Похоже, они угодили в самое логово бандитов.
— «Атаманша»? — Хайсин и остальные окончательно впали в ступор. Похоже, они угодили в самое логово бандитов.
— Да что же это такое! Я еще не натешилась! — Мэй Вань в ярости топнула ногой и наотмашь влепила одному из вошедших такую затрещину, что тот рухнул замертво, мгновенно погрузившись в «младенческий сон».
— Да что же это такое! Я еще не натешилась! — Мэй Вань в ярости топнула ногой и наотмашь влепила одному из вошедших такую затрещину, что тот рухнул замертво, мгновенно погрузившись в «младенческий сон».
Ху Цян, Хайсин и А-Цзе тяжело сглотнули.
Ху Цян, Хайсин и А-Цзе тяжело сглотнули.
— Эх, не хотела я прибегать к грубости, но что поделать... — Мэй Вань вздохнула, глядя на лежащего, после чего перевела ледяной взгляд на второго гонца. — Ну а ты? Если причина твоего крика окажется пустяковой... сама знаешь наши правила.
— Эх, не хотела я прибегать к грубости, но что поделать... — Мэй Вань вздохнула, глядя на лежащего, после чего перевела ледяной взгляд на второго гонца. — Ну а ты? Если причина твоего крика окажется пустяковой... сама знаешь наши правила.
Бедняга задрожал. Техника «Смертоносной оплеухи» их предводительницы была известна на всю округу – разве простая сошка могла такое пережить?
Бедняга задрожал. Техника «Смертоносной оплеухи» их предводительницы была известна на всю округу – разве простая сошка могла такое пережить?
— Докладываю! Сверху пришел приказ! Велено во что бы то ни стало перехватить одну важную персону на пути!
— Докладываю! Сверху пришел приказ! Велено во что бы то ни стало перехватить одну важную персону на пути!
— Сверху? — В глазах Мэй Вань вспыхнула ярость. — Ха, сколько же я ждала. Что им нужно на этот раз?
— Сверху? — В глазах Мэй Вань вспыхнула ярость. — Ха, сколько же я ждала. Что им нужно на этот раз?
Ей поспешно протянули свиток. Развернув его, Мэй Вань увидела портреты Ху Цяна и Хайсина, а также секретное письмо.
Ей поспешно протянули свиток. Развернув его, Мэй Вань увидела портреты Ху Цяна и Хайсина, а также секретное письмо.
— Сын герцога Ху? Династический брак с императрицей? — Мэй Вань разразилась громовым хохотом. — Похитить этого наследника, вызвать брожение в армии Чжэньго и раздуть пламя войны? Ха-ха! Блестящий ход!
— Сын герцога Ху? Династический брак с императрицей? — Мэй Вань разразилась громовым хохотом. — Похитить этого наследника, вызвать брожение в армии Чжэньго и раздуть пламя войны? Ха-ха! Блестящий ход!
— Ну что, бездельники! Выступаем! Пора на дело! Давно я хотела встретиться с этой девчонкой Оуян из Армии Фэнмин!
— Ну что, бездельники! Выступаем! Пора на дело! Давно я хотела встретиться с этой девчонкой Оуян из Армии Фэнмин!
Вскоре вся орава шумно покинула храм.
Вскоре вся орава шумно покинула храм.
— Уф... кажется, мы спасли свою честь? — Хайсин с надеждой посмотрел на товарищей.
— Уф... кажется, мы спасли свою честь? — Хайсин с надеждой посмотрел на товарищей.
Ху Цян и А-Цзе тяжело кивнули.
Ху Цян и А-Цзе тяжело кивнули.
— Но... господин, мне показалось, я слышал ваше имя. Похоже, они пошли похищать именно вас, — добавил Хайсин.
— Но... господин, мне показалось, я слышал ваше имя. Похоже, они пошли похищать именно вас, — добавил Хайсин.
Ху Цян ошарашенно вытаращил глаза.
Ху Цян ошарашенно вытаращил глаза.
— А еще они говорили, что хотят втянуть в это армию Чжэньго, чтобы война охватила всю Династию Мириад зверей.
— А еще они говорили, что хотят втянуть в это армию Чжэньго, чтобы война охватила всю Династию Мириад зверей.
— Так ты – наследный княжич? — А-Цзе застыл в изумлении.
— Так ты – наследный княжич? — А-Цзе застыл в изумлении.
— Ну... понимаешь, брат Су, я просто... — Ху Цян чувствовал себя крайне неловко. Хвастаться перед чужаками – это одно, но перед своими было как-то не по себе.
— Ну... понимаешь, брат Су, я просто... — Ху Цян чувствовал себя крайне неловко. Хвастаться перед чужаками – это одно, но перед своими было как-то не по себе.
— Мое почтение наследнику! — Громко воскликнул А-Цзе и отвесил церемонный поклон.
— Мое почтение наследнику! — Громко воскликнул А-Цзе и отвесил церемонный поклон.
— Кто это тут звал наследника?
— Кто это тут звал наследника?
В дверном проеме снова показалась голова Мэй Вань. Ху Цян и Хайсин с каменными лицами воззрились на А-Цзе.
В дверном проеме снова показалась голова Мэй Вань. Ху Цян и Хайсин с каменными лицами воззрились на А-Цзе.
— Я... слишком громко крикнул? — По лбу А-Цзе скатился холодный пот.
— Я... слишком громко крикнул? — По лбу А-Цзе скатился холодный пот.
— Хм? — Мэй Вань достала портрет, сравнивая его с Ху Цяном и Хайсином.
— Хм? — Мэй Вань достала портрет, сравнивая его с Ху Цяном и Хайсином.
Ху Цян, скривившись, запричитал:
Ху Цян, скривившись, запричитал:
— Сестрица, вам наверняка послышалось! Мы кричали... «вши»! Тут повсюду вши! Кусаются, проклятые, и прыгают так, что спасу нет!
— Сестрица, вам наверняка послышалось! Мы кричали... «вши»! Тут повсюду вши! Кусаются, проклятые, и прыгают так, что спасу нет!
— Да-да! — Хайсин замигал всеми глазами сразу. — Мы просто два случайных прохожих!
— Да-да! — Хайсин замигал всеми глазами сразу. — Мы просто два случайных прохожих!
А-Цзе смотрел на них, не в силах вымолвить ни слова. Неужели они думают, что она совсем слепая?
А-Цзе смотрел на них, не в силах вымолвить ни слова. Неужели они думают, что она совсем слепая?
— Тьфу ты, и впрямь. С чего бы наследнику ошиваться в такой глуши, — Мэй Вань качнула головой и снова скрылась за дверью.
— Тьфу ты, и впрямь. С чего бы наследнику ошиваться в такой глуши, — Мэй Вань качнула головой и снова скрылась за дверью.
А-Цзе был окончательно потрясен. Неужели она и вправду поверила? Насколько же нужно быть близорукой!
А-Цзе был окончательно потрясен. Неужели она и вправду поверила? Насколько же нужно быть близорукой!
— А ну стоять! — Голова Мэй Вань снова возникла в проеме, она подозрительно прищурилась.
— А ну стоять! — Голова Мэй Вань снова возникла в проеме, она подозрительно прищурилась.
Ху Цян и Хайсин задрожали. Неужели их тайна раскрыта?
Ху Цян и Хайсин задрожали. Неужели их тайна раскрыта?
— Совсем забыла. Эй, вы! Заберите этих троих с собой. Как только выдастся свободная минутка, я ими займусь.
— Совсем забыла. Эй, вы! Заберите этих троих с собой. Как только выдастся свободная минутка, я ими займусь.
— Эй... погодите! — Настроение троицы мгновенно упало в бездну. Целая толпа баб, напоминающих голодных волчиц, набросилась на них и намертво скрутила веревками.
— Эй... погодите! — Настроение троицы мгновенно упало в бездну. Целая толпа баб, напоминающих голодных волчиц, набросилась на них и намертво скрутила веревками.
— Почему итог всегда один и тот же? — Простонал Хайсин.
— Почему итог всегда один и тот же? — Простонал Хайсин.
— Это я виноват, — А-Цзе залился горькими слезами. — Сестрички, пощадите! Мне еще экзамены сдавать! Как стану чиновником, я в вашу честь поминальные таблички поставлю! Буду молиться за ваше долголетие каждый день!
— Это я виноват, — А-Цзе залился горькими слезами. — Сестрички, пощадите! Мне еще экзамены сдавать! Как стану чиновником, я в вашу честь поминальные таблички поставлю! Буду молиться за ваше долголетие каждый день!
— Это ты меня заживо хоронишь, что ли?! — Мэй Вань хищно облизнулась. — Чиновником он станет, ишь чего захотел! Будете вы у меня в лагере новобрачными на каждую ночь!
— Это ты меня заживо хоронишь, что ли?! — Мэй Вань хищно облизнулась. — Чиновником он станет, ишь чего захотел! Будете вы у меня в лагере новобрачными на каждую ночь!
【Ху Цян: Спасите-помогите!!】
【Ху Цян: Спасите-помогите!!】
【Хайсин: Помогите!!】
【Хайсин: Помогите!!】
【А-Цзе: Спасите!!】
【А-Цзе: Спасите!!】

Комментарии

Загрузка...