Глава 75

У бессмертного был дух-хранитель
— Лайнер? Насколько я знаю, это один из домов, стоявших у истоков Ардала.
— ...
Она спрашивала не об этом. Её интересовало, знаком ли он с Лайнер лично.
Но делал он вид, что не понял, или и в самом деле не понял — выспрашивать дальше не было ни смысла, ни нужды. Она лишь кивнула, словно говоря: «Вот как», крепко сжала губы и снова настороженно уставилась на Обманщика.
Должно быть, она и сама понимала, насколько это бесполезно, но держалась на редкость добросовестно.
— Кстати, Ваше Величество.
Обманщик, видимо решив, что ситуация кое-как улеглась, мягко улыбнулся и указал на дверь. Когда только он успел отозвать свою силу? Дворцовый слуга, озираясь, уже входил в зал для приёмов.
— Похоже, дворцовому слуге есть о чём доложить.
— ...
Слуга подошёл к императору и что-то прошептал.
Киан Ардал молча выслушал, на миг закрыл глаза, затем открыл их, вернулся на своё место и медленно кивнул.
— Гости пришли, а мы заставили их ждать. Введите.
Слуга будто только этого и ждал. Он поднял голову и громко провозгласил:
— Посольская делегация Республики прибыла!
Дворяне, которые то и дело косились на Обманщика и не могли решить, сбежать им или остаться, разом притихли.
Девять лет Республика не присылала посольских делегаций. Иными словами, прошло уже девять лет с тех пор, как полубог осел в Империи.
Как бы ни казалось со стороны, за эти годы люди успели хоть немного привыкнуть к безумствам полубога. Случившееся минутой раньше они молча закопали поглубже и сосредоточились на входивших послах в чужеземных одеждах.
Хван окинул посольскую делегацию взглядом, локтем легонько ткнул Альтаира в руку и прошептал:
— Пожаловали ваши щедрые клиенты. Может, потом хотя бы поздороваетесь?
— ...Ещё чего. Мороки не хватало.
— Насколько я знаю, это ваш главный источник дохода.
— Они не милостыню подают, а заключают честные сделки. И что, мне теперь к каждому кланяться?
Никаких особых известий ни о Вратах, ни о проходах в Бездну оттуда не поступало, однако в Республике с необъяснимым постоянством появлялись человекоподобные монстры. Рук не хватало, и людей часто занимали у Ассоциации пробуждённых.
Обратиться можно было и в другие Ассоциации, но пробуждённые особенно сильны именно против монстров, так что неудивительно, что Республика чаще всего стучалась к ним.
Холодные слова Альтаира положили конец их разговору, но остальные дворяне молчать не собирались.
Шёпот зашуршал по залу.
— Тот, кто идёт впереди... это и есть тот самый из Небесной крови, о котором говорят в Республике?
— Если бы среди них совсем не было Небесной крови, это значило бы, что они держат Империю за посмешище. Наверное, да.
До них было далеко, говорили почти неслышно, но одному из республиканских послов всё равно что-то пришлось не по нраву. Он оглядел зал и резко нахмурился. Лицо у него и без того было такое, будто характер хуже некуда, а теперь из него вырвалось возмущение под стать этой физиономии.
— Как смеете! Великий Рот соизволил прибыть, а вы не падаете на коле—
— Довольно.
Мужчина, подняв руку, остановил его и посмотрел на императора.
Их взгляды встретились. Не склоняя головы ни на волос, он выпрямился ещё сильнее и произнёс приветствие:
— Впервые имею честь видеть вас. Я Дигни Рот, двенадцатый ребёнок избранного Вождя Республики.
— Благодарю, что проделали такой путь. Надеюсь, в Империи вы укрепите дружеские связи и отдохнёте так хорошо, что от дорожной усталости не останется и следа.
— Благодарю. А это...
Дигни Рот шевельнул пальцами. Один из ожидавших позади людей тут же поднёс дворцовому слуге императора небольшую шкатулку.
— Ответный дар за приглашение. Разумеется, это не всё. Остальное уже доставили отдельно, сможете позже проверить.
Киан Ардал принял подарок через слугу, открыл шкатулку, взглянул на содержимое и с непроницаемым лицом снова закрыл крышку. Затем последовал обмен положенными любезностями.
— Благодарю. Тогда прошу, наслаждайтесь приёмом.
Разговор вышел сухим, будто оба читали по книге, но никого это особенно не удивило. Республика открыто чего-то добивалась, а Империя прекрасно это знала. Такая настороженность была естественна.
К тому же император и приглашать их не хотел. Пришлось — из-за полубога.
Поэтому он держался суше обычного, но всё ещё не выходил за рамки приличий. А поскольку при Обманщике он и без того всегда цепенел, самому Обманщику поведение императора не показалось чем-то новым. Он только смотрел на Рэйвена и хлопнул в ладони.
— Тогда, Ваше Величество, раз гости прибыли, пора начинать приём.
— ...Да.
Киан Ардал поднялся.
Особая речь была ни к чему: всё равно никто бы её не слушал. Он лишь повторил почти то же, что сказал посольской делегации.
— Приём у нас давно не случался. Желаю всем насладиться им так, чтобы потом не жалеть.
С этими словами тихая фоновая музыка изменилась.
Гости поняли: пришло время танцев, и взгляды обратились к императору. По обычаю первым должен был открыть танцы тот, кто стоял выше всех по положению.
«Но у императора...»
«...нет партнёрши».
В своём положении император не мог просто подойти к кому угодно и пригласить на танец.
Значит, следующими по праву становились герцогиня Канна Лайнер, находившаяся здесь, и главы Ассоциаций: у них было гражданство, и потому формально они считались подданными Империи.
Лучше всего, конечно, чтобы танцевала герцогиня, родовитая аристократка... Но, почувствовав направленные на неё взгляды, Канна Лайнер покачала головой и отступила назад.
— В этот раз мне хочется посмотреть, как танцует молодёжь.
Когда она посещала приёмы не во дворце, то иной раз становилась партнёршей кого-нибудь из глав Ассоциаций — хотя бы затем, чтобы укрепить положение своих опекаемых. Но теперь в этом больше не было нужды.
Герцогиня с лёгким сердцем уклонилась, встала рядом с императором и перевела взгляд на глав Ассоциаций.
Раз опекунша-герцогиня тоже уступила очередь, Ровине больше ничто не мешало. Она сияюще улыбнулась и подошла к Рэйвену.
— Отец! Ты ведь сдержишь обещание?
— Отец...?
Канна Лайнер, которая всё это время сосредоточенно охраняла императора и пропускала большую часть шума мимо ушей, знала лишь, что Рэйвен — отец Обманщика. Услышав это, она резко подняла голову.
Конечно, она знала, что полубог называет её опекаемых старшим братцем и старшей сестрой. Но чтобы этот мужчина оказался ещё и отцом её опекаемых? Значит, он и есть тот самый, о ком она слышала...
«Никудышный отец, бросивший детей и сбежавший?»
Рэйвен, не подозревая о мыслях герцогини, кивнул и взял протянутую руку. Глядя на его лицо, где сама собой расцвела мягкая улыбка, Ровина пробормотала:
— С таким лицом зачем вообще камни на одежде... Деньги на ветер.
И повела его в центр зала.
Рэйвен чувствовал, что Хван смотрит прямо в его зелёные глаза, но сделал вид, будто не замечает, и не отводил взгляда от Ровины. Тогда она сама заговорила о том же.
— Теперь я рядом, отец. Можно ведь больше не заимствовать зрение?
— Я собираюсь танцевать с тобой. Лучше всё-таки видеть, что передо мной.
— Ты же видел в прошлый раз. Я хорошо танцую. Поведу безупречно, тебе останется только следовать за мной.
— ...Я больше не буду заимствовать зрение через силу, так что, может, пора сделать мне послабление, дочь моя.
Только тогда Ровина тихонько рассмеялась и кивнула.
На самом деле она понимала: просить его совсем не пользоваться глазами — слишком жестоко. Неспособность видеть сильно снижает качество жизни. К тому же он сказал, что карма при заимствовании зрения копится «понемногу». Ровина не знала подробностей, но, вероятно, это и был компромисс, который отец выбрал для себя.
И всё же он так охотно подыграл ей и даже попросил понимания.
— Раз уж ты так говоришь, ничего не поделаешь. С остальными я сама поговорю.
Как после такого не привязаться к нему?
Ровина с довольной улыбкой слегка склонила голову перед своим партнёром.
— Тогда рассчитываю на тебя, отец.
— И я на тебя, малышка.
— Не малышка, а Ровина.
— Хорошо, Ровина.
После лёгкого приветствия танец пошёл так, будто никому из них и не нужно было вести. Они дышали в одном ритме.
Ни с Хваном, ни с Альтаиром такого не случалось. От этого было так легко и радостно, что Ровина звонко рассмеялась, без всякой неловкости сменила партию в танце, подхватила Рэйвена и закружила его в воздухе.
А едва его ноги коснулись пола, она как ни в чём не бывало вернулась к прежней партии и продолжила танец. На дерзость своей ученицы Рэйвен лишь улыбнулся, будто признавая поражение, и подстроился под неё.
— Кстати, отец.
— Мм?
— А что у тебя с рукой?
До того как я вошла во Врата, с ней вроде всё было в порядке.
Ровина продолжала двигаться и чуть сжала его ладонь. Только тогда Рэйвен почувствовал боль в собственной руке, тихо выдохнул и опустил взгляд.
Его веки дрогнули, будто пряча смущённую улыбку.
— Да так. Ударил Обманщика.
— ...Его?
Ровина на пару мгновений замерла, осмысливая услышанное, а затем рассмеялась. Голос у неё звенел от веселья.
— Так у отца тоже характер ого-го!
Ну конечно. Отец, который вырастил их всех, другим быть и не мог.
Теперь характеры глав Ассоциаций становились чуть понятнее. Хотя, конечно, дело было скорее не в отце, а в их собственной испорченной натуре!
— Но погоди. Если у тебя рука в хлам, этот ублюдок Обманщик насколько вообще твёрдый?
— Как-никак он полубог. Если существо не близко к нему по рангу бытия, ранить его почти невозможно.
— Вот как? ...Постой, а в детстве он, кажется, ранился.
— ...Значит, сам себя ранил.
Рэйвен тоже помнил маленького Обманщика, который под предлогом раны ластился и капризничал.
В земном мире почти не было существ, способных ранить тело полубога. Скорее всего, Обманщик сам себя и поранил. Вспомнив, как легко тогда попался, Рэйвен молча стиснул челюсти.
Словно выразив его чувства, Ровина коротко бросила:
— Вот же наглая сволочь.
— ...
Тем временем Лив заметила, как вокруг неё топчутся желающие пригласить на танец. Она резко поморщилась, схватила стоявшего рядом Хвана и уже собиралась вытащить его за собой... но вместо него увела Дана, которого нарядила и привела специально.
Не просто так же она его сюда взяла.
— Недоволен? Если да, говори.
— ...
— Молчишь. Значит, недовольства нет.
Сказать человеку с изуродованными языком и голосовыми связками: «Говори, если недоволен»...!
От такой чудовищной жестокости Дан задрожал, но, понимая, зачем она это делает, заметно сопротивляться не стал.
— Как моему преемнику тебе надо примелькаться. Думаешь, сюда так просто попасть?
Ведь он пришёл сюда как будущий глава Ассоциации носителей осколков души.
Дан вспомнил, как Лив позвала его под предлогом первого занятия — мол, надо хоть раз увидеться лицом к лицу, — и сразу выдала такое.
***
— Почему ты стал учеником?
Сначала Дан решил, что она просто выражает недовольство.
— Ты ведь не испытываешь к учителю добрых чувств.
И это он тоже принял за обычное желание отстоять своё место рядом с учителем.
Но всё рухнуло, когда Лив тяжело вздохнула и заговорила снова.
— Ладно, скажу прямее. Ты ненавидишь учителя. Тогда почему стал его учеником?
Неужели после того, как ты так открыто показывал, что терпеть его не можешь, теперь станешь отрицать?
Дан вздрогнул: она попала в самое больное место. Его пальцы сжались. Лив сделала вид, что не заметила, и спокойно постучала по чистому листу бумаги, лежавшему перед ним.
— Я не рассержусь, что бы ты ни ответил.
Она ведь с самого начала знала, что он ненавидит учителя, и всё равно взялась его учить. С чего ей теперь злиться?
— Просто скажи честно.
— ...
Дан молча смотрел на бумагу и перо перед собой. Его рука даже не шевельнулась, ясно показывая: отвечать он не собирается.
И это было естественно. Как можно в присутствии ученицы, которая хорошо относится к учителю, совершить такое безумие и написать: «Я собираюсь убить твоего учителя»? Да, он не скрывал неприязни. Да, собеседница могла догадаться, что у него на душе. Но одно дело — догадки, и совсем другое — собственноручно закрепить это на бумаге.
Предположение и подтверждение — не одно и то же.
Но следующая фраза Лив стала для него ударом.
— ...Похоже, отвечать ты не собираешься. Тогда скажу, что думаю сама.
Она явно сожалела, что не услышала ответа от него, но всё равно спокойно встретилась с ним взглядом. С ровным лицом она произнесла свой вывод.
Голос звучал спокойно, а слова — жестоко.
— Чтобы убить его.
— ...!
— Верно?
Чтобы убить учителя.
Чтобы убить Рэйвена.

Комментарии

Загрузка...