Китай официально объявил точное время старта лунной ракеты-носителя.
Китай официально объявил точное время старта лунной ракеты-носителя.
На следующее же утро эта новость взлетела на первые полосы мировых СМИ. Она начисто затмила даже вчерашнее заявление США о проведении ядерных испытаний в Тихом океане.
На следующее же утро эта новость взлетела на первые полосы мировых СМИ. Она начисто затмила даже вчерашнее заявление США о проведении ядерных испытаний в Тихом океане.
Параллельно с этим в американской прессе поползли слухи, будто китайская сверхтяжёлая ракета — не более чем украденные наработки американской программы «Аполлон». И сплетня эта разрасталась как снежный ком. Дошло до того, что один из обозревателей телеканала «Фокс Ньюс» в прямом эфире заявил: Пекин задействовал шпионов, выкравших секретную техническую документацию США.
Параллельно с этим в американской прессе поползли слухи, будто китайская сверхтяжёлая ракета — не более чем украденные наработки американской программы «Аполлон». И сплетня эта разрасталась как снежный ком. Дошло до того, что один из обозревателей телеканала «Фокс Ньюс» в прямом эфире заявил: Пекин задействовал шпионов, выкравших секретную техническую документацию США.
Масла в огонь подлил директор ЦРУ Клайд, опубликовав в соцсетях якобы неопровержимые доказательства взлома архивов НАСА.
Масла в огонь подлил директор ЦРУ Клайд, опубликовав в соцсетях якобы неопровержимые доказательства взлома архивов НАСА.
В результате пользователи китайского и американского сегментов интернета схлестнулись в Твиттере в яростной словесной дуэли:
В результате пользователи китайского и американского сегментов интернета схлестнулись в Твиттере в яростной словесной дуэли:
— Я так и знал, что у Китая нет своих технологий. Обыкновенные воры! — ядовито съязвил южнокорейский юзер.
— Я так и знал, что у Китая нет своих технологий. Обыкновенные воры! — ядовито съязвил южнокорейский юзер.
— Ну так пойди и укради сам, — без тени сомнения осадил его китайский комментатор. — Посмотрим, сумеет ли ваша страна собрать хотя бы гайку.
— Ну так пойди и укради сам, — без тени сомнения осадил его китайский комментатор. — Посмотрим, сумеет ли ваша страна собрать хотя бы гайку.
— Да эта ракета обречена на провал, она рванёт на полпути к орбите! — брызжа желчью, выдал пользователь из Индии.
— Да эта ракета обречена на провал, она рванёт на полпути к орбите! — брызжа желчью, выдал пользователь из Индии.
— Чья бы корова мычала! У вас то самолёты сыплются с небес, то подлодки тонут прямо у причала.
— Чья бы корова мычала! У вас то самолёты сыплются с небес, то подлодки тонут прямо у причала.
— Тридцать первого числа нас ждёт самый дорогой фейерверк в истории человечества! — насмехались американцы.
— Тридцать первого числа нас ждёт самый дорогой фейерверк в истории человечества! — насмехались американцы.
— Спасибо за комплимент, но звание величайшего фейерверка навеки закреплено за советской ракетой Н-1, так что этот лавровый венок не наш! — Чтобы достойно парировать выпад, пришлось невольно задеть Северного Медведя.
— Спасибо за комплимент, но звание величайшего фейерверка навеки закреплено за советской ракетой Н-1, так что этот лавровый венок не наш! — Чтобы достойно парировать выпад, пришлось невольно задеть Северного Медведя.
Словом, зарубежная публика в большинстве своём была настроена крайне скептически, а некоторые и вовсе открыто желали проекту катастрофы. От чтения подобных комментариев у китайских пользователей кровь закипала в жилах. Но чем сильнее лилась грязь, тем острее становилось ожидание. Все ждали одного: триумфального старта, способного разом заткнуть рты злопыхателям.
Словом, зарубежная публика в большинстве своём была настроена крайне скептически, а некоторые и вовсе открыто желали проекту катастрофы. От чтения подобных комментариев у китайских пользователей кровь закипала в жилах. Но чем сильнее лилась грязь, тем острее становилось ожидание. Все ждали одного: триумфального старта, способного разом заткнуть рты злопыхателям.
Время неумолимо шло вперед, и напряжение в обществе нарастало с каждым часом.
Время неумолимо шло вперед, и напряжение в обществе нарастало с каждым часом.
Фан Цзин на базе тоже не находил себе места от волнения. Он и помыслить не мог, что верхушка решит разыграть партию с таким ошеломляющим размахом. Он пробыл в изоляции от внешнего мира чуть больше полумесяца, а мир за стенами бункера словно перевернулся с ног на голову.
Фан Цзин на базе тоже не находил себе места от волнения. Он и помыслить не мог, что верхушка решит разыграть партию с таким ошеломляющим размахом. Он пробыл в изоляции от внешнего мира чуть больше полумесяца, а мир за стенами бункера словно перевернулся с ног на голову.
Впрочем, перемены эти укладывались в его расчёты. Китай шаг за шагом прокладывал свой путь к далёким звёздам.
Впрочем, перемены эти укладывались в его расчёты. Китай шаг за шагом прокладывал свой путь к далёким звёздам.
Ведь их истинной целью был бескрайний океан звёзд!
Ведь их истинной целью был бескрайний океан звёзд!
Одного лишь технологического потенциала Блуждающей Земли хватало с лихвой, чтобы родная страна вышла на космические просторы.
Одного лишь технологического потенциала Блуждающей Земли хватало с лихвой, чтобы родная страна вышла на космические просторы.
Фан Цзин задумчиво смотрел на безоблачное небо в окне трансляции и величественный силуэт пусковой башни. Всё это было лишь прологом к тектоническим сдвигам эпохи.
Фан Цзин задумчиво смотрел на безоблачное небо в окне трансляции и величественный силуэт пусковой башни. Всё это было лишь прологом к тектоническим сдвигам эпохи.
«Не спешите удивляться, господа, — усмехнулся он про себя. — Настоящие потрясения ещё впереди! Высадка на Луну — всего лишь лёгкая разминка. Что вы запоёте, когда я выкачу вам проект космического лифта?..»
«Не спешите удивляться, господа, — усмехнулся он про себя. — Настоящие потрясения ещё впереди! Высадка на Луну — всего лишь лёгкая разминка. Что вы запоёте, когда я выкачу вам проект космического лифта?..»
Вечер 30 июля.
Вечер 30 июля.
Командный центр космодрома на побережье Южно-Китайского моря.
Командный центр космодрома на побережье Южно-Китайского моря.
Чжу Цзиньчэн завершил телефонный разговор с Фан Цзином, справившись о его делах, и неторопливо вышел из служебного автомобиля. Навстречу ему тут же ринулась плотная стена журналистов. Засверкали вспышки фотокамер, к лицу потянулись десятки диктофонов, перебивая друг друга вопросами:
Чжу Цзиньчэн завершил телефонный разговор с Фан Цзином, справившись о его делах, и неторопливо вышел из служебного автомобиля. Навстречу ему тут же ринулась плотная стена журналистов. Засверкали вспышки фотокамер, к лицу потянулись десятки диктофонов, перебивая друг друга вопросами:
— Господин Чжу, когда именно началась подготовка национальной лунной программы?
— Господин Чжу, когда именно началась подготовка национальной лунной программы?
— Вы уверены в успехе сегодняшнего старта?
— Вы уверены в успехе сегодняшнего старта?
— Как называется наша ракета-носитель?
— Как называется наша ракета-носитель?
—...
—...
Оказавшись под шквалом расспросов, старый учёный лишь спокойно опустил ладонь, и шум мгновенно стих.
Оказавшись под шквалом расспросов, старый учёный лишь спокойно опустил ладонь, и шум мгновенно стих.
— Прошу всех пройти в конференц-зал, — негромко произнёс он. Тратить драгоценное время на суету у входа он не собирался.
— Прошу всех пройти в конференц-зал, — негромко произнёс он. Тратить драгоценное время на суету у входа он не собирался.
Вместе с репортёрами Чжу Цзиньчэн поднялся на трибуну просторного зала управления. Он поправил микрофон, окинул взглядом собравшихся — и воцарившаяся строгая тишина свидетельствовала о непререкаемом авторитете этого человека.
Вместе с репортёрами Чжу Цзиньчэн поднялся на трибуну просторного зала управления. Он поправил микрофон, окинул взглядом собравшихся — и воцарившаяся строгая тишина свидетельствовала о непререкаемом авторитете этого человека.
В этот момент картинка в окне трансляции переключилась на конференц-зал.
В этот момент картинка в окне трансляции переключилась на конференц-зал.
Помедлив несколько секунд, Чжу Цзиньчэн тепло улыбнулся и заговорил звучным, уверенным голосом:
Помедлив несколько секунд, Чжу Цзиньчэн тепло улыбнулся и заговорил звучным, уверенным голосом:
— Дамы и господа. Ровно через пять часов состоятся лётные испытания нашего пилотируемого лунного корабля. После всестороннего обсуждения в космическом агентстве ракете-носителю присвоено имя «Шторм-9», а сама лунная миссия получила название «Объять Луну».
— Дамы и господа. Ровно через пять часов состоятся лётные испытания нашего пилотируемого лунного корабля. После всестороннего обсуждения в космическом агентстве ракете-носителю присвоено имя «Шторм-9», а сама лунная миссия получила название «Объять Луну».
Объявив ключевые детали, Чжу Цзиньчэн посерьёзнел. Он перевёл взгляд с притихших репортёров на сияющий за панорамным окном лунный диск и с лёгкой хрипотцой в голосе обратился к залу:
Объявив ключевые детали, Чжу Цзиньчэн посерьёзнел. Он перевёл взгляд с притихших репортёров на сияющий за панорамным окном лунный диск и с лёгкой хрипотцой в голосе обратился к залу:
— Почему мы решили отправиться на Луну именно сейчас? Вам, должно быть, кажется, что этот шаг чересчур внезапен и не подготовлен?
— Почему мы решили отправиться на Луну именно сейчас? Вам, должно быть, кажется, что этот шаг чересчур внезапен и не подготовлен?
Журналисты переглянулись. Эти вопросы терзали не только их — ими задавался весь мир. Почему? С какой стати страна внезапно объявила, что всего через месяц запустит лунную ракету, а до конца года и вовсе доставит человека на Луну?
Журналисты переглянулись. Эти вопросы терзали не только их — ими задавался весь мир. Почему? С какой стати страна внезапно объявила, что всего через месяц запустит лунную ракету, а до конца года и вовсе доставит человека на Луну?
Слишком стремительно. Для космических программ, подготовка которых требует долгих лет, подобная спешка казалась невероятной.
Слишком стремительно. Для космических программ, подготовка которых требует долгих лет, подобная спешка казалась невероятной.
Заметив немое недоумение в глазах присутствующих, Чжу Цзиньчэн едва заметно усмехнулся. Лицо его озарила гордая, непоколебимая уверенность. Он чуть приподнял голову и, повысив голос, произнёс со страстью, заставившей затаить дыхание весь зал:
Заметив немое недоумение в глазах присутствующих, Чжу Цзиньчэн едва заметно усмехнулся. Лицо его озарила гордая, непоколебимая уверенность. Он чуть приподнял голову и, повысив голос, произнёс со страстью, заставившей затаить дыхание весь зал:
— Мы отправляемся на Луну не потому, что это трудно, а потому, что для нас это перестало быть трудным! У нас есть первоклассные кадры, зрелые технологии и чёткий, выверенный план. Мы делаем это не ради пережитков холодной войны и не для того, чтобы вырвать политическое влияние у геополитического противника, слепо рискуя на пределе возможностей. Мы летим на Луну по одной простой причине: мы твёрдо уверены, что можем и обязаны ступить на её поверхность! Технологические барьеры пали. Мы захотели туда — и мы сделали это!
— Мы отправляемся на Луну не потому, что это трудно, а потому, что для нас это перестало быть трудным! У нас есть первоклассные кадры, зрелые технологии и чёткий, выверенный план. Мы делаем это не ради пережитков холодной войны и не для того, чтобы вырвать политическое влияние у геополитического противника, слепо рискуя на пределе возможностей. Мы летим на Луну по одной простой причине: мы твёрдо уверены, что можем и обязаны ступить на её поверхность! Технологические барьеры пали. Мы захотели туда — и мы сделали это!
Его звонкий голос ещё долго эхом отдавался под сводами зала. Едва затихло последнее слово, как помещение взорвалось шквалом бурных аплодисментов.
Его звонкий голос ещё долго эхом отдавался под сводами зала. Едва затихло последнее слово, как помещение взорвалось шквалом бурных аплодисментов.
Слова Чжу Цзиньчэна били прямо в цель, пробуждая невероятное чувство гордости. Никакой политической гонки — просто технологии созрели, появилось желание, и мечта воплотилась в металле. Сколько же величия и спокойной силы звучало в этих словах!
Слова Чжу Цзиньчэна били прямо в цель, пробуждая невероятное чувство гордости. Никакой политической гонки — просто технологии созрели, появилось желание, и мечта воплотилась в металле. Сколько же величия и спокойной силы звучало в этих словах!
Если зал пресс-конференции стоял на ушах, то в чате трансляции творилось настоящее безумие:
Если зал пресс-конференции стоял на ушах, то в чате трансляции творилось настоящее безумие:
— «Мы захотели — и сделали!» Вот это мощь! Чжу Цзиньчэн просто легенда!
— «Мы захотели — и сделали!» Вот это мощь! Чжу Цзиньчэн просто легенда!
— Чёрт побери, у меня мурашки по коже! Вот это речь, вот это уровень!
— Чёрт побери, у меня мурашки по коже! Вот это речь, вот это уровень!
— «Мы можем и обязаны ступить на Луну!»
— «Мы можем и обязаны ступить на Луну!»
— Ура-а-а-а-а!
— Ура-а-а-а-а!
— Осталось пять часов! Только вперёд, ни шагу назад!
— Осталось пять часов! Только вперёд, ни шагу назад!
—...
—...
Фан Цзин, слушая трансляцию в бункере, тоже почувствовал, как по спине бегут мурашки, а кровь приливает к лицу. Эта речь была обречена стать исторической — её будут цитировать поколениями. Столько в ней было железной решимости и незыблемой уверенности.
Фан Цзин, слушая трансляцию в бункере, тоже почувствовал, как по спине бегут мурашки, а кровь приливает к лицу. Эта речь была обречена стать исторической — её будут цитировать поколениями. Столько в ней было железной решимости и незыблемой уверенности.
«Лунная высадка...» — с замиранием сердца подумал он.
«Лунная высадка...» — с замиранием сердца подумал он.
Его будоражил не столько сам факт полёта, сколько то, что последует за ним. Ведь сразу после успешной высадки страна наверняка развернёт масштабное строительство постоянной базы на Луне.
Его будоражил не столько сам факт полёта, сколько то, что последует за ним. Ведь сразу после успешной высадки страна наверняка развернёт масштабное строительство постоянной базы на Луне.
А когда лунная база станет реальностью... он наконец узнает, что означал тот таинственный голос, прозвучавший однажды в его голове:
А когда лунная база станет реальностью... он наконец узнает, что означал тот таинственный голос, прозвучавший однажды в его голове:
«Приди. Приди на Луну, ступи на её поверхность и построй там базу».
«Приди. Приди на Луну, ступи на её поверхность и построй там базу».
Что именно за этим скрывалось?
Что именно за этим скрывалось?
— Лунная база... — тихо усмехнулся Фан Цзин. — Океан звёзд ещё никогда не был так близко.
— Лунная база... — тихо усмехнулся Фан Цзин. — Океан звёзд ещё никогда не был так близко.
Пять часов пролетели как одно мгновение. Лунная ракета замерла в ожидании команды «Пуск»!
Пять часов пролетели как одно мгновение. Лунная ракета замерла в ожидании команды «Пуск»!

Комментарии

Загрузка...