Глава 169

У бессмертного был дух-хранитель
И всё же...
Эдардо прищурился.
— Похоже, ты знаешь, где она находится?
— ...Сколько я уже действую в Республике, по-вашему?
Уняв первый испуг, Даниэль снова сел.
Само местонахождение лаборатории он примерно представлял.
Проблема была в другом: охрана там оказалась слишком плотной, а даже те, кому с огромным трудом удавалось проникнуть внутрь, живыми назад не возвращались. Поэтому и взяться за дело как следует не получалось.
Разумеется, если всерьёз стянуть большие силы, прорваться можно. Но тогда о том, чтобы войти «тайно» и «тихо», придётся забыть. Они не знают внутренней планировки. Стоит поднять шум, сбежятся враги — и какова тогда вероятность выполнить задачу посреди этой каши?
«Просто сдохнем зазря».
Перед глазами сами собой всплыли лица людей, погибших в том месте. Вместе с ними вернулась головная боль. Даниэль на миг поморщился и потёр переносицу.
— Для нас это просто была задача без решения.
Если оставить всё как есть, силы врага будут расти — это ясно как день. Но если броситься туда вслепую и попытаться всё разрушить, можно ещё до начала революции потерять огромную часть своих людей...
Вот бы кто-нибудь внутри внезапно слетел с катушек и устроил там настоящий погром.
— ...Так или иначе.
Отогнав бесполезные мысли, он предупредил обоих, явно заинтересовавшихся разговором:
— Не лезьте туда без подготовки. Это опасно.
— Даже для нас?
— Я не сомневаюсь в ваших силах, но...
Пробуждённый, который, похоже, выделялся даже среди пробуждённых. И чародей, он же боец, за спиной которого стоял полубог.
Безусловно, среди всех возможных сил эти двое были исключительными. Именно поэтому Даниэль и не мог не осторожничать.
— Вы знаете, скольких людей мы туда отправили?
Потому что потеря этих двоих будет концом. Настоящим концом.
— Не вернулся никто.
И дело было не только в потере ценных людей.
Если погибнет Эдардо, тесно связанный с императором, Республика поссорится не только с «Аурелью», но, разумеется, и с самим императором Империи. А если безрассудно подвергнуть опасности Рэйвена, разгневается полубог.
Иными словами, конец наступит всему.
— Если удастся разобраться с наложенным на них чародейством, производство искусственно пробуждённых может даже сыграть нам на руку...
— Нет.
Эдардо отрезал так твёрдо, что спорить было бессмысленно.
— Я понимаю, о чём ты думаешь, но...
Мысли Даниэля были нетрудны для понимания. Искусственно пробуждённые напрямую связаны с оборонной мощью страны. Если вопрос лишь в чародействе, которым их подчиняют, то сейчас он, вероятно, не видел смысла рисковать ради остановки производства.
И если бы на этом всё заканчивалось, такая мысль не была бы совсем ошибочной. Но...
— Похоже, со временем искусственно пробуждённые мутируют в монстров.
Положение оказалось куда менее радужным.
Эдардо словно бросил на стол бомбу. Даниэль на миг остолбенел, будто не поверил собственным ушам.
— ...Что?
— Поэтому производство лучше прекратить как можно скорее.
— Нет, постойте.
Что это за чудовищная новость?
Глава Революционной армии провёл ладонью по лицу, стараясь сохранить самообладание.
— Судя по вашим словам, речь идёт об искусственно пробуждённых, которых выпускают не как «неудачные образцы», а как «удачные». Я правильно понял?
— Да.
— ...Проклятье.
Так вот почему спустя определённое время их отзывали?
Проклятые небеснокровные. Даниэль проглотил ругательство и снова провёл рукой по лицу. Он понимал, что глава Аурели не станет нести бессмыслицу, но жалкая надежда всё равно вытолкнула наружу недоверие.
— А вероятность... что вы ошиблись в расследовании... есть?
— К несчастью, я лично видел, как началась мутация. Конечно, возможно, мне случайно попался именно тот момент, когда у одного «удачного образца» прорвался наружу мелкий внутренний изъян, но...
Золотистые глаза скользнули к карману Даниэля. Оттуда донеслась едва заметная вибрация: пришёл вызов.
Эдардо замолчал. Даниэль бросил на него быстрый взгляд и достал артефакт связи.
— Господин Дигни, с нами связалась группа отзыва искусственно пробуждённых Республики. Оба искусственно пробуждённых, которых господин Дигни в прошлый раз получил от господина маршала, по итогам проверки стабильности за прошлый месяц получили уровень риска. Похоже, в этом месяце их придётся утилизировать... Если они мертвы, группа просит передать хотя бы тела. Как поступить?
— ...Быстрее, чем я думал...
Будь его воля, он отдал бы им хоть обгоревшие трупы, но давно уже убедился: бесполезно. К счастью, проверял это не он, а другой представитель Небесной крови. Тот действительно сжёг всё дотла и перепутал тела искусственно пробуждённых с чужими.
Но люди из группы каким-то немыслимым образом отличили одни останки от других и заявили: «Это не они». Даниэль прекрасно помнил тот случай. Среди Небесной крови хватает тех, кто убивает кое-как и бросает тела где попало; раньше можно было бы потянуть время или сказать, что трупы потерялись, и большой проблемы не возникло бы.
«Проблема в том, что сейчас меня подозревают в заражении».
Поэтому они явились раньше? Боятся, что он вздумает провернуть что-нибудь с искусственно пробуждёнными?
Обычно искусственно пробуждённых отзывали примерно через год. Всё это время каждый месяц проводили проверку стабильности. До следующей проверки оставалось ещё достаточно, и Даниэль позволил себе расслабиться.
Если отдать их сейчас, они наверняка умрут. А он ещё даже Рэйвену их не показал. Что делать?
— Спроси, почему они явились с таким вопросом в такую позднюю пору.
— Я уже спросил. Они сказали, что это напрямую связано с безопасностью господина Дигни, поэтому иначе нельзя, а самому господину Дигни велели передать всё утром, когда он проснётся.
— ...
В глазах Даниэля мелькнула растерянность.
— Попробуй передать им тела без голов. Только туловища.
Эдардо добавил это негромко.
Даниэль тут же перевёл взгляд на него. Лицо Эдардо, как всегда, оставалось спокойным и ничего не выдавало.
На чём основан этот совет, Даниэлю было любопытно, но... попытка не пытка. Не сводя глаз с Эдардо, он сказал:
— ...Передай им тела без голов.
— Да, понял.
Связь оборвалась.
— Ха...
Даниэль всё-таки крепко зажмурился. Он нутром понял: слова Эдардо о том, что «удачные образцы» со временем становятся монстрами, правдивы.
«С бракованными образцами ещё понятно, но...»
Даже удачные образцы не были по-настоящему удачными. И их при этом всё равно называли «удачными».
Он вспомнил препарат искусственного пробуждения, который выдавали Небесной крови. Каждый раз, получив его, Даниэль без особых раздумий закидывал препарат на склад. Ему вручали флаконы так буднично, будто говорили: если захочешь кого-нибудь в телохранители, скорми ему это. Поэтому он думал, что уж у «удачных образцов» хотя бы нет таких проблем.
А оно с самого начала было вот таким... негодным.
«Мерзость».
Внезапно он вспомнил поездку в Империю в составе посольской делегации. Точнее, то, что протянул императору.
«...Я чуть не вынес наружу какую-то жуть».
Теперь ему стало мерзко от самого себя.
Да, он собирался наблюдать за настроением императора через осколок души и при положительной реакции незаметно забрать препарат обратно. Но проблема была уже в том, что он вообще вынес такую вещь с собой.
«Где он сейчас?»
Нужно как следует уничтожить. Он всё ещё у императора?
...Нет. Не так.
— Перед тем как вы уйдёте, одну минуту.
— ...?
— Вы, кажется, забыли это.
— Это...
— Мне такое не нужно. Заберите обратно.
Перед расставанием, когда договор был завершён, император вернул препарат с явным недовольством.
«Наверняка валяется где-нибудь. Вернусь — сразу найду и разобью».
Скорее всего, он лежит на складе вместе со всеми остальными. Заодно надо уничтожить всё подчистую.
Даниэль ещё пытался заставить голову работать, несмотря на охватившее его отчаяние, когда Эдардо с деланым недоумением спросил:
— Ты ведь знал, что в Республике спустя определённое время искусственно пробуждённых отзывают?
— Мы... предполагали, что это из-за того, что наложенное на них чародейство начинает расшатываться.
Ведь если чародейство, подчиняющее их Небесной крови, спадёт, они станут опасны.
— ...При таком варианте надежды и правда было бы больше, чем сейчас.
— Именно.
На какое-то время повисло молчание.
— ...Судя по тому, что я только что видел, вы даже не осмеливались тайно вывозить искусственно пробуждённых.
— Они с поразительной точностью отличают даже тела, которые внешне почти невозможно опознать. Сейчас нам остаётся надеяться, что сработает способ, который вы подсказали.
— Уверенности у меня нет.
— Понимаю.
Так что даже если всё провалится, он не станет перекладывать ответственность на Эдардо. В конце концов, промолчи Эдардо — ситуация, в которой и без того не было другого выхода, всё равно покатилась бы к худшему. Уж лучше попытаться хоть что-то проверить.
«Впрочем...»
Даниэль думал, что пробуждённых из Ассоциации пробуждённых регулярно занимали для того, чтобы уничтожать накопившиеся «неудачные образцы».
«Значит, в список на уничтожение попадали и те, кого не успели убрать до превращения в монстра».
От горечи он прикусил кончик языка. Эдардо, наблюдавший за ним, заговорил снова:
— Похоже, лабораторию всё-таки придётся уничтожить — хотя бы затем, чтобы не дать создавать новых искусственно пробуждённых.
— ...А если изъять у искусственно пробуждённых магические камни...
— А, это?
Рэйвен, всё это время молча слушавший, внезапно вмешался:
— Магический камень у них, похоже, в голове. Чтобы достать, придётся раскроить череп. Так что будет непросто.
— В голове?.. Нет, прежде всего: когда вы это успели выяснить?
Они ведь ещё даже не показывали ему своих искусственно пробуждённых.
— Сам проверил.
Рэйвен пожал плечами. Даниэль некоторое время смотрел на него в полнейшем недоумении, потом перевёл взгляд на Эдардо.
— ...Значит, поэтому вы сказали отдать им тела с отрезанными головами.
— Я уже говорил: уверенности не было.
И тут, словно подгадав момент, снова завибрировал артефакт связи.
Наверняка доклад по недавнему вопросу. Даниэль сразу принял вызов.
— Получилось.
— ...Говорят, получилось.
Убрав артефакт связи, Даниэль посмотрел на Эдардо.
— Спасибо.
— Хорошо, что сработало.
— И правда. Будь они чуть дотошнее, у нас были бы серьёзные проблемы.
Так или иначе...
— Выходит, с искусственно пробуждёнными остаётся только один ответ: убивать.
— Да. И с лабораторией ответ, по сути, тоже уже известен.
С теми, кого уже создали, ничего не поделаешь. Остаётся лишь закрыть лабораторию.
Даниэль перебирал варианты и взвешивал выгоду и потери, пытаясь найти лучший способ, но вдруг осознал, чем именно занимается, и тихо, безрадостно усмехнулся.
«Я считаю выгоду перед местом без морали и людьми без морали».
Ему вдруг почудился голос Тьерри — те самые слова, которые она произнесла в прошлом, когда он пытался втянуть её в Революционную армию.
— В конце концов, вы тоже из Небесной крови, разве нет?
Лицо у неё тогда было совершенно бесстрастным, но в голосе почему-то слышалась едкая насмешка.
— ...Верно.
И тогда Даниэль тихо улыбнулся.
— Я тоже из Небесной крови.
Он будто заново увидел собственную сущность.
Я и правда с рождения гнилой человек.
...Даниэль достал из-за пазухи маску и надел её. Только скрыв лицо, он смог улыбнуться двум собеседникам.
— Когда в этом безумном месте играешь безумца и снова и снова просчитываешь каждый шаг, в какой-то момент начинаешь путать границу.
Рэйвен замер и повернул к нему голову.
— А ведь смысл революции был не в том, чтобы «убить Небесную кровь», а в том, чтобы «создать мир, где людям будет лучше жить».
— ...
— Благодаря вам я пришёл в себя. Спасибо.
— Как вы и сказали, начнём с лаборатории.
— Хорошо. Кстати...
Добившись первой цели, Эдардо скользнул взглядом к Рэйвену.
Тот человек будто бы и присутствовал, и не присутствовал одновременно, но всё равно слушал разговор от начала до конца.
— По моим выводам, там есть незакрытые Врата.
— ...!
Рэйвен выпрямился.
***
Когда-то один исследователь задумался.
В этом мире появляются пробуждённые, чародеи, носители осколков души и другие люди со способностями, из-за которых их уже нельзя назвать обычными.
«Но рождаются они не благодаря усилиям. Их выбирает судьба».
Пробуждённый в какой-то миг получает талант, превосходящий человеческий предел. У чародея с самого начала должны быть открыты духовные способности. Носителем осколка души и вовсе рождаются.
Только бойцы становятся такими исключительно благодаря человеческим силам и труду.
Но и они заметно уступают пробуждённым сходного направления.
— Поэтому, чтобы выжить перед Вратами и построить справедливый мир, мы должны эволюционировать сами.
Если разрыв в боевой силе сократится, слабых станут притеснять реже. Учитывая проблему Врат, нельзя было ослаблять таланты пробуждённых и прочих одарённых людей; значит, нужно было найти способ поднять обычного человека до их уровня.
Сначала исследователи ставили опыты с кровью вампира, которую им повезло добыть.
Итогом стала неудача. Почти все умерли, а те, кто выжил, превратились в зверей, бросавшихся на всех без разбора — и на своих, и на чужих. В конце концов оставшихся продали на арену, а затем исследователи задумались о другом пути: вживлять людям магические камни.
Магический камень хранит неиссякаемую энергию. Если внедрить его в человеческое тело и заставить эту энергию работать, лучшего и желать нельзя.
К счастью, это удалось наполовину. Так и появились искусственно пробуждённые — существа, которых можно было назвать получеловеками-полудемонами.

Комментарии

Загрузка...