Лицо Ван Цзинъи потемнело.
Слова Шэн Наньюй звучали слишком грязно, явно намекая на то, что между ней и Цзян Чэнем произошло что-то непристойное.
— Шэн Наньюй, выбирай выражения. Что именно мы могли сделать?
Голос Ван Цзинъи был настолько ледяным, что присутствующие опешили.
Шэн Наньюй вообще не понимала, что происходит. Бинсин звонил им в истерике, кричал, что нужно поймать парочку с поличным... Но сейчас, несмотря на то что они находились в номере отеля, ничто не указывало на измену.
Родители Ван Цзинъи тут же бросились к дочери.
— Цзинъи, ты в порядке?
— Папа, мама, а вы-то как здесь оказались? Что со мной может случиться? Мы с Цзян Чэнем просто разговаривали.
Увидев, что на дочери нет ни царапины, родители Ваны перевели гневные взгляды на Шэн Бинсина.
Как можно бросаться такими обвинениями и портить репутацию без железобетонных доказательств?! А ведь Шэн Бинсин клялся, что Цзян Чэнь пытается силой овладеть Ван Цзинъи!
— Шэн Бинсин! Потрудись объяснить, что всё это значит! — потребовал отец Ваны.
Бинсин стоял в ступоре.
Он пошел ва-банк, пожертвовал репутацией Ван Цзинъи, лишь бы семья Шэн навсегда отвернулась от Цзян Чэня. И всё равно проиграл.
Мало того, что план рухнул, так теперь еще и придется оправдываться перед всей этой толпой.
— Я... Дядя, тетя, я ошибся. Простите. Я просто очень переживал за Цзинъи.
Отец Ваны только холодно фыркнул. У этого приемного сынка явно нечистые намерения в отношении Цзян Чэня. Интересно, семья Шэн вообще понимает, кого пригрела? Впрочем, это их внутренние разборки, и лезть туда он, даже как будущий родственник, не собирался.
Но вот Цзян Чэнь спускать это на тормозах не планировал.
За всё время в семье Шэн только мать, Мэн Ялань, проявила к нему хоть каплю теплоты. Остальные относились к нему хуже, чем к человеку с улицы.
С какой стати ему и дальше терпеть это издевательство?
— Шэн Бинсин, как у тебя язык поворачивается такое нести? Хочешь сказать, что мне нужно достать доказательства твоих делишек? — ледяным тоном произнес Цзян Чэнь.
Бинсин вскинул голову и впервые заметил, насколько острым и пронзительным был взгляд Цзян Чэня. Не успев открыть рот, он вдруг почувствовал, как по спине потек холодный пот.
— Брат Цзян Чэнь, о чем ты? Я ничего не понимаю. Какие доказательства?
Цзян Чэнь так и знал, что тот не расколется просто так. Доказательств у него пока не было, но он знал, как заставить Бинсина признаться.
— Цзян Чэнь, что ты творишь?! Почему ты орешь на Бинсина?! А если ты его напугаешь?! — снова влезла старшая сестра, Шэн Наньфэн.
Цзян Чэнь посмотрел на нее без малейшей жалости:
— Старшая сестра семьи Шэн, если вы считаете, что ваш драгоценный Бинсин — еще грудной младенец, то забирайте его домой и кормите грудью. К сожалению для вас, он уже совершеннолетний. И по закону должен нести ответственность за свои поступки.
Шэн Наньфэн остолбенела.
За весь этот год Цзян Чэнь впервые сказал ей так много слов за раз. Обычно, как бы они с сестрой над ним ни издевались, он лишь хмурился и молчал. Они даже думали, что до этого деревенщины просто не доходит.
С чего вдруг он сегодня такой красноречивый?
— Цзян Чэнь! Как ты смеешь так разговаривать со старшей сестрой?! — возмутилась Шэн Наньюй. Нет, вы только послушайте, что он несет!
— Она старшая сестра, ты — вторая, верно? — ровно произнес Цзян Чэнь. — Я живу в этом доме уже год. Вы хоть раз отнеслись ко мне как к брату?
Он впервые говорил с ними в таком тоне при всех.
Шэн Юаньчэн почувствовал неладное. Он покосился на семью Ван, пытаясь заткнуть Цзян Чэня до того, как тот скажет лишнего. Сор из избы выносить нельзя.
— Цзян Чэнь, чего ты добиваешься?! Если есть проблемы — обсудим дома!
— Господин Шэн, боюсь, в этот раз я не смогу вас послушать. Дело касается не только меня, но и госпожи Ван. Так что решать не только мне.
Шэн Юаньчэн вздрогнул. Цзян Чэнь впервые не назвал его отцом.
— Как ты назвал отца, Цзян Чэнь?! Где твои манеры?! — взвизгнула Шэн Наньюй.
— Манеры? А почему у меня их нет? Разве это не вопрос к тем, кто потерял меня в детстве? — холодно парировал Цзян Чэнь. — К тому же, с самого моего возвращения никто так и не сказал, что я должен носить фамилию Шэн. Я по-прежнему Цзян. Так что обращение «господин Шэн» вполне уместно, не так ли?
Шэн Юаньчэн понял, что парень затаил глубокую обиду. Он смягчил тон:
— Цзян Чэнь, здесь присутствуют дядя и тетя Ван. Это не место для сцен. Пойдем домой, там всё и решим.
Цзян Чэнь прекрасно понимал: слова звучат красиво, но на деле Шэн Юаньчэн просто защищает Бинсина. Со своим умом отец наверняка уже смекнул, что дело нечисто, и даже догадался, кто за всем стоит.
— Нет, мы поговорим здесь. Я уже сказал, что это касается чести госпожи Ван!
Не успел он закончить, как вперед выскочил Шэн Бинсин:
— Брат Цзян Чэнь, что я сделал не так?! Чем я опять тебе не угодил?! Я знаю, что именно ты должен быть женихом Цзинъи. Если она согласна, я уступлю её тебе! Но зачем ты сегодня устроил весь этот спектакль?!
Он скорчил мученическую гримасу, всем видом намекая, что Цзян Чэнь подставил его из-за Ван Цзинъи.
Цзян Чэня давно уже тошнило от этого дешевого лицемерия.
Хватит. Он дал этой семье достаточно шансов. С сегодняшнего дня поблажек не будет!
— Шэн Бинсин, спрячь свою жалкую крысиную морду. Между мной и госпожой Ван ничего не было. А вот зачем ты подмешал наркотик мне в воду и пытался подставить её — это вопрос к тебе.
Шэн Бинсин явно не ожидал, что Цзян Чэнь осмелится выложить всё прямо, при таком количестве свидетелей.
— Брат Цзян Чэнь! Что ты несешь?! Я не понимаю! — заскулил он, продолжая ломать комедию.
Тут снова выскочила Шэн Наньюй:
— Цзян Чэнь, что ты городишь?! Дома над ним издеваешься, так теперь решил и здесь продолжать?!
Цзян Чэнь смерил её презрительным взглядом и промолчал. В его глазах эти две «сестры» были набитыми дурами. Тратить на них слова — себя не уважать.
Но тут Шэн Наньфэн, вдруг что-то сообразив, дернула Наньюй за руку, приказывая замолчать.
— Ну так что, Шэн Бинсин? — продолжил Цзян Чэнь. — Мне запросить записи с камер видеонаблюдения? Или сразу поедем в полицию и отдадим мой стакан на экспертизу, чтобы узнать, что именно ты туда подмешал?

Комментарии

Загрузка...