Сидящая рядом Юнь Цзинь продолжила просматривать микроблог, наблюдая за изменением общественных настроений. Вскоре в чарте горячих тем мелькнул хэштег Новая песня Юань Сюаньюй. Когда за столь короткий промежуток времени появляются два похожих запроса в трендах, общественность подсознательно начинает воспринимать второй как попытку пропиариться за чужой счёт.
— Директор Гу, этого человека рекомендует ваш второй дядя. Как мы поступим с его назначением?
Юнь Цзинь зацепилась за словосочетание второй дядя. Она перевела взгляд на Гу Хуайаня и тут же увидела какого-то мужчину, почтительно стоящего перед рабочим столом директора.
Гу Хуайань взял папку с документами и принялся её листать.
— Ваш второй дядя имеет в виду, что он хотел бы назначить некоего Лен Шаочэня на должность заместителя начальника отдела связей с общественностью.
Гу Хуайань холодно усмехнулся:
— А он вовсе не жаден.
Конечно же, он прекрасно понимал, какую игру затеял его любезный второй дядя. Стоит только отдать этот пост заместителя директора, как тот перестанет цепляться к вопросу с Юнь Цзинь.
Сидящая рядом Юнь Цзинь внезапно увидела всплывающее диалоговое окно:
[Лен Шаочэнь — племянник двоюродного дяди со стороны седьмого маминого брата дяди Гу Хуайаня, обладает мягким характером и глубоко расчетливым умом. К тому же он — заклятый враг Гу Хуайаня на всю жизнь. Просьба к игроку соблюдать осторожность.]
Племянник двоюродного дяди со стороны седьмого маминого брата дяди Гу Хуайаня. Какое вообще это имеет отношение к самому Гу Хуайанем?
Однако раз игра выдала такое окошко, ей определенно стоит проявить бдительность.
— Третий брат, это я доставляю тебе хлопоты?
Гу Хуайань перевёл взгляд на Юнь Цзинь:
— Нет.
— Я не хочу, чтобы из-за меня Третий брат шёл на уступки.
Гу Хуайань закрыл папку:
— Не думай об этом. Просто делай то, что должен.
Он не против был узнать, к какому именно балагану приведёт раздача подобных должностей, хотя занять этот пост — еще не значит удержаться на нем:
— Пусть этот Лен Шаочэнь заглянет ко мне, как только у него появится свободное время.
***
В полдень Чжоу Ци с таинственным видом вошёл в кабинет. Оглядевшись по сторонам и сделав круг, он наконец подкрался к Юнь Цзинь:
— Молодой господин Юнь, я тут приказал приготовить для вас знатное угощение. Настоящий деликатес, который вам точно придется по душе, супервкусная вещь, ну как?
Еда! Услышав это, Юнь Цзинь тут же насторожила уши.
Стоило вспомнить, что при жизни она больше всего на свете обожала вкусно поесть. Это было одним из немногих достоинств игры: ощущения от приёма пищи казались поразительно реалистичными, позволяя ей в полной мере прочувствовать всю радость жизни богачей.
Тем не менее Юнь Цзинь всё ещё держала марку:
— Правда?
— Конечно правда! Разве вы когда-нибудь сомневались в том, как я веду дела, молодой господин Юнь?
Чжоу Ци подмигнул Юнь Цзинь:
— Я просто заметил, сколько умственных сил вы сегодня потратили, поэтому специально велел людям кое-что приготовить, исключительно чтобы поднять ваши силы.
Юнь Цзинь задрала благородную голову и последовала за Чжоу Ци.
Добравшись до комнаты отдыха, Чжоу Ци извлёк несколько контейнеров для еды и с загадочным видом расставил их перед Юнь Цзинь:
— Молодой господин Юнь, кушайте на здоровье, я никому об этом ни слова не скажу, даже нашему господину.
Какая такая еда требует того, чтобы её скрывать от Гу Хуайаня?
Любопытство Юнь Цзинь было раззадорено до предела.
Затем, под предвкушающим взглядом Юнь Цзинь, Чжоу Ци сорвал крышки:
— Тадам! Жареный угорь по-хунаньски, тушеные тигриные члены, обжаренные бычьи члены, жареные бараньи почки и суп из старой черепахи с ягодами годжи.
Юнь Цзинь: ......
Она уставилась на стоящие перед ней блюда, смутно ощущая, что что-то здесь не так.
Однако сформулировать, в чём именно подвох, она не могла — оставалось лишь странное, смутное чувство.
— Молодой господин Юнь, я тут почитал в интернете, эти блюда окажут огромную пользу вашему организму. Я уже отправил людей добыть оленьей крови, скоро её тоже доставят. К тому же моменту, молодой господин Юнь, вы обязательно попробуете — она гарантированно поможет вам вернуть былую мужскую удаль и стоять непоколебимо, как копну!
Чжоу Ци льстиво заглядывал Юнь Цзинь в глаза.
Вернуть былую мужскую удаль, стоять непоколебимо, как копно!
Юнь Цзинь сквозь зубы повторила эти восемь иероглифов, и палочки в её руках с треском переломились пополам.

Комментарии

Загрузка...