Кабинет госпожи Лизы.
Кабинет госпожи Лизы.
— Цян, ты действительно все решил?
— Цян, ты действительно все решил?
Одетая в белоснежный деловой костюм, Лиза сохраняла свой привычный властный вид, однако в выражении ее лица сквозило неприкрытое изумление, граничащее с шоком.
Одетая в белоснежный деловой костюм, Лиза сохраняла свой привычный властный вид, однако в выражении ее лица сквозило неприкрытое изумление, граничащее с шоком.
— Я все решил, Лиза. Я хочу остаться в Отделе особых поручений, — Ху Цян сидел на стуле, выпрямив спину, и тон его был предельно серьезен.
— Я все решил, Лиза. Я хочу остаться в Отделе особых поручений, — Ху Цян сидел на стуле, выпрямив спину, и тон его был предельно серьезен.
— Но почему? — Она отложила ручку. — Председатель пообещал исполнить по одному желанию каждого из вас. Это твой лучший шанс получить повышение и прибавку к зарплате.
— Но почему? — Она отложила ручку. — Председатель пообещал исполнить по одному желанию каждого из вас. Это твой лучший шанс получить повышение и прибавку к зарплате.
— Так я и попросил прибавку, — мужчина выставил три пальца, а затем медленно отогнул мизинец. — Надеюсь, мой уровень поднимут с M3 до M4.
— Так я и попросил прибавку, — мужчина выставил три пальца, а затем медленно отогнул мизинец. — Надеюсь, мой уровень поднимут с M3 до M4.
— Ха-ха, Цян, ты сама любезность и юмор, — Лиза мгновенно посерьезнела. — Но ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду совсем не это.
— Ха-ха, Цян, ты сама любезность и юмор, — Лиза мгновенно посерьезнела. — Но ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду совсем не это.
— Ну... скажем так, я человек консервативный и ценю старые связи. К тому же нельзя быть слишком жадным. Мне кажется, моя нынешняя жизнь вполне меня устраивает, я даже... счастлив. — Ху Цян выдавил из себя подобие улыбки.
— Ну... скажем так, я человек консервативный и ценю старые связи. К тому же нельзя быть слишком жадным. Мне кажется, моя нынешняя жизнь вполне меня устраивает, я даже... счастлив. — Ху Цян выдавил из себя подобие улыбки.
— Неужели? — Лиза окинула его полным сомнения взглядом. — Твое счастье – это бесконечные совещания каждый день?
— Неужели? — Лиза окинула его полным сомнения взглядом. — Твое счастье – это бесконечные совещания каждый день?
Удар прямо в цель! Ху Цян округлил глаза.
Удар прямо в цель! Ху Цян округлил глаза.
— Или бесконечная работа, которой нет края?
— Или бесконечная работа, которой нет края?
Очередное попадание! Он невольно схватился за сердце.
Очередное попадание! Он невольно схватился за сердце.
— А может, ежедневные сверхурочные?
— А может, ежедневные сверхурочные?
Мужчина зашелся в кашле, словно подавившись воздухом.
Мужчина зашелся в кашле, словно подавившись воздухом.
— И, конечно же, выслушивание вечных упреков и ругани?
— И, конечно же, выслушивание вечных упреков и ругани?
Ху Цян «случайно» сполз со стула прямо на пол.
Ху Цян «случайно» сполз со стула прямо на пол.
— С тобой все в порядке? — Лиза нахмурилась.
— С тобой все в порядке? — Лиза нахмурилась.
— Да... всё хорошо. Просто руки вспотели, соскользнули со стола, — он неловко зацепился пальцами за край столешницы и медленно поднялся.
— Да... всё хорошо. Просто руки вспотели, соскользнули со стола, — он неловко зацепился пальцами за край столешницы и медленно поднялся.
— Ладно, я пошутила. Раз такова твоя воля, я передам всё Председателю. И еще... это только твое желание или общее решение всего Отдела особых поручений? До сих пор я не получила писем ни от одного из твоих подчиненных. — Лиза постучала пальцами по столу, испытующе глядя на него.
— Ладно, я пошутила. Раз такова твоя воля, я передам всё Председателю. И еще... это только твое желание или общее решение всего Отдела особых поручений? До сих пор я не получила писем ни от одного из твоих подчиненных. — Лиза постучала пальцами по столу, испытующе глядя на него.
Ху Цян на мгновение замер, затем натянуто улыбнулся:
Ху Цян на мгновение замер, затем натянуто улыбнулся:
— Нет, это лично мое желание. Что касается остальных... я их потороплю. Думаю, скоро они пришлют свои ответы.
— Нет, это лично мое желание. Что касается остальных... я их потороплю. Думаю, скоро они пришлют свои ответы.
Лиза подняла голову и посмотрела на него долгим, полным скрытого смысла взглядом.
Лиза подняла голову и посмотрела на него долгим, полным скрытого смысла взглядом.
— Цян, ты совсем не изменился.
— Цян, ты совсем не изменился.
— Хе-хе, Лиза, ты тоже всё та же.
— Хе-хе, Лиза, ты тоже всё та же.
— Свободен. Иди и не забудь закрыть дверь, — она вернулась к изучению документов, вновь обретя свой ледяной тон.
— Свободен. Иди и не забудь закрыть дверь, — она вернулась к изучению документов, вновь обретя свой ледяной тон.
— Хорошо, — отозвался он. Когда Ху Цян уже взялся за дверную ручку, ему в спину долетела еще одна фраза:
— Хорошо, — отозвался он. Когда Ху Цян уже взялся за дверную ручку, ему в спину долетела еще одна фраза:
— Ты ведь знаешь, что в корпорации сейчас идет масштабная реструктуризация и сокращение штата. Нагрузка на твой отдел возрастет. Не волнуйся, если кто-то из твоих людей решит перевестись, я попрошу отдел кадров как можно скорее подобрать тебе замену.
— Ты ведь знаешь, что в корпорации сейчас идет масштабная реструктуризация и сокращение штата. Нагрузка на твой отдел возрастет. Не волнуйся, если кто-то из твоих людей решит перевестись, я попрошу отдел кадров как можно скорее подобрать тебе замену.
— Спасибо, госпожа Лиза, — он на мгновение запнулся, прежде чем выйти за дверь.
— Спасибо, госпожа Лиза, — он на мгновение запнулся, прежде чем выйти за дверь.
Стоило дверному замку щелкнуть, как Ху Цян тяжело и протяжно выдохнул.
Стоило дверному замку щелкнуть, как Ху Цян тяжело и протяжно выдохнул.
«Вступление окончено».
«Вступление окончено».
«Краткое содержание».
«Краткое содержание».
— Ху Цян, у тебя вместо мозгов реально каша? Как можно было упустить такую возможность? — Раздался внезапный, резкий голос.
— Ху Цян, у тебя вместо мозгов реально каша? Как можно было упустить такую возможность? — Раздался внезапный, резкий голос.
Обернувшись, Ху Цян увидел самого себя, но в строгом черном костюме.
Обернувшись, Ху Цян увидел самого себя, но в строгом черном костюме.
— У тебя самого каша в голове! — Возразила другая копия Ху Цяна, во всем белом. — Председатель дал шанс, но нельзя же наглеть! Помнишь, что он сказал? Если он что-то дает, то может и забрать обратно. Последствия занятия должности, которой ты не соответствуешь, могут быть катастрофическими! Останешься не то что без кресла менеджера, а вообще пойдешь стены красить!
— У тебя самого каша в голове! — Возразила другая копия Ху Цяна, во всем белом. — Председатель дал шанс, но нельзя же наглеть! Помнишь, что он сказал? Если он что-то дает, то может и забрать обратно. Последствия занятия должности, которой ты не соответствуешь, могут быть катастрофическими! Останешься не то что без кресла менеджера, а вообще пойдешь стены красить!
— Ты просто трус! — В ярости выкрикнул «Черный Ху».
— Ты просто трус! — В ярости выкрикнул «Черный Ху».
— А ты слишком жаден! — Фыркнул «Белый Ху».
— А ты слишком жаден! — Фыркнул «Белый Ху».
— Хватит! — Вскричал настоящий Ху Цян.
— Хватит! — Вскричал настоящий Ху Цян.
Проходивший мимо сотрудник вздрогнул всем телом и в ужасе бросился наутек. Ху Цян лишь поджал губы, сохраняя бесстрастное лицо.
Проходивший мимо сотрудник вздрогнул всем телом и в ужасе бросился наутек. Ху Цян лишь поджал губы, сохраняя бесстрастное лицо.
«Пространство внутреннего монолога»:
«Пространство внутреннего монолога»:
«Ху Цян: Ладно, признаюсь. Дело не в моем благородстве или верности прошлому. Просто я считаю, что человек должен занимать то место, которому соответствуют его способности. Если бы я раньше не побывал в шкуре директора, то, может, и грезил бы о повышении. Но пережитый опыт научил меня: пока ты не готов, принимай статус-кво. Нужно работать над собой, становиться лучше, чтобы однажды заслужить достойное будущее!»
«Ху Цян: Ладно, признаюсь. Дело не в моем благородстве или верности прошлому. Просто я считаю, что человек должен занимать то место, которому соответствуют его способности. Если бы я раньше не побывал в шкуре директора, то, может, и грезил бы о повышении. Но пережитый опыт научил меня: пока ты не готов, принимай статус-кво. Нужно работать над собой, становиться лучше, чтобы однажды заслужить достойное будущее!»
«Мофэй: Лао Ху, говори по-человечески!»
«Мофэй: Лао Ху, говори по-человечески!»
«Ху Цян: Ну ладно... На самом деле мне вполне нравится работа в нашем отделе. За два года я тут наконец-то освоился. На новом месте пришлось бы привыкать ко всему заново, а бизнес – это поле боя. Людям моего уровня лучше честно отрабатывать свою зарплату. И подожди, это вовсе не значит, что я опустил руки или просто доживаю свой век! Постой... а ты вообще почему здесь появилась?»
«Ху Цян: Ну ладно... На самом деле мне вполне нравится работа в нашем отделе. За два года я тут наконец-то освоился. На новом месте пришлось бы привыкать ко всему заново, а бизнес – это поле боя. Людям моего уровня лучше честно отрабатывать свою зарплату. И подожди, это вовсе не значит, что я опустил руки или просто доживаю свой век! Постой... а ты вообще почему здесь появилась?»
«Мофэй: Неплохо, Лао Ху. Похоже, ты наконец научился трезво смотреть на вещи. А почему я здесь? В твоем воображении я – хозяйка! Ха-ха!»
«Мофэй: Неплохо, Лао Ху. Похоже, ты наконец научился трезво смотреть на вещи. А почему я здесь? В твоем воображении я – хозяйка! Ха-ха!»
Ху Цян с силой тряхнул головой. Оуян Мофэй переводится в Отдел игр, так что скоро в его жизни наконец наступит покой. Больше никто не будет над ним издеваться! Ох...
Ху Цян с силой тряхнул головой. Оуян Мофэй переводится в Отдел игр, так что скоро в его жизни наконец наступит покой. Больше никто не будет над ним издеваться! Ох...
Странно. Почему от этой мысли становится немного грустно? Неужели я и вправду мазохист?
Странно. Почему от этой мысли становится немного грустно? Неужели я и вправду мазохист?
— Цян! Поздравляю!
— Цян! Поздравляю!
Знакомый голос вырвал его из раздумий. Подняв взгляд, он увидел лицо, на котором застыла странная, полунасмешливая ухмылка.
Знакомый голос вырвал его из раздумий. Подняв взгляд, он увидел лицо, на котором застыла странная, полунасмешливая ухмылка.
— Ланни?! — Ху Цян часто заморгал. — Ты разве не... Ты вернулся?
— Ланни?! — Ху Цян часто заморгал. — Ты разве не... Ты вернулся?
Ланни, прижимавший к себе коробку с вещами, кивнул:
Ланни, прижимавший к себе коробку с вещами, кивнул:
— Сейчас в кадрах большая неразбериха. Лиза перевела меня обратно, сегодня пришел отмечаться. Цян, поздравляю, тебе все-таки удалось снискать расположение Председателя Лу.
— Сейчас в кадрах большая неразбериха. Лиза перевела меня обратно, сегодня пришел отмечаться. Цян, поздравляю, тебе все-таки удалось снискать расположение Председателя Лу.
— Ох, Ланни, ну зачем же так прямо, — Ху Цян просиял и замялся. — Мне просто капельку повезло, вот и всё.
— Ох, Ланни, ну зачем же так прямо, — Ху Цян просиял и замялся. — Мне просто капельку повезло, вот и всё.
— Хм? Цян, помни, что сказал тебе Председатель Лу: будь осторожен. Желания иногда так и остаются всего лишь желаниями. — Ланни прищурился.
— Хм? Цян, помни, что сказал тебе Председатель Лу: будь осторожен. Желания иногда так и остаются всего лишь желаниями. — Ланни прищурился.
— А? — Ху Цян на мгновение растерялся.
— А? — Ху Цян на мгновение растерялся.
— Не смотри на меня так, я тебе не завидую. Просто запомни эти слова, они пойдут тебе на пользу. А теперь, будь добр, посторонись, мне нужно войти.
— Не смотри на меня так, я тебе не завидую. Просто запомни эти слова, они пойдут тебе на пользу. А теперь, будь добр, посторонись, мне нужно войти.
— О, конечно! — Ху Цян поспешно отошел, провожая взглядом Ланни, который постучал в дверь Лизы и исчез в кабинете.
— О, конечно! — Ху Цян поспешно отошел, провожая взглядом Ланни, который постучал в дверь Лизы и исчез в кабинете.
— Что ж, приятно, что ты всё еще помнишь своего наставника, — пробормотал Ху Цян, направляясь к лифту.
— Что ж, приятно, что ты всё еще помнишь своего наставника, — пробормотал Ху Цян, направляясь к лифту.
Он шел с высоко поднятой головой, не скрывая улыбки. Мучительные сомнения последних дней, давившие на плечи тяжким грузом, наконец-то исчезли. Теперь он может снова быть собой.
Он шел с высоко поднятой головой, не скрывая улыбки. Мучительные сомнения последних дней, давившие на плечи тяжким грузом, наконец-то исчезли. Теперь он может снова быть собой.
«Я – это Цян... и я сам себе хозяин!»
«Я – это Цян... и я сам себе хозяин!»
Правда, в Отделе особых поручений он теперь останется совсем один. Хотя нет, Лиза обещала прислать новых сотрудников. Остается надеяться, что это не будет очередная банда «проблемных гениев». Он стал менеджером, чтобы решать задачи, а не воспитывать трудных детей. Впрочем...
Правда, в Отделе особых поручений он теперь останется совсем один. Хотя нет, Лиза обещала прислать новых сотрудников. Остается надеяться, что это не будет очередная банда «проблемных гениев». Он стал менеджером, чтобы решать задачи, а не воспитывать трудных детей. Впрочем...
Ху Цян остановился, достал телефон и быстро напечатал длинный текст, установив таймер отправки.
Ху Цян остановился, достал телефон и быстро напечатал длинный текст, установив таймер отправки.
Пусть расставаться грустно, но вечного праздника не бывает. У каждого свой путь и, надеемся, блестящее будущее. Лучшего и желать нельзя.
Пусть расставаться грустно, но вечного праздника не бывает. У каждого свой путь и, надеемся, блестящее будущее. Лучшего и желать нельзя.
С сегодняшнего дня Отдел особых поручений уже никогда не будет прежним.
С сегодняшнего дня Отдел особых поручений уже никогда не будет прежним.

Комментарии

Загрузка...