Не сводная сестра, не сводный брат
— Юнь-цзяцзюй, Юнь-цзяцзюй!
Юнь Му резко очнулась, в её глазах еще таилась растерянность от только что блуждавших где-то мыслей. Она посмотрела на себя в зеркало.
— Юнь-цзяцзюй, вы хотите распустить волосы или собрать? — осторожно поинтересовался стоявший рядом стилист. Он испытывал одновременно волнение и трепет: эта старшая барышня из Корпорации Юнь славилась своей буйной норовом, но в то же время и невероятной красотой — её внешность в индустрии развлечений можно было назвать поистине божественной.
Поразмыслив немного, Юнь Му сказала стилисту:
— Соберите в пучок.
Стилист ответил:
— Хорошо, — и принялся за работу.
А Юнь Му тем временем вспомнила то, что сегодня утром сказал Старший господин Юнь.
Появление Сунь Ланьсинь рано или поздно выплывет наружу, старик предвидел это с самого начала. Но тогда та использовала тебя, чтобы шантажировать меня, и у меня не было выбора, пришлось поступить так.
Девочка Юнь, ты не похожа ни на своего отца, ни на Сунь Ланьсинь, но в тебе проглядывает тень другого человека. Знаешь почему?
Сегодня вечером состоится благотворительный вечер трех городов, в этом году как раз наша очередь принимать его в Яньчэне. У меня уже нет на это сил, так что ступай и представь Корпорацию Юнь от своего лица.
Юнь Му бросила взгляд на время в телефоне: 17:45. Оставалось чуть больше получаса.
Ши Ся, едва переступив порог, увидела женщину, стоявшую перед зеркалом.
Длинное шелковое платье цвета шампанского с открытой спиной обнажало изящные лопатки женщины, слегка приталенный силуэт подчеркивал изгиб в форме буквы S. Волосы были разделены на прямой пробор и гладко зачесаны, низкий пучок открывал лебединую шею, бриллиантовые пусеты в ушах поблескивали. Никаких лишних драгоценностей, безупречный макияж с ретро-акцентом на алые губы — воплощение стиля олд-мани.
Юнь Му всегда отличалась дерзким и страстным нравом, напоминая ярко-красную розу в пламени. Даже в её небрежном вздохе сквозила завораживающая прелесть.
Стоило ей повернуться, как закатное солнце озарило её фигуру, заставляя окружающих зажмуриться от сияния.
Какое бы восхищение ни читалось во взглядах других, сама она по-прежнему оставалась нетерпеливой, как и всегда.
— Пошли, Ся-ся, мы уже немного опаздываем.
Пожалуй, Юнь Му была именно тем человеком, про которых в сети говорят: пока молчит — прекрасна, как картина, стоит открыть рот — и весь образ рушится.
Благотворительный вечер трех городов, как следует из названия, совместно организовывался Яньчэнем, Сюньчэном и Фучэном, и проводился ежегодно в конце августа.
В этом году благотворительный вечер проходил в отеле Хуашэн, принадлежащем группе компаний S. Подруги прибыли лишь в без десяти шесть, но в банкетном зале уже царило оживление.
Хрустальные люстры стоимостью в десятки миллионов свисали с потолка, лестница посередине зала была застелена ковром haute couture от роскошного бренда страны Y. Больше всего привлекал внимание квадратный ковер в центре: знающие люди с первого взгляда узнавали в нем изделие из чистого шелка, приобретенное на аукционе 2008 года за баснословную сумму в миллион долларов. Широта размаха Хуашэна действительно превосходила то, что могли позволить себе обычные люди. На втором этаже тянулась круглая галерея, по периметру которой располагались четыре высоких арочных проема, а стены украшали знаменитые картины.
Юнь Му испокон веков не любила быть в центре всеобщего внимания, но из-за своей яркой внешности, едва переступив порог зала, сразу приковала к себе все взгляды. Большинство присутствующих узнавали в ней драгоценную жемчужину Корпорации Юнь, однако на банкет приглашали и популярных знаменитостей, которые вращались вне кругов высшего света и, естественно, не знали её в лицо. И всё же, сохраняя на лицах невозмутимое выражение, в глубине души они не могли не восхититься красотой Юнь Му.
Заметив легкое выражение нетерпения на лице девушки, те, кто хорошо знал ее нрав, поспешно отводили глаза и продолжали наблюдать украдкой.
Заприметив, где устроились ее подруги, Юнь Му прямиком направилась туда, но не успела она сделать и шагу, как боковым зрение выхватила высокую фигуру и ее взгляд сам собой устремился туда.
Суй Юй был облачен в темно-синий костюм, его осанка была прямой и безупречной. Изменив своей привычной мягкой прическе, он зачесал челку назад, открыв высокий лоб — с такой прической он невероятно выделялся в толпе. Его глубокий взгляд, казалось, почувствовав ее присутствие, встретился с ней глазами поверх голов людей.
Сердце Юнь Му на мгновение замерло, а затем застучало с бешеной силой, грозя выпрыгнуть из груди. Уши приятно закололо, она невольно протянула руку, чтобы потрогать их — наверное, они были совершенно алыми. Она впервые видела его с такой прической: в отличие от его обычной спокойной ауры, в этот момент Суй Юй излучал сплошную мужскую энергию, окруженный ореолом неприступной аристократичности.
Но не успела она прийти в себя, как ее взгляд скользнул чуть в сторону, и она увидела миниатюрную фигурку, стоявшую рядом с мужчиной — на плечах незнакомки был накинут черный пиджак! Она не ошиблась: это был фирменный пиджак известного столетнего бренда страны Y, который Суй Юй носил чаще всего.
Сердцебиение постепенно замедлилось, недавний трепет словно окатили ушатом ледяной воды — с головы до ног, изнутри и снаружи, пронизывая до мозга костей.
Если в ту секунду в ее душе еще теплилась крошечная надежда, то в следующее мгновение, когда девушка повернулась лицом к ней, Юнь Му по-настоящему прочувствовала, как сердце сжалось от боли.
Это было точь-в-точь как в ее кошмарах: незнакомка обладала невероятно мягкой внешностью, особенно ее глаза, полные влажного блеска, растапливающие сердце своей кротостью... Если бы Юнь Му не знала ее. Но это лицо было ей до боли знакомо: Хань Лу — падчерица Сунь Ланьсинь от второго брака.
Это был тот самый снежный вечер, когда она, легко одетая, смотрела, как Сунь Ланьсинь приводит Хань Лу и ставит ее перед ним, разыгрывая сцену материнской дочерней любви, где та наперебой звала мамочкой Сунь громче, чем она сама, родная дочь. Это были нежные взгляды, которые Сунь Ланьсинь бросала на Хань Лу, и ее же холодное равнодушие по отношению к собственной дочери.
Это были покрасневшие от зависти глаза Юнь Му, удаляющаяся решительная спина Сунь Ланьсинь и улыбка Хань Лу, обернувшейся напоследок.
Всё верно: Хань Лу была и единственной дочерью Клане Хань, и самой популярной актрисой современности — все лучи славы сходились на ней.
Она потерянно стояла на месте, услышав неподалеку голос Тань Кэнин, и даже не заметила спешно приближающегося официанта. Шампанское пролилось на ее платье цвета шампанского, пятно расплывалось всё шире, а звук разбившегося о пол бокала на ножке заставил ее опомниться. Острая боль в кончиках пальцев ног заставила ее слегка нахмуриться, в то время как окружающие замерли, словно по нажатию кнопки паузы, неотрывно глядя на нее во все глаза.
Суй Юй с нахмуренными бровями уже собирался сделать шаг вперед, как стоявшая рядом Хань Лу схватила его за руку:
— Разве это не Юнь Му? Если подумать, я ведь прихожусь ей сводной сестрой.
Подняв глаза, Юнь Му увидела лишь то, как Хань Лу держит мужчину за руку, и как они смотрят друг на друга.
Она отмахнулась от непрерывно извиняющегося официанта. Тань Кэнин с подругами поспешно подбежали к ней и, озабоченно обсуждая заметное пятно на платье, увели ее в сторону гардеробной.
Юнь Му больше не бросила ни единого взгляда в сторону Суй Юй, а потому упустила момент, когда мужчина с явным раздражением стряхнул руку Хань Лу.
Потратив некоторое время, чтобы Ши Ся принесла новое платье, она переоделась в длинный черный наряд. Верх был выполнен из черной сетчатой ткани, на груди добавился подклад, тонкая талия смутно проступала сквозь прозрачную сеточку, а юбка из черной ткани доходила до самых щиколоток. На носке красовалась царапина от только что разбитого стекла, но ничего серьезного в этом не было.
Многократно заверив всех, что с ней всё в порядке, она смогла вернуться в банкетный зал.
Банкет подходил к началу, все уже занимали свои места. Похоже, это был самый полный сбор за долгое время: все знакомые из Яньчэня были в сборе, если не считать Юй Чжая, сопровождавшего Хо Няньсинь на съемках, и недавно поженившихся Хо Цзинчжи и Тань Вэймянь.
Едва Юнь Му села, как на соседнее место кто-то опустился. Не глядя, она знала: прохладный чистый аромат мужчины мгновенно окутал ее, заставив тело напрячься.
Суй Юй опустил взгляд на заметную красную царапину на левой стопе женщины, ощущая ее физическое напряжение и непривычное для нее поведение, и нахмурился.
Взгляд Тань Кэнин привлекли трое других присутствующих: Гу Хуайцзин и Сунь Ланьсинь, между которыми вклинился Шэнь Лочу. Подмигивая Юнь Му, она перевела глаза на эту забавную троицу, но к своему удивлению заметила, что сколько бы она ни моргала, Юнь Му никак на это не реагирует — подумав, видимо, что подруга до сих пор не отошла от недавнего происшествия.
— Му-му, Му-му!
Юнь Му резко очнулась от мыслей, осознав, что в последнее время и впрямь слишком часто витает в облаках.
Шэнь Лошу, глядя на погруженную в собственные мысли Юнь Му, вспомнила женщину, которая только что разговаривала с Суй Юй, и если она не ошибалась, та самая Хань Лу должна быть падчерицей матери Юнь Му.

Комментарии

Загрузка...