Кабинет менеджера.
Кабинет менеджера.
Ху Цян сидел на своём рабочем месте. Он взял термос с ягодами годжи, неторопливо открутил крышку и аккуратно подул на пар. Мофэй всё ещё стояла перед ним: голова вскинута, на лице – неприкрытое раздражение.
Ху Цян сидел на своём рабочем месте. Он взял термос с ягодами годжи, неторопливо открутил крышку и аккуратно подул на пар. Мофэй всё ещё стояла перед ним: голова вскинута, на лице – неприкрытое раздражение.
— Хватит упрямиться, — мягко произнёс Ху Цян, сделав глоток. — Присядь сначала.
— Хватит упрямиться, — мягко произнёс Ху Цян, сделав глоток. — Присядь сначала.
— Весь день сидела, ноги затекли, так что постою, — Мофэй наконец перевела на него взгляд. — И давай ближе к делу. Говори, что хотел, и поскорее. У меня полно работы, нет времени на пустую болтовню.
— Весь день сидела, ноги затекли, так что постою, — Мофэй наконец перевела на него взгляд. — И давай ближе к делу. Говори, что хотел, и поскорее. У меня полно работы, нет времени на пустую болтовню.
— Ой-ой-ой, «полно работы» у неё! — Ху Цян скептически скривился. — И чем же ты так занята? Мофэй, ну когда ты уже научишься хоть немного сдерживать свой характер?
— Ой-ой-ой, «полно работы» у неё! — Ху Цян скептически скривился. — И чем же ты так занята? Мофэй, ну когда ты уже научишься хоть немного сдерживать свой характер?
— Разве не ты просил меня быть «звездой»? — Она сделала шаг вперёд и, бесцеремонно закинув ногу на край стола, полуприсела в ленивой позе.
— Разве не ты просил меня быть «звездой»? — Она сделала шаг вперёд и, бесцеремонно закинув ногу на край стола, полуприсела в ленивой позе.
— Не коверкай мои слова. Я сказал, что ты похожа на звезду, потому что у тебя слишком острые лучи – ты и других ранишь, и себя. Даже если ты не можешь стать гладким камушком, старайся хотя бы иногда прятать свои колючки, — наставительно произнёс Ху Цян. — К чему каждый раз доводить ситуацию до того, что ты остаёшься вся в ранах?
— Не коверкай мои слова. Я сказал, что ты похожа на звезду, потому что у тебя слишком острые лучи – ты и других ранишь, и себя. Даже если ты не можешь стать гладким камушком, старайся хотя бы иногда прятать свои колючки, — наставительно произнёс Ху Цян. — К чему каждый раз доводить ситуацию до того, что ты остаёшься вся в ранах?
— Кажется, каждый раз «раненым» остаёшься именно ты, — парировала Мофэй.
— Кажется, каждый раз «раненым» остаёшься именно ты, — парировала Мофэй.
У Ху Цяна нервно дернулось веко. Он нахмурился:
У Ху Цяна нервно дернулось веко. Он нахмурился:
— Знаешь ведь, а всё равно язвишь. Не все проблемы решаются одним махом, особенно так, как это делаешь ты – просто и грубо.
— Знаешь ведь, а всё равно язвишь. Не все проблемы решаются одним махом, особенно так, как это делаешь ты – просто и грубо.
— Но и тянуть кота за хвост, как это делаешь ты, тоже нельзя, — Мофэй оперлась рукой о столешницу, подаваясь вперёд, к самому его лицу. — Стоит один раз пойти на компромисс – и ты будешь прогибаться бесконечно! Эту истину я усвоила ещё в детстве.
— Но и тянуть кота за хвост, как это делаешь ты, тоже нельзя, — Мофэй оперлась рукой о столешницу, подаваясь вперёд, к самому его лицу. — Стоит один раз пойти на компромисс – и ты будешь прогибаться бесконечно! Эту истину я усвоила ещё в детстве.
Они замерли лицом к лицу, встретившись взглядами.
Они замерли лицом к лицу, встретившись взглядами.
В глазах Мофэй Ху Цян увидел едва уловимый отблеск – словно там, в самой глубине, в полном одиночестве плакала упрямая душа. Мофэй же прочитала в его глазах лишь бессильную досаду – то было мучительное смятение человека, который хочет защитить, но не знает как.
В глазах Мофэй Ху Цян увидел едва уловимый отблеск – словно там, в самой глубине, в полном одиночестве плакала упрямая душа. Мофэй же прочитала в его глазах лишь бессильную досаду – то было мучительное смятение человека, который хочет защитить, но не знает как.
— Эх... — Спустя долгое время Ху Цян тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. — В конечном счёте, мы оба неправы. Что твои методы, что мои – это крайности.
— Эх... — Спустя долгое время Ху Цян тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. — В конечном счёте, мы оба неправы. Что твои методы, что мои – это крайности.
— Прости...
— Прости...
Голос Мофэй прозвучал настолько тихо и жалко, что Ху Цяну стало не по себе. Она тут же отвернулась, избегая его взгляда.
Голос Мофэй прозвучал настолько тихо и жалко, что Ху Цяну стало не по себе. Она тут же отвернулась, избегая его взгляда.
— А? — Ху Цян застыл, не веря своим ушам. Неужели галлюцинация? Кто-то извинился перед ним? И этого «кого-то» зовут Оуян Мофэй?! Что за шутки мироздания?
— А? — Ху Цян застыл, не веря своим ушам. Неужели галлюцинация? Кто-то извинился перед ним? И этого «кого-то» зовут Оуян Мофэй?! Что за шутки мироздания?
— Мофэй, я ведь не оглох? Ты только что сказала «прости»? — Переспросил он, упираясь ладонями в край стола.
— Мофэй, я ведь не оглох? Ты только что сказала «прости»? — Переспросил он, упираясь ладонями в край стола.
— Тебе послышалось, — она скрестила руки на груди, её взгляд беспокойно метался по комнате.
— Тебе послышалось, — она скрестила руки на груди, её взгляд беспокойно метался по комнате.
«Чёрт! Сказала один раз – считай, карму себе до конца жизни очистила. Ещё и второго раза захотел?»
«Чёрт! Сказала один раз – считай, карму себе до конца жизни очистила. Ещё и второго раза захотел?»
— Да нет же, слух у меня отличный! — Радостно воскликнул Ху Цян. — Мофэй извинилась! Ого, да это событие мирового масштаба. Может, мне стоит пост в соцсетях выложить, отпраздновать?
— Да нет же, слух у меня отличный! — Радостно воскликнул Ху Цян. — Мофэй извинилась! Ого, да это событие мирового масштаба. Может, мне стоит пост в соцсетях выложить, отпраздновать?
— Больной ты человек, вечно на какой-то ерунде зацикливаешься, — буркнула она.
— Больной ты человек, вечно на какой-то ерунде зацикливаешься, — буркнула она.
— Нужно уметь радоваться жизни. Раз уж всё так обернулось, почему бы не найти повод для улыбки в этой горечи? — Ху Цян усмехнулся. — Если бы я так не делал, давно бы впал в депрессию от твоих нападок.
— Нужно уметь радоваться жизни. Раз уж всё так обернулось, почему бы не найти повод для улыбки в этой горечи? — Ху Цян усмехнулся. — Если бы я так не делал, давно бы впал в депрессию от твоих нападок.
— Эй, и что ты планируешь делать дальше? — Спросила Мофэй, посерьёзнев.
— Эй, и что ты планируешь делать дальше? — Спросила Мофэй, посерьёзнев.
— На собрании я уже говорил об этом Лизе, но она лишь твердила, что это приказ Офиса президента. На самом деле я ещё несколько дней назад должен был догадаться: эта аттестация – ловушка. Наша Третья бизнес-группа оказалась под прицелом. Весь наш сектор – от Ланни до Отдела особых поручений – лишь «курица», которую решили зарезать в назидание остальным «обезьянам».
— На собрании я уже говорил об этом Лизе, но она лишь твердила, что это приказ Офиса президента. На самом деле я ещё несколько дней назад должен был догадаться: эта аттестация – ловушка. Наша Третья бизнес-группа оказалась под прицелом. Весь наш сектор – от Ланни до Отдела особых поручений – лишь «курица», которую решили зарезать в назидание остальным «обезьянам».
— В каком смысле? — Мофэй нахмурилась.
— В каком смысле? — Мофэй нахмурилась.
Ху Цян украдкой выглянул в коридор, подошёл к окну, задвинул жалюзи и только после этого вернулся к Мофэй.
Ху Цян украдкой выглянул в коридор, подошёл к окну, задвинул жалюзи и только после этого вернулся к Мофэй.
— Я всё обдумал. В последнее время в других группах президент Лу и два председателя Лу вели нешуточную борьбу, и только у нас, в Третьей бизнес-группе, было затишье. Это потому, что позиции председателей там пошатнулись, и им пришлось уйти в глухую оборону. Пусть даже у них забрали по одной бизнес-группе, их влияние всё ещё сильно, связи остались. И только наша Третья группа всегда была сама по себе.
— Я всё обдумал. В последнее время в других группах президент Лу и два председателя Лу вели нешуточную борьбу, и только у нас, в Третьей бизнес-группе, было затишье. Это потому, что позиции председателей там пошатнулись, и им пришлось уйти в глухую оборону. Пусть даже у них забрали по одной бизнес-группе, их влияние всё ещё сильно, связи остались. И только наша Третья группа всегда была сама по себе.
Ху Цян продолжал анализировать:
Ху Цян продолжал анализировать:
— Раньше, во время голосования, все трое положили на нас глаз, и сейчас ситуация не изменилась. Председатели Лу хотят перенести поле боя, чтобы отвлечь внимание президента Лу, а она, в свою очередь, намерена полностью прибрать власть в Третьей группе к рукам. Конечно, это лишь моё мнение, но иначе я не могу объяснить, почему пилотный проект аттестации пал именно на наши головы, да ещё и был одобрен Советом директоров единогласно.
— Раньше, во время голосования, все трое положили на нас глаз, и сейчас ситуация не изменилась. Председатели Лу хотят перенести поле боя, чтобы отвлечь внимание президента Лу, а она, в свою очередь, намерена полностью прибрать власть в Третьей группе к рукам. Конечно, это лишь моё мнение, но иначе я не могу объяснить, почему пилотный проект аттестации пал именно на наши головы, да ещё и был одобрен Советом директоров единогласно.
— Но какое отношение эта проверка имеет к нам? — Мофэй всплеснула руками. — Мы ведь просто маленькие винтики. Разве выбор «лучшего» или «непригодного» сотрудника может как-то повлиять на расклады этих больших шишек?
— Но какое отношение эта проверка имеет к нам? — Мофэй всплеснула руками. — Мы ведь просто маленькие винтики. Разве выбор «лучшего» или «непригодного» сотрудника может как-то повлиять на расклады этих больших шишек?
— Обычные сотрудники – это только начало. Дальше пойдут проверки среднего и высшего звеньев. Мы – лишь пробный образец. По сути, эта аттестация ничем не отличается от сокращения штата. На этот раз санкции для «некомпетентных» очень жесткие: не просто лишение годовой премии, но и двойной вычет из KPI, что поставит крест на любом повышении! — Ху Цян снова вздохнул. — Людей просто выживают.
— Обычные сотрудники – это только начало. Дальше пойдут проверки среднего и высшего звеньев. Мы – лишь пробный образец. По сути, эта аттестация ничем не отличается от сокращения штата. На этот раз санкции для «некомпетентных» очень жесткие: не просто лишение годовой премии, но и двойной вычет из KPI, что поставит крест на любом повышении! — Ху Цян снова вздохнул. — Людей просто выживают.
— Говорят же: боги дерутся, а смертные страдают. Мы – просто мелкая сошка в их играх.
— Говорят же: боги дерутся, а смертные страдают. Мы – просто мелкая сошка в их играх.
— Ладно, не злись, — Ху Цян посмотрел на Мофэй. — Я всё решил. Если ситуация станет совсем критической... голосуйте против меня.
— Ладно, не злись, — Ху Цян посмотрел на Мофэй. — Я всё решил. Если ситуация станет совсем критической... голосуйте против меня.
— С какой стати! — Мофэй вскинулась, её брови сошлись у переносья. — Почему ты вечно подставляешься? Ты кем себя возомнил? Святошей? Или нашим папочкой?
— С какой стати! — Мофэй вскинулась, её брови сошлись у переносья. — Почему ты вечно подставляешься? Ты кем себя возомнил? Святошей? Или нашим папочкой?
— Ну, кто из нас недавно получил повышение и прибавку? Только я. В худшем случае просто вернусь к началу. По сути, моя должность ведь не изменилась – так, добавили немного денег. Если их заберут, сделаем вид, что ничего и не было, — Ху Цян опустил голову и машинально коснулся стоявшего на столе Кубка-винтика.
— Ну, кто из нас недавно получил повышение и прибавку? Только я. В худшем случае просто вернусь к началу. По сути, моя должность ведь не изменилась – так, добавили немного денег. Если их заберут, сделаем вид, что ничего и не было, — Ху Цян опустил голову и машинально коснулся стоявшего на столе Кубка-винтика.
— Тогда уж лучше голосуйте против меня, — Мофэй постаралась придать голосу беспечность, глядя на поникшего начальника. — В конце концов, зарплата в этой компании – не единственный мой источник дохода. Как бы я иначе прокормила Реалвиса и Фейквиса?
— Тогда уж лучше голосуйте против меня, — Мофэй постаралась придать голосу беспечность, глядя на поникшего начальника. — В конце концов, зарплата в этой компании – не единственный мой источник дохода. Как бы я иначе прокормила Реалвиса и Фейквиса?
— Правда? Мофэй, спасибо тебе огромное! — Ху Цян с восторгом вскинул голову.
— Правда? Мофэй, спасибо тебе огромное! — Ху Цян с восторгом вскинул голову.
Лицо Мофэй мгновенно окаменело. «Этот тип что, поумнел внезапно? Я-то правду сказала, но не слишком ли быстро ты согласился?»
Лицо Мофэй мгновенно окаменело. «Этот тип что, поумнел внезапно? Я-то правду сказала, но не слишком ли быстро ты согласился?»
— Да шучу я! — Ху Цян прыснул со смеху.
— Да шучу я! — Ху Цян прыснул со смеху.
— Ладно, не пытайся отобрать у меня роль героя. Я тут менеджер, в конце концов. Или ты, маленький винтик-программист, уже планируешь дворцовый переворот? — Ху Цян заложил руки за спину и, слегка согнувшись, шутливо подался в её сторону.
— Ладно, не пытайся отобрать у меня роль героя. Я тут менеджер, в конце концов. Или ты, маленький винтик-программист, уже планируешь дворцовый переворот? — Ху Цян заложил руки за спину и, слегка согнувшись, шутливо подался в её сторону.
— Лао Ху, ты смелеешь на глазах. Уже надо мной подшучиваешь? — Мофэй вдруг почувствовала, будто с ней заигрывают. Нет, это слово не совсем подходило, но на душе стало... необъяснимо странно. Словно её питомец Чжогэн внезапно вырос и начал проявлять характер.
— Лао Ху, ты смелеешь на глазах. Уже надо мной подшучиваешь? — Мофэй вдруг почувствовала, будто с ней заигрывают. Нет, это слово не совсем подходило, но на душе стало... необъяснимо странно. Словно её питомец Чжогэн внезапно вырос и начал проявлять характер.
«Чжогэн:??»
«Чжогэн:??»
— Всё, не забивай себе голову. Днём проведём собрание, изучим эту новую систему, как того требуют правила. А ты – просто работай хорошо, это лучше любой помощи. Дашь мне хоть немного покоя?
— Всё, не забивай себе голову. Днём проведём собрание, изучим эту новую систему, как того требуют правила. А ты – просто работай хорошо, это лучше любой помощи. Дашь мне хоть немного покоя?
— Покоя от меня захотел? В следующей жизни! — Мофэй размашистой походкой направилась к выходу, и на её губах медленно расцвела улыбка.
— Покоя от меня захотел? В следующей жизни! — Мофэй размашистой походкой направилась к выходу, и на её губах медленно расцвела улыбка.
— Так и знал, что доброго слова не дождусь, — пробормотал Ху Цян ей вдогонку.
— Так и знал, что доброго слова не дождусь, — пробормотал Ху Цян ей вдогонку.
«Мофэй: Кажется, у этого парня в нынешней версии характеристики подтянули. Надо бы поискать новые словечки, чтобы ставить его на место».
«Мофэй: Кажется, у этого парня в нынешней версии характеристики подтянули. Надо бы поискать новые словечки, чтобы ставить его на место».
«Ху Цян: Почему у меня внезапно мороз по коже?»
«Ху Цян: Почему у меня внезапно мороз по коже?»

Комментарии

Загрузка...