— Ты не ушел? — Мофэй перегнулась через перегородку своего рабочего места, и в ее голосе прозвучало искреннее удивление.
— Ты не ушел? — Мофэй перегнулась через перегородку своего рабочего места, и в ее голосе прозвучало искреннее удивление.
— А что, очень хотелось? — Ху Цян поправил очки привычным жестом.
— А что, очень хотелось? — Ху Цян поправил очки привычным жестом.
— Да нет, просто если бы ты уволился, моя жизнь определенно лишилась бы многих радостей. Могу привести три примера: я бы больше не смогла тебя подкалывать, подкалывать и... еще раз подкалывать.
— Да нет, просто если бы ты уволился, моя жизнь определенно лишилась бы многих радостей. Могу привести три примера: я бы больше не смогла тебя подкалывать, подкалывать и... еще раз подкалывать.
Ху Цян сдержанно усмехнулся и погрозил ей пальцем:
Ху Цян сдержанно усмехнулся и погрозил ей пальцем:
— Ну погоди у меня. Настанет день, и я найду что тебе ответить.
— Ну погоди у меня. Настанет день, и я найду что тебе ответить.
— Менеджер Ху, неужели я доживу до этого знаменательного события? — Влез в разговор Хайсин, выразительно поигрывая бровями.
— Менеджер Ху, неужели я доживу до этого знаменательного события? — Влез в разговор Хайсин, выразительно поигрывая бровями.
— А ты помалкивай, не твое дело, — Ху Цян постучал по столу, призывая к порядку. — Так, скоро вернутся Лэлэ и остальные. Живо приберитесь на местах, наведите чистоту. Мне еще нужно разобрать свежие задачи, так что поторапливайтесь.
— А ты помалкивай, не твое дело, — Ху Цян постучал по столу, призывая к порядку. — Так, скоро вернутся Лэлэ и остальные. Живо приберитесь на местах, наведите чистоту. Мне еще нужно разобрать свежие задачи, так что поторапливайтесь.
Мофэй забавно высунула язык и, вернувшись за стол, принялась лихо стучать по клавишам, словно исполняя на них какой-то танец.
Мофэй забавно высунула язык и, вернувшись за стол, принялась лихо стучать по клавишам, словно исполняя на них какой-то танец.
— И чего ты вдруг такая довольная? — Недоуменно спросил Хайсин. — Словно петух жареный клюнул.
— И чего ты вдруг такая довольная? — Недоуменно спросил Хайсин. — Словно петух жареный клюнул.
— Занимайся уборкой, «королева чистоты». На меня снизошло вдохновение, идеи бьют фонтаном, так что я спешу дописать код для игры. Будешь мешать – проломлю твою бестолковую башку вот этим, — с этими словами Мофэй выудила из-под стола металлическую бейсбольную биту.
— Занимайся уборкой, «королева чистоты». На меня снизошло вдохновение, идеи бьют фонтаном, так что я спешу дописать код для игры. Будешь мешать – проломлю твою бестолковую башку вот этим, — с этими словами Мофэй выудила из-под стола металлическую бейсбольную биту.
Хайсин тут же зажал рот ладонью. Он ни капли не сомневался, что она исполнит угрозу.
Хайсин тут же зажал рот ладонью. Он ни капли не сомневался, что она исполнит угрозу.
— Ладно-ладно, приступаю! Сначала за инструментами! — Хайсин решительно засучил рукава, но вдруг замер. — Погодите... почему мне кажется, что это уже было?
— Ладно-ладно, приступаю! Сначала за инструментами! — Хайсин решительно засучил рукава, но вдруг замер. — Погодите... почему мне кажется, что это уже было?
Он перевел взгляд с увлеченной монитором Мофэй на плотно закрытую дверь кабинета менеджера. Кажется, когда Лэлэ и остальные уходили, здесь убирался тоже он? Выходит, он один вкалывал за всех дважды?!
Он перевел взгляд с увлеченной монитором Мофэй на плотно закрытую дверь кабинета менеджера. Кажется, когда Лэлэ и остальные уходили, здесь убирался тоже он? Выходит, он один вкалывал за всех дважды?!
— Тан Хайсин, ну чего ты застыл? Вот вернется секретарь Цзинь, увидит этот бардак и точно начнет ворчать.
— Тан Хайсин, ну чего ты застыл? Вот вернется секретарь Цзинь, увидит этот бардак и точно начнет ворчать.
— Мастер чистоты на связи! Я обожаю труд! И никто меня не остановит! — Патетично воскликнул Хайсин, мгновенно воодушевившись.
— Мастер чистоты на связи! Я обожаю труд! И никто меня не остановит! — Патетично воскликнул Хайсин, мгновенно воодушевившись.
Уголок губ Мофэй дрогнул в усмешке. Кажется, она нащупала верный способ управления Тан Хайсином.
Уголок губ Мофэй дрогнул в усмешке. Кажется, она нащупала верный способ управления Тан Хайсином.
Хайсин пригрозил ей пальцем: «Договорились, без крайней нужды такое ядерное оружие, как секретарь Цзинь, не задействовать!»
Хайсин пригрозил ей пальцем: «Договорились, без крайней нужды такое ядерное оружие, как секретарь Цзинь, не задействовать!»
Мофэй отсалютовала: «Не бойся, буду использовать осторожно. Удачи, Ваше Величество!»
Мофэй отсалютовала: «Не бойся, буду использовать осторожно. Удачи, Ваше Величество!»
Наступил вечер.
Наступил вечер.
— За нас! — Раздался дружный клич.
— За нас! — Раздался дружный клич.
Семерка из Отдела особых поручений снова была в сборе. Все весело чокнулись пивными банками и сделали по доброму глотку.
Семерка из Отдела особых поручений снова была в сборе. Все весело чокнулись пивными банками и сделали по доброму глотку.
— Ух! Хорошо-то как! Наконец-то на душе спокойно! — Сяобай с удовольствием похлопал себя по животу. — Ну и встряска вышла, едва жизни не лишились.
— Ух! Хорошо-то как! Наконец-то на душе спокойно! — Сяобай с удовольствием похлопал себя по животу. — Ну и встряска вышла, едва жизни не лишились.
— Да ладно тебе преувеличивать. Вот у кого действительно был риск для жизни, так это у меня, — подала голос Жоюй.
— Да ладно тебе преувеличивать. Вот у кого действительно был риск для жизни, так это у меня, — подала голос Жоюй.
— Жоюй, Офис президента хоть и напоминает гарем, но это все же не средневековье. Никто бы не стал подносить тебе шелковый шнурок или чашу с ядом, — возразил Ху Цян.
— Жоюй, Офис президента хоть и напоминает гарем, но это все же не средневековье. Никто бы не стал подносить тебе шелковый шнурок или чашу с ядом, — возразил Ху Цян.
— Если бы я и умерла, то только от того, что мне пришлось держать язык за зубами! — Воскликнула Жоюй. — В этот раз я наслушалась таких сплетен, что голова кругом. Внутри столько всего скопилось... Когда придет время и об этом можно будет болтать, я вам всё в подробностях выложу.
— Если бы я и умерла, то только от того, что мне пришлось держать язык за зубами! — Воскликнула Жоюй. — В этот раз я наслушалась таких сплетен, что голова кругом. Внутри столько всего скопилось... Когда придет время и об этом можно будет болтать, я вам всё в подробностях выложу.
— Ты уверена, что об этих вещах вообще можно рассказывать? — Засомневался Сяобай. — Не хотелось бы, чтобы в один прекрасный день меня пригласили «на чай» в Юридический отдел. К тому же, сплетня, у которой вышел срок годности – это уже не сплетня.
— Ты уверена, что об этих вещах вообще можно рассказывать? — Засомневался Сяобай. — Не хотелось бы, чтобы в один прекрасный день меня пригласили «на чай» в Юридический отдел. К тому же, сплетня, у которой вышел срок годности – это уже не сплетня.
— Я-то не против, но я подписала соглашение о неразглашении, — Жоюй разочарованно покачала головой.
— Я-то не против, но я подписала соглашение о неразглашении, — Жоюй разочарованно покачала головой.
— Я вот что понял: если у тебя нет способностей или связей, то везде будет так же, как в Отделе особых поручений. Даже если бы мне дали еще десять желаний, я бы все равно в итоге вернулся сюда, — философски заметил А-Цзе.
— Я вот что понял: если у тебя нет способностей или связей, то везде будет так же, как в Отделе особых поручений. Даже если бы мне дали еще десять желаний, я бы все равно в итоге вернулся сюда, — философски заметил А-Цзе.
— Эй, А-Цзе, ну что за упаднические настроения? — Хайсин поставил банку на стол. — Ты так говоришь, будто наше место – это «Альянс фриков», сборище неудачников или цех по переработке человеческого мусора.
— Эй, А-Цзе, ну что за упаднические настроения? — Хайсин поставил банку на стол. — Ты так говоришь, будто наше место – это «Альянс фриков», сборище неудачников или цех по переработке человеческого мусора.
Остальные уставились на него убийственными взглядами.
Остальные уставились на него убийственными взглядами.
Сяобай: «Твои определения звучат забавно, но... бьют в самое больное!»
Сяобай: «Твои определения звучат забавно, но... бьют в самое больное!»
А-Цзе: «Если смотреть глазами руководства корпорации, нас всех изначально сослали сюда именно по этим причинам».
А-Цзе: «Если смотреть глазами руководства корпорации, нас всех изначально сослали сюда именно по этим причинам».
Мофэй: «Меня не приплетай. Я сама сюда попросилась. И не спрашивайте почему – ради свободы».
Мофэй: «Меня не приплетай. Я сама сюда попросилась. И не спрашивайте почему – ради свободы».
Жоюй: «Я не неудачница и уж точно не мусор. Максимум – довольно странный, но обычный человек!»
Жоюй: «Я не неудачница и уж точно не мусор. Максимум – довольно странный, но обычный человек!»
Лэлэ: «А мне что сказать? Моя карьера вообще началась отсюда».
Лэлэ: «А мне что сказать? Моя карьера вообще началась отсюда».
Ху Цян: «Ну всё, хватит. Если судить по вашим словам, то в кого превращаюсь я, ваш менеджер? В вождя монстров? Короля неудачников? Боевого петуха на помойке? Ку-ка-ре-ку!»
Ху Цян: «Ну всё, хватит. Если судить по вашим словам, то в кого превращаюсь я, ваш менеджер? В вождя монстров? Короля неудачников? Боевого петуха на помойке? Ку-ка-ре-ку!»
— Ладно, бросайте эти похоронные речи, — Сяобай снова поднял банку. — Я считаю, мы должны выпить за менеджера Ху. Если бы не он, мы бы никогда не вернулись. Давайте, за него!
— Ладно, бросайте эти похоронные речи, — Сяобай снова поднял банку. — Я считаю, мы должны выпить за менеджера Ху. Если бы не он, мы бы никогда не вернулись. Давайте, за него!
— Нет-нет, это не моя заслуга, — Ху Цян замахал руками. — Благодарить нужно Мофэй. Если бы она не оставила нам тот «оберег», мы бы в этот раз точно пошли ко дну.
— Нет-нет, это не моя заслуга, — Ху Цян замахал руками. — Благодарить нужно Мофэй. Если бы она не оставила нам тот «оберег», мы бы в этот раз точно пошли ко дну.
— Оберег был для тебя, но выбор сделал ты сам, — возразила Мофэй. — Ты сознательно отказался от отличного шанса, так что пьем за тебя.
— Оберег был для тебя, но выбор сделал ты сам, — возразила Мофэй. — Ты сознательно отказался от отличного шанса, так что пьем за тебя.
— И про Хайсина не забудьте!
— И про Хайсина не забудьте!
— А? — Хайсин мгновенно выпрямился. — Неужели и про меня вспомнили?
— А? — Хайсин мгновенно выпрямился. — Неужели и про меня вспомнили?
— Да, все должны сказать «спасибо» Хайсину. Если бы не он, в Отделе особых поручений не было бы так чисто. Человек, между прочим, дважды здесь всё вылизал! — Хихикнула Мофэй.
— Да, все должны сказать «спасибо» Хайсину. Если бы не он, в Отделе особых поручений не было бы так чисто. Человек, между прочим, дважды здесь всё вылизал! — Хихикнула Мофэй.
Хайсин тут же сник. Обязательно было об этом напоминать?
Хайсин тут же сник. Обязательно было об этом напоминать?
— Так, хватит скромничать и перепираться, — Жоюй взмахнула рукой, призывая всех к вниманию. — Мы все заслужили благодарность. Но самое главное!
— Так, хватит скромничать и перепираться, — Жоюй взмахнула рукой, призывая всех к вниманию. — Мы все заслужили благодарность. Но самое главное!
Она сделала паузу, подогревая эмоции.
Она сделала паузу, подогревая эмоции.
— Главное, что мы снова вместе! Вот за что стоит выпить!
— Главное, что мы снова вместе! Вот за что стоит выпить!
— Точно! Жоюй дело говорит! За Отдел особых поручений! — Поддержал Хайсин.
— Точно! Жоюй дело говорит! За Отдел особых поручений! — Поддержал Хайсин.
— За нас! За лучший отдел на свете!
— За нас! За лучший отдел на свете!
Все весело загалдели, прикладываясь к банкам. Ху Цян откинулся на спинку стула и медленно прикрыл глаза. Голоса друзей сливались в его ушах в единую симфонию. Именно так здесь всё и должно было быть – шумно и живо. В тишине и пустоте этого места не было никакого смысла.
Все весело загалдели, прикладываясь к банкам. Ху Цян откинулся на спинку стула и медленно прикрыл глаза. Голоса друзей сливались в его ушах в единую симфонию. Именно так здесь всё и должно было быть – шумно и живо. В тишине и пустоте этого места не было никакого смысла.
Он неторопливо пил, и на душе у него было совсем не так, как в прошлые одинокие ночи. Всего за несколько дней жизнь совершила крутой вираж, полный взлетов и падений, о которых посторонним и знать не стоит. Он прошел через множество перекрестков и, возможно, сделал не самые «правильные» выборы с точки зрения карьеры, но зато остался верен себе.
Он неторопливо пил, и на душе у него было совсем не так, как в прошлые одинокие ночи. Всего за несколько дней жизнь совершила крутой вираж, полный взлетов и падений, о которых посторонним и знать не стоит. Он прошел через множество перекрестков и, возможно, сделал не самые «правильные» выборы с точки зрения карьеры, но зато остался верен себе.
Он не позволил обстоятельствам убить в себе прежнего человека. Возможно, он многое потерял – статус, деньги, перспективы... Но радость этого момента нельзя было измерить никакими суммами.
Он не позволил обстоятельствам убить в себе прежнего человека. Возможно, он многое потерял – статус, деньги, перспективы... Но радость этого момента нельзя было измерить никакими суммами.
«Я всего лишь маленький винтик, но я хочу защищать этот механизм – наш Отдел особых поручений. Пусть я уже не молод, но я знаю: мой путь только начинается...»
«Я всего лишь маленький винтик, но я хочу защищать этот механизм – наш Отдел особых поручений. Пусть я уже не молод, но я знаю: мой путь только начинается...»
«Тогда выпью за себя. За того, кем я был, за того, кто я есть, и за того, кем стану».
«Тогда выпью за себя. За того, кем я был, за того, кто я есть, и за того, кем стану».
«Завтра всё будет еще лучше!»
«Завтра всё будет еще лучше!»
— Будем! — Ху Цян чокнулся с пустотой и залпом осушил банку.
— Будем! — Ху Цян чокнулся с пустотой и залпом осушил банку.
С этого дня распри в корпорации «Мириады зверей» перешли из открытой фазы в подковерную борьбу. Противостояние Второй и Седьмой бизнес-групп стало одним из лейтмотивов эпохи после ухода исполняющего обязанности президента. Реформы шли своим чередом, корпорация копила силы для нового рывка в список пятисот крупнейших компаний мира, но всё это до поры до времени не касалось маленького Отдела особых поручений.
С этого дня распри в корпорации «Мириады зверей» перешли из открытой фазы в подковерную борьбу. Противостояние Второй и Седьмой бизнес-групп стало одним из лейтмотивов эпохи после ухода исполняющего обязанности президента. Реформы шли своим чередом, корпорация копила силы для нового рывка в список пятисот крупнейших компаний мира, но всё это до поры до времени не касалось маленького Отдела особых поручений.
Для них, напротив, наступил период редкого и долгожданного спокойствия.
Для них, напротив, наступил период редкого и долгожданного спокойствия.
Серия первая: «Возвращение в Отдел особых поручений».
Серия первая: «Возвращение в Отдел особых поручений».

Комментарии

Загрузка...