Услышав оклик, Цинь Юнь обернулся. На ярком электроскутере восседал крепкий парень в жёлтой курьерской куртке и шлеме. В руках он сжимал пакет с едой, а его глаза буквально светились от изумления и радости.
Услышав оклик, Цинь Юнь обернулся. На ярком электроскутере восседал крепкий парень в жёлтой курьерской куртке и шлеме. В руках он сжимал пакет с едой, а его глаза буквально светились от изумления и радости.
«Кто это?..» — лицо показалось до боли знакомым.
«Кто это?..» — лицо показалось до боли знакомым.
«Эргоу?!» — память мгновенно подкинула воспоминания.
«Эргоу?!» — память мгновенно подкинула воспоминания.
Ну конечно! Это же Чэнь Эргоу — мелкий шкет из родной деревни, который вечно плёлся за ним хвостом, закадычный школьный друг и главный бездельник всей округи! Надо же, какими судьбами этого пройдоху занесло в Цзяннань, да ещё и в курьеры?
Ну конечно! Это же Чэнь Эргоу — мелкий шкет из родной деревни, который вечно плёлся за ним хвостом, закадычный школьный друг и главный бездельник всей округи! Надо же, какими судьбами этого пройдоху занесло в Цзяннань, да ещё и в курьеры?
— Эргоу! — гаркнул Цинь Юнь.
— Эргоу! — гаркнул Цинь Юнь.
— Старина Цинь! — заорал тот в ответ.
— Старина Цинь! — заорал тот в ответ.
Мужчины переглянулись и, воспользовавшись моментом, Цинь Юнь ловко выскользнул из хватки Чжао Циншуан, устремившись навстречу другу. Эргоу, утирая выскочившие от избытка чувств сопли, швырнул термосумку на багажник и помчался наперерез.
Мужчины переглянулись и, воспользовавшись моментом, Цинь Юнь ловко выскользнул из хватки Чжао Циншуан, устремившись навстречу другу. Эргоу, утирая выскочившие от избытка чувств сопли, швырнул термосумку на багажник и помчался наперерез.
Они столкнулись и сцепились в крепких, почти медвежьих объятиях.
Они столкнулись и сцепились в крепких, почти медвежьих объятиях.
— Эргоу, сколько лет, сколько зим!
— Эргоу, сколько лет, сколько зим!
— Старина Цинь, ёлки-палки, как же я скучал! — Дрожащим от эмоций голосом выпалил Чэнь Эргоу. — Ты что, демобилизовался?!
— Старина Цинь, ёлки-палки, как же я скучал! — Дрожащим от эмоций голосом выпалил Чэнь Эргоу. — Ты что, демобилизовался?!
Цинь Юнь улыбнулся и кивнул:
Цинь Юнь улыбнулся и кивнул:
— Ага, совсем недавно. А ты-то как в курьеры попал?
— Ага, совсем недавно. А ты-то как в курьеры попал?
Он с интересом оглядел жёлтую форму приятеля. Эргоу отмахнулся и хохотнул:
Он с интересом оглядел жёлтую форму приятеля. Эргоу отмахнулся и хохотнул:
— Да что поделать! После школы пошёл на медосмотр в военкомат — не прошёл по здоровью. Пришлось сразу окунаться в жизнь. А с моим-то аттестатом куда подашься? Никому такой кадр не нужен, вот и пошёл крутить педали. Но ты не думай, старина! Если впахивать как следует, за месяц можно спокойно поднять тысяч пятнадцать-двадцать!
— Да что поделать! После школы пошёл на медосмотр в военкомат — не прошёл по здоровью. Пришлось сразу окунаться в жизнь. А с моим-то аттестатом куда подашься? Никому такой кадр не нужен, вот и пошёл крутить педали. Но ты не думай, старина! Если впахивать как следует, за месяц можно спокойно поднять тысяч пятнадцать-двадцать!
— Чего-чего? — Цинь Юнь округлил глаза от изумления. — Вот это да, Эргоу! Вот это ты даёшь, ну красава!
— Чего-чего? — Цинь Юнь округлил глаза от изумления. — Вот это да, Эргоу! Вот это ты даёшь, ну красава!
В его голосе не было и тени пренебрежения к простецкой профессии — лишь искренняя радость за то, что у друга всё складывается отлично. В наши дни даже выпускники университетов с трудом выбивали себе нищенские три-четыре тысячи, так что такой заработок вызывал честное уважение.
В его голосе не было и тени пренебрежения к простецкой профессии — лишь искренняя радость за то, что у друга всё складывается отлично. В наши дни даже выпускники университетов с трудом выбивали себе нищенские три-четыре тысячи, так что такой заработок вызывал честное уважение.
Эргоу перевёл взгляд с Цинь Юня на стоящую неподалёку Чжао Циншуан. Та скрестила руки на груди, надула губки и всем видом демонстрировала крайнюю степень обиды. На губах курьера расползлась двусмысленная, лукавая ухмылка:
Эргоу перевёл взгляд с Цинь Юня на стоящую неподалёку Чжао Циншуан. Та скрестила руки на груди, надула губки и всем видом демонстрировала крайнюю степень обиды. На губах курьера расползлась двусмысленная, лукавая ухмылка:
— Ну ты даёшь, старина... Едва из армии вернулся, а уже такую красотку отхватил? Вы что, в отель собирались?..
— Ну ты даёшь, старина... Едва из армии вернулся, а уже такую красотку отхватил? Вы что, в отель собирались?..
Он по-свойски толкнул Цинь Юня локтём:
Он по-свойски толкнул Цинь Юня локтём:
— Всё-всё, молчу! Понял, не дурак! Ох, извини, братуха, что помешал вашей любовной баталии. Ладно, я поехал?
— Всё-всё, молчу! Понял, не дурак! Ох, извини, братуха, что помешал вашей любовной баталии. Ладно, я поехал?
«Поехал?!» — Цинь Юнь мёртвой хваткой вцепился в его плечо. Найти такой идеальный предлог и дать ему удрать? Ну уж нет! Если он пока не понимает, как разруливать отношения со своими «боевыми братьями», лучше отложить этот вопрос на потом.
«Поехал?!» — Цинь Юнь мёртвой хваткой вцепился в его плечо. Найти такой идеальный предлог и дать ему удрать? Ну уж нет! Если он пока не понимает, как разруливать отношения со своими «боевыми братьями», лучше отложить этот вопрос на потом.
— Сдурел, что ли? — Цинь Юнь обернулся к девушке и небрежно махнул рукой:— Шуан-эр, тут мой детский кореш нарисовался! Мы просто обязаны пропустить по кружечке. Давай ты пока к Красный Карп вернёшься? Чмоки-чмоки, пока!
— Сдурел, что ли? — Цинь Юнь обернулся к девушке и небрежно махнул рукой:
— Шуан-эр, тут мой детский кореш нарисовался! Мы просто обязаны пропустить по кружечке. Давай ты пока к Красный Карп вернёшься? Чмоки-чмоки, пока!
Не успела Чжао Циншуан и рта открыть, как Цинь Юнь уже утягивал Эргоу прочь.
Не успела Чжао Циншуан и рта открыть, как Цинь Юнь уже утягивал Эргоу прочь.
— Старина Цинь, у меня же ещё один заказ остался! Последняя доставка!
— Старина Цинь, у меня же ещё один заказ остался! Последняя доставка!
— Погнали вместе, я с тобой!
— Погнали вместе, я с тобой!
Спустя секунду Цинь Юнь уже громоздился на заднем сиденье скутера, и приятели исчезли за поворотом улицы.
Спустя секунду Цинь Юнь уже громоздился на заднем сиденье скутера, и приятели исчезли за поворотом улицы.
Глядя им вслед, Чжао Циншуан от досады с силой топнула каблуком:
Глядя им вслед, Чжао Циншуан от досады с силой топнула каблуком:
— Вот же паршивец! Чёртов командир! Сам плывёт в руки, а он меня тут бросает! Какой-то мужик для него важнее меня?! Ах ты... ты...
— Вот же паршивец! Чёртов командир! Сам плывёт в руки, а он меня тут бросает! Какой-то мужик для него важнее меня?! Ах ты... ты...
Она была на грани слёз. За ней, гордостью военной элиты, очереди из богачей выстраивались, мечтая хотя бы о минутном свидании, а она сама притащила его к дверям отеля — и была бессовестно отвергнута под самым нелепым предлогом! Если девчонки из отряда узнают, что она не смогла затащить командира в постель, её же насмерть засмеют!
Она была на грани слёз. За ней, гордостью военной элиты, очереди из богачей выстраивались, мечтая хотя бы о минутном свидании, а она сама притащила его к дверям отеля — и была бессовестно отвергнута под самым нелепым предлогом! Если девчонки из отряда узнают, что она не смогла затащить командира в постель, её же насмерть засмеют!
«Да что со мной не так?!» — пробормотала она в полном недоумении. — «С фигурой у меня всё в порядке... Разве у этой мелкой Цзян Тяньрань грудь больше моей? А ноги? У неё что, ноги белее моих?! Да я же чистой воды красавица! Почему эта девчонка смогла заполучить командира, а я не могу?!»
«Да что со мной не так?!» — пробормотала она в полном недоумении. — «С фигурой у меня всё в порядке... Разве у этой мелкой Цзян Тяньрань грудь больше моей? А ноги? У неё что, ноги белее моих?! Да я же чистой воды красавица! Почему эта девчонка смогла заполучить командира, а я не могу?!»
Впервые в жизни Чжао Циншуан столкнулась с мужчиной, над которым не имела ни малейшей власти. Но уголки её губ вдруг изогнулись в хищной ухмылке:
Впервые в жизни Чжао Циншуан столкнулась с мужчиной, над которым не имела ни малейшей власти. Но уголки её губ вдруг изогнулись в хищной ухмылке:
— Ну и ладно... Тем интереснее. Я люблю трудные задачи. Чем недоступнее трофей, тем сильнее я его хочу. Командир, тебе от меня не уйти.
— Ну и ладно... Тем интереснее. Я люблю трудные задачи. Чем недоступнее трофей, тем сильнее я его хочу. Командир, тебе от меня не уйти.
Она погрузилась в размышления. Похоже, Цзян Тяньрань заграбастала себе первую ночь командира, отчего тот теперь мучается угрызениями совести. Штурмовать такую крепость влоб бесполезно, нужно действовать хитрее — атаковать сердце!
Она погрузилась в размышления. Похоже, Цзян Тяньрань заграбастала себе первую ночь командира, отчего тот теперь мучается угрызениями совести. Штурмовать такую крепость влоб бесполезно, нужно действовать хитрее — атаковать сердце!
Вспомнив, как Цинь Юнь сегодня днём опекал свою подругу детства Лю Я, Чжао Циншуан мгновенно сообразила: командир неравнодушен к ней. Если прямой путь закрыт, значит, зайдём с фланга! В тактике ей не было равных.
Вспомнив, как Цинь Юнь сегодня днём опекал свою подругу детства Лю Я, Чжао Циншуан мгновенно сообразила: командир неравнодушен к ней. Если прямой путь закрыт, значит, зайдём с фланга! В тактике ей не было равных.
«Постойте-ка... Кажется, компании этой Лю Я срочно требуются инвестиции? А командир работает у неё шофёром?»
«Постойте-ка... Кажется, компании этой Лю Я срочно требуются инвестиции? А командир работает у неё шофёром?»
В её глазах вспыхнул азартный огонёк. Она тут же вытащила телефон и набрала номер:
В её глазах вспыхнул азартный огонёк. Она тут же вытащила телефон и набрала номер:
— Срочно! Сегодня ночью проведите полный аудит интернет-компании Лю Я из Цзяннаня. Если бизнес хоть немного жизнеспособен, готовьте документы на инвестицию в миллиард! Завтра утром лично поеду подписывать контракт. С юристами и бумагами!
— Срочно! Сегодня ночью проведите полный аудит интернет-компании Лю Я из Цзяннаня. Если бизнес хоть немного жизнеспособен, готовьте документы на инвестицию в миллиард! Завтра утром лично поеду подписывать контракт. С юристами и бумагами!
Отключив связь, Чжао Циншуан победоносно улыбнулась:
Отключив связь, Чжао Циншуан победоносно улыбнулась:
«Деньги решают всё! Теперь твоя подружка детства сама поможет мне тебя завоевать... Командир, ты в ловушке!»
«Деньги решают всё! Теперь твоя подружка детства сама поможет мне тебя завоевать... Командир, ты в ловушке!»
*
*
Минула ночь. Цинь Юнь так и не вернулся ни в общежитие компании Лю Я, ни на роскошную виллу Цзян Тяньрань. Вместо этого он нарезался в хлам со своим корешом и устроился спать прямо на полу в его крошечной съёмной конуре.
Минула ночь. Цинь Юнь так и не вернулся ни в общежитие компании Лю Я, ни на роскошную виллу Цзян Тяньрань. Вместо этого он нарезался в хлам со своим корешом и устроился спать прямо на полу в его крошечной съёмной конуре.
Наутро от дикого похмелья гудела голова. Проснувшись в тумане, Цинь Юнь с ужасом вспомнил про работу и разблокировал экран телефона. Часы показывали полдень.
Наутро от дикого похмелья гудела голова. Проснувшись в тумане, Цинь Юнь с ужасом вспомнил про работу и разблокировал экран телефона. Часы показывали полдень.
— Твою ж мать! — вырвалось у него. — Опоздал!
— Твою ж мать! — вырвалось у него. — Опоздал!
Однако среди уведомлений висело сообщение от Лю Я:
Однако среди уведомлений висело сообщение от Лю Я:
[Лю Я]: «Судя по всему, ночка выдалась бурной! Я всё понимаю. Сегодня даю тебе выходной, можешь не выходить на работу. Удели время своим девушкам!»
[Лю Я]: «Судя по всему, ночка выдалась бурной! Я всё понимаю. Сегодня даю тебе выходной, можешь не выходить на работу. Удели время своим девушкам!»
Цинь Юнь опешил, чувствуя, как лицо заливает краской от возмущения.
Цинь Юнь опешил, чувствуя, как лицо заливает краской от возмущения.
Что значит «бурной ночкой»?! Каким ещё «девушкам»?! Во множественном числе?!
Что значит «бурной ночкой»?! Каким ещё «девушкам»?! Во множественном числе?!
«Цюйхуа, ты совсем сдурела?!» — мысленно рявкнул он. — «За кого ты меня принимаешь, за бабника какого-то?! Каким ещё девушкам?! Я...»
«Цюйхуа, ты совсем сдурела?!» — мысленно рявкнул он. — «За кого ты меня принимаешь, за бабника какого-то?! Каким ещё девушкам?! Я...»
Он осёкся. А ведь если подумать... Разве она не права? Семь боевых товарищей. И все, чёрт возьми, оказались девчонками, скрывавшими свой пол! Каждая — писаная красавица, и каждая дышит к нему неровно.
Он осёкся. А ведь если подумать... Разве она не права? Семь боевых товарищей. И все, чёрт возьми, оказались девчонками, скрывавшими свой пол! Каждая — писаная красавица, и каждая дышит к нему неровно.
Главная причина его головной боли кролелась в простом факте: пять лет они бок о бок проливали кровь, и он искренне считал их братьями по оружию. А они, оказывается, слагали о нём романтические мечты! Откажешь им — пропадёт всякая дружба. А принять всех... Семь жён?! Простой деревенский парень Цинь Юнь воспитывался в традиционных понятиях: жениться нужно один раз и на одной! Семь братьев по оружию — здорово. Семь жён — закон не позволит, да и совесть тоже!
Главная причина его головной боли кролелась в простом факте: пять лет они бок о бок проливали кровь, и он искренне считал их братьями по оружию. А они, оказывается, слагали о нём романтические мечты! Откажешь им — пропадёт всякая дружба. А принять всех... Семь жён?! Простой деревенский парень Цинь Юнь воспитывался в традиционных понятиях: жениться нужно один раз и на одной! Семь братьев по оружию — здорово. Семь жён — закон не позволит, да и совесть тоже!
«Может, отвезти их в деревню и пусть матушка сама выбирает?» — в отчаянии подумал он.
«Может, отвезти их в деревню и пусть матушка сама выбирает?» — в отчаянии подумал он.
— О, старина Цинь, ты уже проснулся? — подал голос потягивающийся на матрасе Эргоу.
— О, старина Цинь, ты уже проснулся? — подал голос потягивающийся на матрасе Эргоу.
— Угу, — зевнул Цинь Юнь.
— Угу, — зевнул Цинь Юнь.
— Хе-хе, вчера мы так и не допили! Как насчёт сегодня? Ты свободен? Хочу познакомить тебя со своей девчонкой!
— Хе-хе, вчера мы так и не допили! Как насчёт сегодня? Ты свободен? Хочу познакомить тебя со своей девчонкой!
— Ого! — Цинь Юнь повеселел и шутливо пихнул друга в грудь. — Ты смотри, а парень-то не промах! Уже и невесту нашёл? Ну давай, вызванивай свою кралю!
— Ого! — Цинь Юнь повеселел и шутливо пихнул друга в грудь. — Ты смотри, а парень-то не промах! Уже и невесту нашёл? Ну давай, вызванивай свою кралю!
— Сейчас сброшу ей эсэмэску, — Эргоу достал свой потрескавшийся сенсорный смартфон.
— Сейчас сброшу ей эсэмэску, — Эргоу достал свой потрескавшийся сенсорный смартфон.
Но едва он взглянул на экран, как рот его широко раскрылся, а глаза мгновенно наполнились слезами.
Но едва он взглянул на экран, как рот его широко раскрылся, а глаза мгновенно наполнились слезами.
— Ты чего, Эргоу?
— Ты чего, Эргоу?
Эргоу медленно повернул к нему дрожащую руку с телефоном:
Эргоу медленно повернул к нему дрожащую руку с телефоном:
— Старина Цинь... Меня... меня бросили!
— Старина Цинь... Меня... меня бросили!
— Чего-о-о?! — ахнул Цинь Юнь.
— Чего-о-о?! — ахнул Цинь Юнь.

Комментарии

Загрузка...