Внезапное возвращение Фан Цзина, да еще и с документом за личной визой Первого руководителя Китая из параллельного мира, мгновенно подняло на ноги высшее руководство Вселенной-1.
Внезапное возвращение Фан Цзина, да еще и с документом за личной визой Первого руководителя Китая из параллельного мира, мгновенно подняло на ноги высшее руководство Вселенной-1.
Вскоре в небе над базой Института 710 послышался тяжелый рокот лопастей, и на посадочную площадку опустился вертолет.
Вскоре в небе над базой Института 710 послышался тяжелый рокот лопастей, и на посадочную площадку опустился вертолет.
Из кабины, опираясь на руки сопровождающих, осторожно спустился пожилой человек. Он был одет в строгий темно-серый суньятсеновский френч. Глубокие морщины избороздили его утомленное лицо, а проницательный, знающий взгляд, казалось, видел людей насквозь.
Из кабины, опираясь на руки сопровождающих, осторожно спустился пожилой человек. Он был одет в строгий темно-серый суньятсеновский френч. Глубокие морщины избороздили его утомленное лицо, а проницательный, знающий взгляд, казалось, видел людей насквозь.
Чжоу Вэйжун с глубоким почтением подхватил старика под руку.
Чжоу Вэйжун с глубоким почтением подхватил старика под руку.
— Ну что, Жун-эр, как тебе служится в Институте 710? Привык?
— Ну что, Жун-эр, как тебе служится в Институте 710? Привык?
— Да, отец, все в порядке, — ответил Чжоу Вэйжун, с замиранием сердца глядя на постаревшего отца. На плечи этого человека лег колоссальный груз ответственности, и сыновье сердце невольно сжималось от сострадания. — А в ООН как дела?
— Да, отец, все в порядке, — ответил Чжоу Вэйжун, с замиранием сердца глядя на постаревшего отца. На плечи этого человека лег колоссальный груз ответственности, и сыновье сердце невольно сжималось от сострадания. — А в ООН как дела?
— Все по-старому: спорят, ругаются без конца, пустословят, — старик досадливо махнул рукой. Одно упоминание заседаний в ООН вызывало у него глухое раздражение.
— Все по-старому: спорят, ругаются без конца, пустословят, — старик досадливо махнул рукой. Одно упоминание заседаний в ООН вызывало у него глухое раздражение.
— Отец, сторонники «Цифровой жизни» в последнее время чересчур активны, — нахмурился Чжоу Вэйжун, и в его голосе проступила неподдельная тревога. — Товарищи из разведки докладывают, что они могут готовить нападение на штаб-квартиру ООН. Вы... вам нужно быть предельно осторожным.
— Отец, сторонники «Цифровой жизни» в последнее время чересчур активны, — нахмурился Чжоу Вэйжун, и в его голосе проступила неподдельная тревога. — Товарищи из разведки докладывают, что они могут готовить нападение на штаб-квартиру ООН. Вы... вам нужно быть предельно осторожным.
— Ладно, не будем о дурном, — мягко оборвал его старик, покачав головой. Он чуть заметно усмехнулся и перевел тему: — Лучше расскажи про того парня, Фан Цзина. Говоришь, неплохой малый?
— Ладно, не будем о дурном, — мягко оборвал его старик, покачав головой. Он чуть заметно усмехнулся и перевел тему: — Лучше расскажи про того парня, Фан Цзина. Говоришь, неплохой малый?
— Да, вполне. Но вся эта история... до сих пор в голове не укладывается, — Чжоу Вэйжун нахмурился, вспоминая, как Фан Цзин исчезал и появлялся буквально из воздуха, словно призрак. Он не знал, откуда тот явился и каковы его истинные намерения. Не знал ровным счетом ничего.
— Да, вполне. Но вся эта история... до сих пор в голове не укладывается, — Чжоу Вэйжун нахмурился, вспоминая, как Фан Цзин исчезал и появлялся буквально из воздуха, словно призрак. Он не знал, откуда тот явился и каковы его истинные намерения. Не знал ровным счетом ничего.
— Неизвестность всегда порождает страх в человеческих сердцах, — негромко произнес старик, наставительно глядя на сына. Он перевел взор на старые бело-зеленые корпуса Института 710 и тихо обронил: — Впрочем, здесь и без того творилось немало необъяснимого.
— Неизвестность всегда порождает страх в человеческих сердцах, — негромко произнес старик, наставительно глядя на сына. Он перевел взор на старые бело-зеленые корпуса Института 710 и тихо обронил: — Впрочем, здесь и без того творилось немало необъяснимого.
— Что вы сказали, отец? — переспросил Чжоу Вэйжун, не разобрав последние слова.
— Что вы сказали, отец? — переспросил Чжоу Вэйжун, не разобрав последние слова.
— Ничего. Пойдем, познакомь меня с этим юношей, — старик стряхнул наваждение и тепло улыбнулся.
— Ничего. Пойдем, познакомь меня с этим юношей, — старик стряхнул наваждение и тепло улыбнулся.
— Слушаюсь, отец.
— Слушаюсь, отец.
На сердце у Чжоу Вэйжуна стало тоскливо. Эта привычная, мягкая улыбка... Он знал: старик ради спасения страны и всего человечества уже нес в груди одну страшную тайну. Похоже, теперь к ней прибавится и вторая.
На сердце у Чжоу Вэйжуна стало тоскливо. Эта привычная, мягкая улыбка... Он знал: старик ради спасения страны и всего человечества уже нес в груди одну страшную тайну. Похоже, теперь к ней прибавится и вторая.
В комнате для допросов Института 710 Фан Цзин даже не притронулся к принесенной еде.
В комнате для допросов Института 710 Фан Цзин даже не притронулся к принесенной еде.
Едва Чжоу Вэйжун вышел, гость из другого мира тут же подсел к бойцу, оставленному караулить его. К тому самому бойцу в тяжелом, закрытом боевом экзоскелете!
Едва Чжоу Вэйжун вышел, гость из другого мира тут же подсел к бойцу, оставленному караулить его. К тому самому бойцу в тяжелом, закрытом боевом экзоскелете!
— Товарищ, подскажи, как тебя зовут? — Фан Цзин не удержался и протянул руку, желая пощупать матовую черную броню, выглядевшую так, будто она сошла со страниц научной фантастики.
— Товарищ, подскажи, как тебя зовут? — Фан Цзин не удержался и протянул руку, желая пощупать матовую черную броню, выглядевшую так, будто она сошла со страниц научной фантастики.
Однако боец заметно нервничал. Заметив движение, он тут же отшатнулся и настороженно уставился на парня:
Однако боец заметно нервничал. Заметив движение, он тут же отшатнулся и настороженно уставился на парня:
— Рядовой Цзоу Даоюнь. Фан Цзин, прошу вас спокойно сидеть и ждать возвращения командира.
— Рядовой Цзоу Даоюнь. Фан Цзин, прошу вас спокойно сидеть и ждать возвращения командира.
Голос молодого солдата звучал напряженно и немного неловко. С одной стороны, он опасался обидеть странного гостя, с другой — не хотел показаться грубым или проявить служебную халатность.
Голос молодого солдата звучал напряженно и немного неловко. С одной стороны, он опасался обидеть странного гостя, с другой — не хотел показаться грубым или проявить служебную халатность.
— Да ладно тебе, не нервничай, я просто спросить хотел, — улыбнулся Фан Цзин, совершенно не обращая внимания на неловкость собеседника. Его взгляд был буквально прикован к бронекостюму. «Судя по конструкции, работает на аккумуляторах...» — Ты что, круглосуточно в этом экзоскелете ходишь?
— Да ладно тебе, не нервничай, я просто спросить хотел, — улыбнулся Фан Цзин, совершенно не обращая внимания на неловкость собеседника. Его взгляд был буквально прикован к бронекостюму. «Судя по конструкции, работает на аккумуляторах...» — Ты что, круглосуточно в этом экзоскелете ходишь?
— Ну да, а что?
— Ну да, а что?
Поймав этот горящий, плотоядный взгляд, Цзоу Даоюнь нервно сглотнул. «У этого парня часом не... странные наклонности?» От этой мысли боец невольно подобрался еще сильнее, а в глазах его мелькнула непритворная паника.
Поймав этот горящий, плотоядный взгляд, Цзоу Даоюнь нервно сглотнул. «У этого парня часом не... странные наклонности?» От этой мысли боец невольно подобрался еще сильнее, а в глазах его мелькнула непритворная паника.
— И как часто его приходится заряжать? — заметив, что экзоскелет носят без перерыва, Фан Цзин загорелся еще сильнее.
— И как часто его приходится заряжать? — заметив, что экзоскелет носят без перерыва, Фан Цзин загорелся еще сильнее.
— В боевом режиме — раз в неделю. При обычном дежурстве — раз в две недели.
— В боевом режиме — раз в неделю. При обычном дежурстве — раз в две недели.
В этих сведениях не было никакой государственной тайны, поэтому Цзоу Даоюнь ответил без колебаний.
В этих сведениях не было никакой государственной тайны, поэтому Цзоу Даоюнь ответил без колебаний.
— Раз в две недели?! — у Фан Цзина перехватило дыхание.
— Раз в две недели?! — у Фан Цзина перехватило дыхание.
В его родном мире передовые закрытые экзоскелеты могли работать на одной зарядке от силы пару часов. Выходит, плотность энергии и емкость аккумуляторов во Вселенной-1 превышает показатели его мира... в сто шестьдесят восемь раз!
В его родном мире передовые закрытые экзоскелеты могли работать на одной зарядке от силы пару часов. Выходит, плотность энергии и емкость аккумуляторов во Вселенной-1 превышает показатели его мира... в сто шестьдесят восемь раз!
Фан Цзин шумно втянул воздух сквозь зубы. Даже если удастся заполучить лишь одну эту технологию аккумуляторов, для Китая в его родном мире это станет колоссальным прорывом. Превосходство более чем в полтораста раз! Такие источники питания способны перевернуть всю мировую индустрию.
Фан Цзин шумно втянул воздух сквозь зубы. Даже если удастся заполучить лишь одну эту технологию аккумуляторов, для Китая в его родном мире это станет колоссальным прорывом. Превосходство более чем в полтораста раз! Такие источники питания способны перевернуть всю мировую индустрию.
— Да, две недели, — с гордостью подтвердил Цзоу Даоюнь, заметив шокированное лицо чужака. Чувствуя превосходство передовых отечественных технологий, боец решил добавить солидности: — Но это мелочи. Говорят, есть батареи куда мощнее — их ставят на центральные шахты космического лифта...
— Да, две недели, — с гордостью подтвердил Цзоу Даоюнь, заметив шокированное лицо чужака. Чувствуя превосходство передовых отечественных технологий, боец решил добавить солидности: — Но это мелочи. Говорят, есть батареи куда мощнее — их ставят на центральные шахты космического лифта...
Договорить он не успел. Подняв глаза, Цзоу увидел, что Фан Цзин застыл на месте с совершенно ошарашенным видом.
Договорить он не успел. Подняв глаза, Цзоу увидел, что Фан Цзин застыл на месте с совершенно ошарашенным видом.
— Космический лифт?! — вскрикнул Фан Цзин, словно очнувшись от наваждения. Он сорвался с места, вцепился в плечи опешившего солдата и с безумным блеском в глазах затараторил: — Ты сказал, у вас есть космический лифт?!
— Космический лифт?! — вскрикнул Фан Цзин, словно очнувшись от наваждения. Он сорвался с места, вцепился в плечи опешившего солдата и с безумным блеском в глазах затараторил: — Ты сказал, у вас есть космический лифт?!
— Эй-эй, полегче! Отойди от меня! — Цзоу Даоюня аж передернуло от такого напора, и он с силой вырвался, отскочив в самый дальний угол комнаты.
— Эй-эй, полегче! Отойди от меня! — Цзоу Даоюня аж передернуло от такого напора, и он с силой вырвался, отскочив в самый дальний угол комнаты.
А Фан Цзин все еще пребывал в неописуемом восторге. Вот это да! Он явно недооценил технологическую мощь здешней державы. Черт побери, они умудрились построить настоящий космический лифт! Тут и добавить нечего: одно лишь наличие работающего космического лифта ставило здешний технологический уровень вне всяких сомнений. Одним словом — мощь!
А Фан Цзин все еще пребывал в неописуемом восторге. Вот это да! Он явно недооценил технологическую мощь здешней державы. Черт побери, они умудрились построить настоящий космический лифт! Тут и добавить нечего: одно лишь наличие работающего космического лифта ставило здешний технологический уровень вне всяких сомнений. Одним словом — мощь!
Тяжелый щелчок дверного замка нарушил тишину. Дверь комнаты для допросов отворилась, и на пороге появился Чжоу Вэйжун в сопровождении пожилого человека.
Тяжелый щелчок дверного замка нарушил тишину. Дверь комнаты для допросов отворилась, и на пороге появился Чжоу Вэйжун в сопровождении пожилого человека.
Войдя, командир с искренним недоумением оглядел забившегося в угол бойца. Почему Сяо Цзоу жмется к стене, будто загнанный зверь?
Войдя, командир с искренним недоумением оглядел забившегося в угол бойца. Почему Сяо Цзоу жмется к стене, будто загнанный зверь?
— Командир Чжоу, вы наконец вернулись! — Фан Цзин подавил бурю эмоций, но в глазах его по-прежнему плясали шальные огоньки. Теперь, когда масштабы технологий Вселенной-1 стали ясны, его энтузиазм возрос стократно.
— Командир Чжоу, вы наконец вернулись! — Фан Цзин подавил бурю эмоций, но в глазах его по-прежнему плясали шальные огоньки. Теперь, когда масштабы технологий Вселенной-1 стали ясны, его энтузиазм возрос стократно.
— Познакомься, — Чжоу Вэйжун бросил странный взгляд на бойца и с подчеркнутым уважением указал на стоявшего рядом старца: — Это товарищ Чжоу Чжэчжи. Он уполномочен вести переговоры по твоему вопросу. Отец, это Фан Цзин.
— Познакомься, — Чжоу Вэйжун бросил странный взгляд на бойца и с подчеркнутым уважением указал на стоявшего рядом старца: — Это товарищ Чжоу Чжэчжи. Он уполномочен вести переговоры по твоему вопросу. Отец, это Фан Цзин.
На лице Чжоу Чжэчжи появилась мягкая, доброжелательная улыбка. Он протянул гостю руку:
На лице Чжоу Чжэчжи появилась мягкая, доброжелательная улыбка. Он протянул гостю руку:
— Позволь мне, старику, называть тебя просто Сяо Фан. Ты ведь принес документ? Могу я взглянуть?
— Позволь мне, старику, называть тебя просто Сяо Фан. Ты ведь принес документ? Могу я взглянуть?
Фан Цзин стоял как громом пораженный. При виде пожилого человека в строгом френче и при звуках этого имени в голове у парня словно разорвалась бомба.
Фан Цзин стоял как громом пораженный. При виде пожилого человека в строгом френче и при звуках этого имени в голове у парня словно разорвалась бомба.
Чжоу Чжэчжи?! Да это же... представитель Китая в ООН из фильма «Блуждающая Земля 2»! Так этот мир — вселенная «Блуждающей Земли»?!
Чжоу Чжэчжи?! Да это же... представитель Китая в ООН из фильма «Блуждающая Земля 2»! Так этот мир — вселенная «Блуждающей Земли»?!
Осознав это, Фан Цзин нервно облизал пересохшие губы. Он не отрываясь смотрел на старика перед собой, и чувство дежавю захлестывало его все сильнее.
Осознав это, Фан Цзин нервно облизал пересохшие губы. Он не отрываясь смотрел на старика перед собой, и чувство дежавю захлестывало его все сильнее.
— Что с тобой, Сяо Фан? — заметив, что парень застыл и не спешит отдавать бумаги, Чжоу Чжэчжи слегка прищурился. Он прекрасно видел, что юноша впал в глубочайший шок именно после того, как услышал его имя. Неужели он... знает, кто я такой?
— Что с тобой, Сяо Фан? — заметив, что парень застыл и не спешит отдавать бумаги, Чжоу Чжэчжи слегка прищурился. Он прекрасно видел, что юноша впал в глубочайший шок именно после того, как услышал его имя. Неужели он... знает, кто я такой?
— Ах да! Старейшина Чжоу, вот документ, — спохватился Фан Цзин, протягивая конверт. — Прошу, ознакомьтесь!
— Ах да! Старейшина Чжоу, вот документ, — спохватился Фан Цзин, протягивая конверт. — Прошу, ознакомьтесь!
Подавив потрясение, он решил дождаться, пока старик прочтет послание, а уже затем прояснить все терзавшие его догадки. Неужели это и вправду мир «Блуждающей Земли»?
Подавив потрясение, он решил дождаться, пока старик прочтет послание, а уже затем прояснить все терзавшие его догадки. Неужели это и вправду мир «Блуждающей Земли»?

Комментарии

Загрузка...