Обнимавший её человек проснулся и издал стон.
Шерсть на её теле встала дыбом, а круглые кошачьи глаза яростно уставились на мужчину, который обнимал её на кровати.
— Что... случилось? — раздался у неё над ухом слегка хриплый голос.
Она сузила кошачьи глаза и выпустила в его сторону когти.
Ло Чуаньшан же с невероятной нежностью озарил всё солнечной улыбкой, в его глазах таилось невыразимое счастье, а красивое лицо тронул лёгкий румянец. Он приблизился к беленькому котёнку и весело поприветствовал её:
— Доброе утро.
— Чт... чего, чего это ты так на меня уставился? — с покрасневшим лицом смущённо и запинаясь пробормотал он под её тяжелым, почти осязаемым взглядом.
Беленький котёнок принюхался и с гордым видом задрал голову.
— Староста... — он со слезами на глазах стоял на коленях посреди постели и умоляюще разговаривал с кошкой: — Чем я снова разозлил старосту? Не игнорируй меня, пожалуйста.
— Староста...
Он протянул к ней руку. Су Жоу взмахнула лапкой, обнажив острые когти, и Ло Чуаньшан мгновенно отдёрнул руку назад.
Она с комфортом устроилась на месте и принялась вылизывать кошачью лапку, поднеся её ко рту.
— Я увидел это случайно, клянусь, никому не скажу. — Он слегка отвернулся, и кончики его ушей покраснели: — Э-это... это наш с тобой секрет.
Су Жоу полуприкрыла глаза и лениво лежала под лучами солнца, зевая и наблюдая за тем, как этот высокий парень в пижаме стоит на коленях на кровати и, согнувшись в три погибели, молит её о прощении.
Взгляд, которым Ло Чуаньшан смотрел на неё, стал ещё мягче, и он не смог сдержать улыбку: — Хотя староста и в таком виде безумно мила... но всё же, мне больше нравится, когда староста в человеческом обличье. Если бы... если бы...
Су Жоу в упор уставилась на его губы, воочию наблюдая, как он снова несёт непростительную чушь.
— Если бы в человеческом обличье староста была такой же лапочкой, было бы просто здорово.
Золотистые пылинки солнечного света непрерывно проникали в её кожу, и внезапно взорвалось ослепительное сияние. Ло Чуаньшан инстинктивно зажмурился, но тут почувствовал, как сверху на него что-то набросили, а следом мягкое тело оседлало его.
В ту же секунду в его голове образовалась абсолютная пустота.
— Какую же чушь ты несёшь целыми днями!
Су Жоу сидела верхом на нём, вцепившись пальцами ему в горло и яростно тряся: — Ты что, в игры переиграл? Умоляю тебя, прекрати пороть всякую бредь, ладно?
— Кхе-кхе... Ст... староста, я задыхаюсь. — Ло Чуаньшан отчаянно сопротивлялся, но старался изо всех сил не причинить ей вреда. Размахивая руками, он случайно задел что-то гладкое.
Он целиком окаменел, а когда она легонько шлёпнула его, рассыпался прямо-таки на мелкие осколки.
— Закрой глаза.
Ло Чуаньшан послушно зажмурился. Су Жоу сдернула с его лица одеяло, завернулась в него, вытянула шею, огляделась по сторонам и пнула его ногой.
— Где моя одежда?
Он застенчиво пробормотал: — В... в шкафу.
— Смотри у меня, не смей открывать глаза, не то... хм, сама знаешь что будет, — мягко предупредила Су Жоу.
Ло Чуаньшан торопливо кивнул.
Раздался шуршащий звук. Ло Чуаньшан сидел с опущенной головой, его лицо раскраснелось ещё сильнее, а ресницы мелко-мелко дрожали, словно он боролся с искушением подглядеть.
— Не смей подглядывать!
Предупредила она, продолжая застёгивать пуговицы.
— Я... я и не думал!
Его голова опустилась ещё ниже, но от этих звуков волей-неволей в голову лезли всякие воображаемые картины.
— И думать тоже запрещаю.
— Староста... — с кислым видом простонал Ло Чуаньшан.
Су Жоу тихонько фыркнула, поправила подол одежды, и её лёгкие шаги приблизились к нему. Он мгновенно выпрямил спину, и у него на затылке выступил пот.
— О чём это ты думаешь? — она наклонилась и заглянула ему в лицо, заметив, как у него подрагивают веки.
— Ни о чём, староста, я правда не думаю ни о чём плохом.
— Хм, на воре и шапка горит. — Хотя её тон был капризным и своенравным, от него почему-то веяло невероятной близостью в их отношениях.
Ло Чуаньшан был уверен: даже если бы она отвесила ему пощёчину, он бы с радостью подставил вторую щеку.
— Открой глаза, посмотри на меня.
Он послушно открыл глаза и первое, что он увидел, были те самые подрагивающие кошачьи ушки. У него из носа хлынула кровь, и он плашмя завалился назад, растянувшись на кровати.
— Младший сокурсник? — тихо позвала Су Жоу, но тот словно зачарованный пялился на неёстеклянным взглядом.
Всё это воображение было плодом фантазии Ло Чуаньшана, но в итоге он же первый и не выдержал.
Су Жоу погладила свой хвост, тряхнула кошачьими ушками на макушке и помахала ладонью перед его глазами.
— Ты в порядке?
Он завороженно смотрел на её белые, нежные, словно побеги бамбука, пальцы в лучах солнца и прошептал: — Наверное, я выгляжу ужасно жалко?
Она отвела взгляд и с улыбкой произнесла: — Ничуть. Я всегда считала тебя очень милым, младший.
— Н... не хочу, чтобы староста называла меня милым, ведь... — он закрыл лицо руками и громко выпалил: — Ведь староста куда милее! Такая мягкая, нежная, прямо как кошечка...
— Тогда почему ты не смеешь на меня смотреть?
Ло Чуаньшан с закрытыми глазами нащупал на тумбочке салфетки и принялся беспорядочно вытирать кровь под носом: — Потому что... я слишком сильно... люблю её...
Его голос на конце фразы прозвучал так тихо и мягко, что если бы Су Жоу не прислушивалась внимательно, то наверняка пропустила бы мимо ушей.
Она положила обе руки по бокам от его лица и игриво протянула: — Не верю, ты даже не смотришь на меня.
— Чуаньшан, посмотри на меня, хорошо?
Всё его тело в местах касания её пальцев вспыхнуло жарким пламенем, которое обожгло самое сердце.
Он медленно открыл глаза, и первое, что попалось ему на глаза, были кошачьи ушки, о которых он столько раз мечтал.
Она склонила голову набок и с любопытством смотрела на него, а кошачьи ушки шевелились среди золотистых пылинок.
Ло Чуаньшан помимо своей воли протянул руку и легонько коснулся их.
Мягкие, тёплые — на ощупь точь-в-точь как в его фантазиях.
— Нравится?
Её лучистые глаза напоминали ручей в лучах рассветного солнца, и в них отражалось его помешанное от любви выражение лица.
Он смущенно опустил голову, а другой рукой крепко взял её за руку.
— Нравится... — именно так.
— Но... мне так трудно, — Су Жоу указала на свои ушки и крутанулась, заставив кошачий хвост качнуться из стороны в сторону.
Он отвёл взгляд, а руки сжались в кулаки на коленях.
— Мне кажется, я выгляжу так странно...
— Ни капли не странно! — яростно возразил Ло Чуаньшан. Она, казалось, испугалась, моргнула и тихонько замерла, слушая его слова.
— Ни капли не странно... — каждый раз не в силах выдержать её взгляд, он снова опускал голову и повторял шёпотом: — Староста очень красивая, очень милая, ей к лицу абсолютно любой облик.
— Но ведь остальные решат, что я монстр? — она сделала шаг вперёд, присела перед ним на корточки и притворно огорченно произнесла.
— Я не знаю, что подумают другие, но я — никогда. — Он преданно глядел на неё, а рука, сжимавшая её ладонь, постепенно сжалась ещё сильнее.
Су Жоу подалась вперёд, вглядываясь в его глаза, в которых пылал зажженный ради неё огонь страсти.
Какое же это чистое, прекрасное чувство.
Она улыбнулась, выпрямилась во весь рост и начала пятиться назад, словно собираясь уйти из его мира. Ло Чуаньшан тут же подался вперёд, не отрывая от неё влажных глаз.
Её пушистый хвост соблазнительно качнулся позади.
— Куда уходит староста?
Словно завороженный её поводком, он сошёл с постели.
Су Жоу легко улыбнулась, приложила указательный палец к губам и весело подмигнула: — Это наш с тобой секрет, чур никому не рассказывай.
Он серьёзно кивнул.
— Значит... ты ведь тоже переживаешь из-за того, как я выгляжу, правда? — шаг за шагом мягко соблазняла она его.
— Да, я переживаю за старосту.
— Какой послушный, больше всего на свете люблю такого прямого младшего сокурсника.
В её мимике, в её фигуре, в её словах не было ни единого изъяна — всё дышало мягкостью. Он походил на застрявшее в мёду насекомое: его тело и разум помимо его воли жаждали повиноваться ей. Он знал, что вести себя так — не по-мужски, но что поделать? Он действительно так сильно любил её, безумно любил.
Она грустно опустила ресницы: — Я не хочу показываться в таком виде другим. Тех, кто способен принять меня целиком, как младший сокурсник, единицы. Мне страшно...
— Староста... — он не выдержал и порывисто обнял её, пытаясь утешить.
Су Жоу обняла собственный хвост и одиноко стояла посреди комнаты, с грустью глядя на него — точно заточённая в высокой башне принцесса, ожидает спасения, а он — тот самый рыцарь, готовый ради неё сокрушить любые преграды.
Преодолев собственное застенчивое и невысказанное смущение, он шаг за шагом приближался к ней, окутывая своим пылом её беспомощность.
Она мягко прижалась к его плечу и легко улыбнулась там, где он не мог её увидеть, а её пальцы вцепились в его рукав.
— Младший, хочешь, чтобы я вернулась в нормальное состояние?
— Я... — Ло Чуаньшан только открыл рот, как осёкся, но в конце концов с нежностью сжал её ладонь и мягко произнул: — Я хочу, чтобы ты была человеком и тебе не причиняли боли.
Едва стихли его слова, как её кошачьи ушки и хвостик рассыпались на мириады золотистых искр. Он застыл, ошеломлённый столь невероятным зрелищем.
Су Жоу высвободилась из его объятий, и её пальцы, словно посвящая рыцаря в сан, скользнули по его плечу и указали прямо на сердце.
— Я пришла ради тебя, и разве твоё сердце бьётся не для меня?
Раз уж ему по душе такие сказочные истории, она создаст для него ещё больше романтики.Он — зритель, она — актриса; он — босс, она — работница. Всё происходило ради его удовольствия, а платой за это была её жизнь.
Кошачья любовь
Мелкий дождь орошает подсолнухи Ван Гога,
Мой мир лишился твоих координат.
......
— Эй! О чём ты задумалась?
Су Жоу опешила, и перед её глазами внезапно возникло лицо Гуань Цзайцзай. Она растерянно моргнула и лишь спустя мгновение похлопала себя по груди:
— Напугала меня до смерти.
Другая её рука тем временем быстро замазывала слова, написанные на стикере.
— Это мне ещё надо сказать! Ты же сама меня сюда позвала, а в итоге сидишь тут и витаешь в облаках в полном одиночестве.
— Моя вина. — Она подняла одну руку и мило покрутила ею возле щеки.
Гуань Цзайцзай уставилась на неё и, в конце концов закатив глаза от безысходности, произнесла:
— Ох, эта твоя вредная душонка держится исключительно на том, что ты мне нравишься!
Су Жоу затряслась от смеха и громко хохотнула.
— Что за проклятая погода, почему во время дождя так душно! — пожаловалась Гуань Цзайцзай, обмахивая себя ладонью словно веером.
Крупные, похожие на горошины капли дождя непрерывно барабанили по стеклу рядом с ними, издавая глухие стучащие звуки.
— Как у тебя в последнее время дела с твоим молодым крашем?
Она слабо улыбнулась, но ничего не ответила, и её взгляд снова ускользнул за стеклянное окно.
— Перестань смотреть. — Гуань Цзайцзай протянула руку, загораживая ей обзор, скривила губы и сказала: — Этот подлец получает по заслугам, ну и что с того, что он вымок под дождём? Если бы ты меня не остановила, я бы сама пошла его лупить.
Су Жоу беспомощно покачала головой. Хотя она считала, что Цинь Гу в реальном мире абсолютно ни в чём не виноват, смотрела она вовсе не на него — она искала Ло Чуаньшана.
Раз уж Цинь Гу разыгрывает под дождём столь грандиозную и драматичную драму, здесь явно не обошлось без бурной фантазии Ло Чуаньшана, а значит, где-то поблизости должен находиться и он сам.
Она подняла стакан и сделала глоток сока. В этот момент налетел порыв зловещего ветра и сорвал со стола тот самый стикер, унося его прямо в проливной дождь за дверью.
Су Жоу опустила взгляд на собственную руку, которая машинально потянулась вперёд, в её глазах мелькнуло растерянное оцепенение, после чего она мягко улыбнулась Гуань Цзайцзай и тихо возразила:
— Я смотрела не на него.
Однако Гуань Цзайцзай посчитала это лишь упрямством упорствующей до последнего человека, и Су Жоу перестала оправдываться. Её взгляд скользнул мимо Цинь Гу, обвел окрестности и в конце концов всё же остановился на нём.
В университетские годы она и Цинь Гу познакомились благодаря тому, что оба были приглашёнными со стороны участниками одного студенческого кружка. У каждого из них был свой круг общения, так что их знакомство ограничивалось лишь кивками при встрече. При этом все знали, что он неизменно держится излишне строго и официально, из-за чего многие симпатизировавшие ему девушки не решались к нему приблизиться. Пообщавшись с ним поближе, она поняла, что к женщинам он относится чрезвычайно мягко, хотя эта мягкость была не более чем проявлением хорошего воспитания. Кто бы мог подумать, что здесь его образ додумают до такого состояния.
Сколько же жгучей ненависти накопилось друг к другу у Ло Чуаньшана и Цинь Гу?
Под проливным дождём Цинь Гу стоял на коленях, его мокрые волосы липли к щекам, а дождевая вода стекала по оправе очков. Она даже не могла толком разглядеть выражение его глаз, но точно знала, что он всё это время смотрел на неё.
— Цзайцзай, как думаешь, Цинь Гу и Ло Чуаньшан знакомы? — неожиданно спросила она.
— Кто? Ло Чуаньшан? Ты ведь не о нашем консультанте кружка говоришь?
Су Жоу повернула к ней голову и с недоумением переспросила:
— Разве консультантами обычно не назначают преподавателей?
— Кто же виноват, что он у нас круглый отличник. — Гуань Цзайцзай, похоже, заинтересовалась темой Ло Чуаньшана, подалась вперёд и заговорила: — Знаешь те старинные домики в литературном стиле позади нашего университета?
Как раз из того места, о котором говорила Гуань Цзайцзай, она сама выбралась всего несколько дней назад — именно там находился дом Ло Чуаньшана.
— Они обладают поистине богатейшей историей. В прежние времена такие коттеджи выделяли только самым именитым профессорам, а семья Ло Чуаньшана живет там уже в третьем поколении! Его дедушка с бабушкой и родители — все они были профессорами нашего университета, у него глубочайшие академические корни...
Кружок, в котором состояла Гуань Цзайцзай, был именно тем кружком, где Су Жоу познакомилась с Цинь Гу благодаря своему участию со стороны. А поскольку Ло Чуаньшан был там консультантом, вполне вероятно, что он был знаком и с ней, и с Цинь Гу.
Пока Су Жоу размышляла об этом, Гуань Цзайцзай подсела к ней ближе, широко раскрыла глаза и с любопытством спросила:
— К чему ты вдруг об этом заговорила... неужели твой молодой краш — это и есть Ло Чуаньшан?
— Цзайцзай... — нежно позвала она, но Гуань Цзайцзай тут же зажала уши руками с видом ничего не слышащего человека.
— И не думай меня дурить! Мы с тобой дружим столько лет, неужели я не знаю твоих тайных мыслишек?
Она смущенно потрогала нос:
— Как странно ты это формулируешь.
— Ну говори же... говори... — Гуань Цзайцзай теребила её за рукав, неутомимо допытываясь.
Телефон звякнул.
Су Жоу достала смартфон, бросила на экран взгляд и слегка улыбнулась.
— Судя по твоему лицу, это сообщение от твоего молодого краша? — глаза Гуань Цзайцзай загорелись.
Она плотно сжала губы, но не могла сдержать поползшие вверх уголки рта, при этом бросая взгляды неподалеку.
Гуань Цзайцзай издала многозначительный звук и принялась её поддразнивать.
Палец Су Жоу легко скользнул по экрану телефона, где красовалось присланное им стихотворное любовное послание:
Сравним ли летний день с твоей красою?
Нежна ты и прелестней всех земных лучей.
С того самого дня он то и дело отправлял ей подобные сообщения, словно пытаясь поднять уровень её расположения к нему, однако...
Су Жоу отложила телефон, не став отвечать.
Разве природа кошек не заключается в том, чтобы держаться на расстоянии? Ты отступаешь — я наступаю; ты наступаешь — я отступаю.
Она уверенно и победно улыбнулась, и казалось, что никакое летнее солнце не могло сравниться по яркости с этой её улыбкой.
Раз уж её амплуа — кошка, она сыграет эту роль как положено. Именно этого и добивался Ло Чуаньшан.
— По одному твоему виду понятно, что кто-то сейчас поплатится, — Гуань Цзайцзай, похоже, уже давным-давно её раскусила, беспечно откинулась на спинку стула и равнодушно бросила.
Та же улыбнулась с предельной нежностью:
— Цзайцзай, ты опять говоришь глупости.
Снова раздался звонок — пришло ещё одно сообщение.
На этот раз она не спешила его читать, с безмятежным видом сделала глоток сока, а её взгляд словно снова приковался к человеку за окном.
Кто-то находился в бушующей ненастной стихии, а кто-то — в состоянии полного душевного раздражения и спешки.
Звень, звень, звень!
Подряд пришло несколько уведомлений о сообщениях, но она делала вид, что ничего не слышит.
Торопливые шаги направились прямо в её сторону.
Су Жоу слегка улыбнулась отражению в оконном стекле.
С громким стуком Ло Чуаньшан с силой оперся ладонями об их стол. Из-за излишней резкости звука все сидящие поблизости люди невольно обернулись.
Его щеки залил смущенный румянец, а влажные, словно наполненные водой глаза намертво прилипли к Су Жоу, выглядя так обиженно, будто он в следующее мгновение был готов расплакаться.
Гуань Цзайцзай перевела взгляд с него на Су Жоу, изобразила на лице понимание, прикрыла рот рукой и наигранно покашляла.
— Старшая сестрёнка... — в его глазах отражалась только она, тихо позвал он.
Гуань Цзайцзай пнула её под столом, и Су Жоу, не имея другого выхода, повернулась к нему и лениво произнесла с улыбкой:
— Ой? Это же младший сокурсник, что ты здесь делаешь?
Лил сильный дождь, и казалось, что эта непогода отразилась в его глазах.
— Старшая сестрёнка... — он с трудом сглотнул и сжал губы, а огонек в его глазах напоминал тусклый свет одинокой лодки в ночном плавании.
— Ты что, избегаешь меня?
Его голос был неестественно хриплым. Су Жоу внимательно всмотрелась в покрасневшее лицо и обеспокоенно спросила:
— Ты заболел?
— Разве старшую сестрёнку волнует, заболел я или нет? Ты предпочитаешь смотреть на этого предавшего тебя Цинь Гу, а на меня даже взглянуть не хочешь?
Су Жоу поднялась со стула, собираясь коснуться его лба, но он резко отшатнулся в сторону.
— Ты в порядке? — она по-прежнему держалась мягко и ласково, словно ничуть не принимая близко к сердцу то, что он от неё отстранился, что лишь сильнее его разозлило.
Он до крови прикусил побледневшую нижнюю губу, бросил на Су Жоу прощальный взгляд, резко развернулся и выбежал из кафе прямо в дождливую мглу. Пробегая мимо Цинь Гу, он на ходу не забыл отвесить тому пинок.
— Тц-тц, какая же лютая ненависть! — Гуань Цзайцзай с видом знатока покачала головой.
Су Жоу крутанулась на месте и снова рухнула в мягкое кресло, не удержавшись и бросив на подругу взгляд:
— Всё, хватит, пей свой сок.
— Вся жизнь состоит из еды и питья, а от вида этих помешанных на любви дураков я жутко устаю.
— Вот поэтому ты и живешь беззаботно... — Ее взгляд снова скользнул к лежащему в луже Цинь Гу.
— Ты что, до сих пор на него смотришь?
Гуань Цзайцзай всё ещё была недовольна тем, что Су Жоу демонстрировала к Цинь Гу чувства, похожие на не угасшую до конца любовь.
Су Жоу повернула голову и внимательно всмотрелась в выражение её лица:
— Тебе не кажется, что с Цинь Гу творится что-то неладное?
— А? — Гуань Цзайцзай ошеломленно хлопала глазами.
— Мы обе общались с ним и более-менее знаем его характер. Тебе не кажется, что он ведет себя так, будто у него поврежден мозг?
Су Жоу осторожно, с долей зондажа задала вопрос.
Но стоило ей произнести эти слова, как всё пространство вокруг задрожало и зашаталось. Обломки пространства посыпались редкими хлопьями, но тут же растворились в воздухе без следа.
— О чём ты говоришь? Ничего не понимаю! — лицо Гуань Цзайцзай было затуманенным, и это явно не было игрой.
Конечно же, всё должно было идти строго по сценарию создателя этого пространства, иначе оно просто разрушится.
— Если уж на то пошло, с чего это ты так обращаешься со своим молодым крашем? Ты же вроде так высоко его оценивала?
Су Жоу подперла подбородок одной рукой, а пальцем другой небрежно провела по экрану телефона и тихо произнесла:
— Если я скажу, что он сам этого хотел, ты поверишь?
— Пхты! — Гуань Цзайцзай выплюнула сок на стеклянное окно, панически озираясь по сторонам, не заметил ли кто, и судорожно схватила со стола пачку салфеток, чтобы ликвидировать последствия.
— Ты слишком бурно реагируешь.

Комментарии

Загрузка...