Юнь Цзинь сослалась на то, что для пения требуется вдохновение, и попросила Чжоу Ци достать исходную запись фильма. Посмотрев кино, она долго молчала.
Ну как, Юнь-шао, появилось вдохновение? Сможешь написать какую-нибудь песню? — сбоку поинтересовался Чжоу Ци.
Как? Этот фильм был настолько паршивым, что в её прежней жизни он бы стал поводом для масштабного сбора всех кинообзорщиков.
Сойдёт, — покривив душой, выдавила из себя Юнь Цзинь.
Создатели фильма сказали, что если Юнь-шао сможет написать песню, можешь показать её им. Если она им подойдёт, они готовы использовать её в качестве саундтрека.
Сюжет был ей понятен: от неё требовалось сочинить ещё одну песню.
На этот раз киношники проявили щедрость, предлагают сто тысяч вознаграждения. Говорят, что если Юнь-шао напишет по-настоящему хорошую песню, они могут доплатить.
Сто тысяч вознаграждения. Вознаграждение — это же не внутриигровые монеты? Хотя игровая система обмена работает за счёт популярности, в будущем ей наверняка пригодится и здешняя универсальная валюта.
Какая щедрость! Неудивительно, что все стремятся стать звёздами: одна песня стоит целых сто тысяч! Если я спою побольше песен, разве я не озолочусь?
Подумаешь, сто тысяч! Юнь-шао, твои ежедневные расходы составляют куда больше ста тысяч.
Это другое. Это деньги, которые я заработала сама, заработала своими собственными руками.
Юнь Цзинь понимала, что настал её звездный час покрасоваться.
В будущем я смогу зарабатывать своими руками огромные деньги. Может, я даже стану зарабатывать больше, чем Третий брат.
Этого дня никогда не настанет.
Когда Юнь Цзинь вовсю наслаждалась моментом, неожиданно раздался голос Гу Хуайаня.
Эти слова прозвучали как ушат ледяной воды, вылитый ей на голову. Она тут же уставилась на Гу Хуайаня:
Третий брат, ты слышал про поговорку: не презирай бедного юношу? С чего ты взял, что у меня не будет такого дня?
Потому что я не позволю этому дню настать.
Высокая фигура Гу Хуайаня слегка нависла над миниатюрной Юнь Цзинь.
Это ещё почему?
Никаких почему. Рядом со мной тебе не понадобятся деньги. Чего бы ты ни захотела, стоит только сказать, и тебе это тут же купят.
Сказав это, Гу Хуайань перевёл взгляд на стоявшего рядом Чжоу Ци:
С этого момента все доходы А-Цзинь пойдут в доход государства.
Как это в доход государства? Третий брат, что с тобой? Ты ворочаешь миллиардами каждую минуту, и мои гроши для тебя — капля в море! — Юнь Цзинь заискивающе улыбнулась и попыталась ухватить Гу Хуайаня за рукав.
Однако лицо Гу Хуайаня становилось всё мрачнее:
Раз ты сама сказала, что эти деньги для меня — капля в море, значит, я покушаюсь не на твои богатства. У меня свои планы, просто послушайся меня.
В его голосе прозвучали резкие нотки. Он смотрел на Юнь Цзинь так, словно пытался прочитать что-то на её лице.
Тогда ты должен назвать хоть какую-то причину!
Только после этих слов Юнь Цзинь перевела взгляд на Гу Хуайаня и быстро окинула его с ног до головы.
И лучше бы она этого не делала — от увиденного ей стало не по себе.
Сейчас Гу Хуайань был мрачнее тучи. С чего это он вдруг решил перейти в тёмную сторону? Что вообще произошло?
У тебя есть я, а все эти бренные вещи тебе не нужны. Разве это не причина?
Юнь Цзинь растерялась: как это босс Гу Хуайаня умудряется темнеть лицом на ровном месте? Неужели он сорвётся с катушек?
Что ей делать? Дайте хоть какую-нибудь подсказку!
Заметив, что Юнь Цзинь молчит, Гу Хуайань крепко взял её за руку и притянул к себе:
Лишь глупцы жертвуют здоровьем ради этих пресловутых материальных благ. А-Цзинь, ты понимаешь?
Произнося это, он заставил её смотреть ему прямо в глаза.

Комментарии

Загрузка...