Мужчина появился неожиданно, и атмосфера в комнате мгновенно стала напряжённой. Хань Цзяньго и Ли Чанчжэн поспешно поднялись на ноги и, подобострастно сгибаясь в поклонах, бросились навстречу.
— Не ожидал, что женихом барышни Юнь окажется сам Суй Цзун, — проговорил Ли Чанчжэн с натянутой улыбкой, хотя в груди у него уже отчаянно колотилось сердце. — Как он вообще посмел переходить дорогу Суй Юю? Эта Сунь Ланьсинь погубила их семью!
Хань Цзяньго и вовсе затрясся от страха:
— Это ничтожный... я по незнанию проявил неуважение, право слово, до меня никогда не доходили слухи о помолвке Суй Цзуна и Юнь Му...
Не успел он договорить, как раздался низкий, ледяной голос мужчины:
— Что? Мне ещё нужно отчитываться перед генеральным директором Ханем?
Услышав это, Хань Цзяньго задрожал ещё сильнее, руки заходили ходуном, а ноги сделались ватными.
— Ни в коем случае! Ни в коем случае!
Суй Юй бросил быстрый взгляд на не смеющего поднять голову Хань Цзяньго, затем широким шагом подошёл к креслу рядом с Юнь Му и опустился на него, небрежно закинув руку на подлокотник. Сначала он слегка кивнул в знак приветствия Старшему господину Юню.Увидев, что кто-то пришёл защитить его внучку, Юнь Гуаньсю — почувствовал, как тугой узел в груди наконец-то начал распускаться, и бессильно откинулся на спинку кресла.
В воздухе повеяло свежим ароматом благородной древесины. Юнь Му украдкой покосилась на сидящего рядом мужчину, но тут же поймала его взгляд на себе. Смутившись, она быстро отвернулась, пытаясь спрятаться, а её сердце заколотилось как безумное.
Сунь Ланьсинь быстро взяла себя в руки и приняла величественный вид старшей:
— Суй Цзун, разумеется, человек выдающийся, истинный дракон среди людей. То, что он обратил внимание на Юнь Му, — её великое счастье.
Суй Юй нахмурился, его соболиные брови слегка сошлись на переносице, а отстранённый взгляд стал ещё холоднее.
— Однако, как мать Юнь Му, я искренне желаю ей обычной, счастливой семейной жизни. Поэтому брак с Суй Цзуном никак не входит в число моих желаний.
После этих слов любому здравомыслящему человеку стало очевидно: она выступает против этого союза.
Юнь Му смотрела на женщину, которая бросила её в детстве, на то, как та держала себя с достоинством и якобы пеклась о её благополучии. Этот день раз за разом рушил все её представления о мире. Прежняя обида испарилась без следа, оставив после себя лишь глухое равнодушие.
Она уже собиралась возразить, как вдруг её маленькую холодную ладонь накрыло живое тепло. Инстинктивно опустив взгляд, Юнь Му увидела, что крупная, теплая и бледная рука мужчины лежит поверх её пальцев, а сам он неторопливо перебирает и поглаживает их. Девочка — нет, девушка — закрыла рот, останавливая готовые сорваться с языка слова.
Мужчина не спешил. Его свободная правая рука мерно постукивала по подлокотнику. Каждый удар — *тук-тук* — отдавался эхом в сердцах всех присутствующих. Воздух вокруг мгновенно остыл, а от самого мужчины начала исходить тяжёлая, давящая аура.
Когда напряжение достигло предела, Суй Юй неторопливо заговорил:
— Насколько я помню, мадам Юнь давно скончалась. Раз уж госпожа Хань так яростно протестует, не лучше ли сделать этот слух официальным фактом?
Его слова прозвучали подобно разорвавшейся бомбе. Он не только отказался признавать за Сунь Ланьсинь статус матери Юнь Му, но и одной фразой обрёк ту на пожизненное прозябание в тени, где никто и никогда её не увидит.
Сунь Ланьсинь остолбенела, её глаза расширились от неверия:
— Ты... да я же мать Юнь Му! Как ты смеешь такое говорить!
Суй Юй отреагировал с ледяным безразличием:
— Госпожа Хань должна была что-то слышать о клане Суй.
При этих словах Сунь Ланьсинь почувствовала, как внутри всё заледенело. Воспитать такого безжалостного и бесчувственного человека, как Суй Юй, мог только клан Суй, где царят далеко не самые тёплые и гармоничные отношения, ведь борьба за власть во главе семьи там ничем не уступает битве за императорский престол. Эта фраза была прямым предупреждением: семейные узы — последнее, с чем стоит к нему соваться.
От былой уверенности Сунь Ланьсинь не осталось и следа, но её снедало дикое, жгучее чувство несправедливости! Она уставилась на сцепленные руки молодых людей. Почему? За что?!
Юнь Му никогда прежде не интересовалась семьей Суй Юя — она знала лишь то, что среди влиятельных семей трёх городов те занимают лидирующие позиции. Подобно самому Суй Юю, клан окутывала таинственная и зловещая аура, а недавняя междоусобица за право возглавить семью наглядно показала всю жестокость подковёрных войн в высшем свете.
— Нет! С какой стати! Эта женщина разрушила мою семью, почему же её дочь теперь красуется передо мной!
Пронзительный, визгливый вопль резанул по ушам присутствующих. Источником звука оказалась Сунь Ланьсинь — её лицо исказилось от ярости, а в глазах полыхал безумный огоненависти.
Сердце Юнь Му тревожно ёкнуло: смутное предчувствие подсказывало, что под «её дочерью» та имела в виду именно её. Рука, которую по-прежнему сжимал Суй Юй, мгновенно оденеменела, и девушка с недоверием посмотрела на мужчину.
По одному знаку Суй Юя стоявшие позади телохранители мгновенно двинулись вперёд, преграждая путь бросившейся к Юнь Му женщине. Юнь Гуаньсю от неожиданности подскочил со стула, и лишь когда увидел, что Сунь Ланьсинь остановлена, позволил себе с облегчением выдохнуть.
— Ты ведь не знаешь, да? Ты вообще не моя дочь! Ха-ха-ха-ха! — Сунь Ланьсинь бешено вращала глазами, и брызжущая из них ненависть леденила кровь. От былой элегантности и благородства светской дамы не осталось и следа: причёска растрепалась, а изысканный макияж превратился в жуткую гримасу. — Пустите меня! Пустите! Ты — незаконнорожденная дочь, которую Юнь Чан притащил в дом! Ты вовсе не благородная старшая внучка Корпорации Юнь, ты всего лишь мерзкая бастардина, которой положено прятаться в тени! Ах, пустите меня!
Суй Юй чуть взмахнул рукой, и телохранители сразу поняли приказ: они собрались увести безумную женщину прочь, но неожиданно стоявшая рядом Юнь Му вскинула руку, останавливая их.
— Подождите.
Её звонкий, хрупкий голос отчаянно диссонировал с царившим в зале хаосом.
— Что это значит?
Она посмотрела на Сунь Ланьсинь, и в её растерянном взгляде застыло непонимание, отчего удерживаемая стражей женщина зашлась в ещё большем экстазе:
— Ты, Юнь Му — ты бастардина, рождённая от связи Юнь Чана с той женщиной!
Юнь Гуаньсю вовсе не желал, чтобы внучка узнала о событиях прошлых лет, поэтому попытался её остановить, но Юнь Му заговорила первой:
— Дедушка, позволь ей договорить. Пожалуйста.
Встретившись с ней взглядом, старик поколебался пару секунд и в конце концов медленно кивнул.
Юнь Му перевела взгляд на людей, крепко державших Сунь Ланьсинь:
— Отпустите её.
Телохранители посмотрели на сидящего мужчину и, получив его немой знак согласия, разжали руки.
— Ха-ха, Юнь Му, вспоминая, как ты жалко пресмыкалась передо мной в детстве, я просто поражаюсь твоему ничтожеству! — Сунь Ланьсинь с трудом поднялась с пола. — Каждый раз, когда я видела твоё лицо, перед глазами вставала та женщина!
Юнь Чан... Я ведь так сильно любила его! Ради замужества с ним я имитировала беременность, пошла на разрыв с собственным отцом, отдала всё! И как он со мной поступил? Он игнорировал меня, думая лишь о той женщине, а потом взял и привёл тебя в Корпорацию Юнь! Мысль о том, что ты — плод любви той женщины, но при этом я обязана о тебе заботиться, была для меня хуже смерти!
Ты ведь не знаешь, да? В ту зиму ты стояла посреди заснеженного двора, а твоё тело уже коченело от холода. Знаешь, как ликовало моё сердце? Я так мечтала, чтобы ты сгинула в том сугробе!
Сунь Ланьсинь резко перевела взгляд на сидевшего рядом мужчину — холодного, надменного, безупречного с головы до ног, похожего на сошедшего с небес небожителя.
— Жаль только... Суй Цзун, неужели вы и правда собираетесь защищать эту девчонку с таким грязным прошлым? К тому же, должна открыть вам глаза: из-за того самого зимнего холода Юнь Му навсегда подорвала здоровье, и вероятность того, что она сможет иметь детей, стремится к нулю! Вы знали об этом?!
И после этого вы всё равно хотите на ней жениться?! Незаконнорожденная дочь, бесплодная женщина — как только всё это всплывёт на свет, они с той шлюхой станут всеобщим посмешищем. Вы же глава клана Суй! Даже если вас это не волнует, семья Суй никогда подобного не потерпит!
К чему всё это? К чему?!
Сун Юньлань! Юнь Чан! Вы, двое мерзавцев! Все грехи, что вы натворили, теперь упали на голову вашей собственной дочери! Ха-ха-ха-ха!

Комментарии

Загрузка...