В Мире Ужасов не было ни дня, ни ночи. Но со временем воздух становился всё холоднее, пробирая до самых костей. В причудливых облаках на горизонте проступили тусклые серые звёзды, словно кто-то покрыл искажённые, жуткие лики небес тысячами глаз. От одного взгляда на такое небо становилось не по себе.
Длинный коридор Пятого отделения вёл к зданию, полностью увитому растениями, похожими на дикий виноград. Это было хирургическое отделение Третьей больницы. Воздух здесь пропитался едким запахом дезинфекции, а порывы ветра доносили до ушей призраков тихие, скорбные стоны.
На цокольном этаже, в VIP-операционной, на огромном хирургическом столе лежало существо. Раздутое, весящее под тонну тело, сплошь покрытое грубыми швами, было собрано из разномастных частей. Оно напоминало гигантского слизня, которому с трудом придали человекоподобные очертания.
Это был главный клиент Третьей больницы — Франкенштейн Ральф. Его глаза — один большой, другой маленький, с радужками разного цвета — были полны жадного предвкушения. Он не сводил взгляда с длинного ящика в руках Хэ И.
Для большинства призраков рука Призрака в Кровавом была лишь шансом прикоснуться к силе уровня Алого. Но для Франкенштейна Ральфа её значение было совершенно иным. Главная особенность Франкенштейнов заключалась в их способности присоединять к себе любые органы и использовать их силу. Ральф уже достиг пика ранга Призрака в Алом. Пришив руку Призрака в Кровавом, он смог бы перешагнуть порог следующего ранга. Пусть это был всего лишь порог, но сколько призраков бились над этой преградой всю свою жизнь, так и не сумев её преодолеть.
— Господин Ральф, вы готовы дойти до порога ранга Призрака в Кровавом? — облачённый в белый халат, шапочку и маску, Хэ И с показной торжественностью задал ритуальный вопрос.
— Готов! Мой великий отец, мой создатель, возлагает на меня большие надежды! Ральф его не подведёт. Начинай! — пронзительный, тонкий голос Ральфа был полон нетерпения и заискивающих ноток.
Разумеется, он лебезил не перед Хэ И, а перед своим создателем — тем, кто сотворил это ужасное чудовище.
Едва он договорил, как острый скальпель легко рассёк податливую плоть Ральфа, создавая разрез, достаточный для пересадки руки. Да, операции у призраков были просты и жестоки. Особенно у Франкенштейнов. Пересадка — это просто: сделал надрез, приложил нужный орган и пришил. Максимум — смазать рану особым лекарством для лучшего срастания.
Хэ И осторожно нанёс на рану Ральфа дорогую мазь, а затем, повернувшись, взял ящик с «рукой Призрака в Кровавом». Его глаза горели от возбуждения. Операция такого уровня была редкостью даже для опытного врача, и он чувствовал трепет.
Щёлк!
Крышка ящика открылась.
Хэ И замер. Возбуждение на его лице сменилось недоумением, а затем — ужасом и яростью.
— Нет! Проклятье, где рука?! Где рука?! — взревел он и тут же, опомнившись, в ужасе посмотрел на Ральфа. — Нет! Господин Ральф, прошу, выслушайте! Всё не так! В ящике была рука! Это он! Это тот врач-человек меня обманул! Он сговорился с графиней Роуз! Я сейчас же найду его и заставлю вернуть руку!
Его голос дрожал от страха. Каждая клеточка его призрачного тела тряслась. Он хотел бежать, но не мог. Разница в один ранг была смертельной.
Ральф не произнёс ни слова. Он даже не взглянул на Хэ И и холодно смотрел на пустой ящик, где на дне лежала лишь одна-единственная чешуйка, источавшая трупную ци.
Спустя мгновение лицо Ральфа, и без того мало похожее на человеческое, превратилось в бесстрастную маску. Он медленно перевёл взгляд на Хэ И.
— Тебя одурачили, болван. Но то, что одурачили тебя, неважно. Важно то... что из-за этого ты одурачил меня! — Тонкий голос резко изменился, налившись яростью. Он стал гулким и низким, словно слился из десятков мужских и женских голосов в один чудовищный хор.
— Господин Ральф! Нет! Прошу, дайте мне шанс! Я обязательно... А-а-а!!!
Хэ И молил о пощаде, надеясь на великодушие, но Ральф не собирался давать ему второго шанса. Один из швов на животе монстра, прошитый чёрной нитью, внезапно лопнул. Внутри зияла чёрная дыра, из которой, царапаясь и извиваясь, полезли сотни гниющих, зловонных рук. Сплетаясь воедино, они вырвались наружу, обратившись в одну чудовищную ладонь с шевелящимися пальцами без счёта, и устремились к заведующему.
Слабое сияние медной монеты не смогло защитить его. Даже Свирепый Дух, достигший пика своего ранга, оказался бессилен перед столь же развитым Призраком в Алом.
— А-а-ах!!!
Предсмертный вопль Хэ И, полный бесконечной ненависти, отчаяния и обиды, оборвался, затихнув навсегда.
В тот же миг чёрная дыра на животе Ральфа стянулась, не оставив и следа. Он медленно поднялся с операционного стола, и от его массивного тела ударило едким смрадом.
Но самым жутким было не это: в его асимметричных глазах сверкнул холодный, расчётливый ум.
«Хэ И был лишь пешкой. Его использовали, выжали досуха и бросили мне. Пора встретиться с настоящим продавцом, — его гигантская туша двинулась по тёмному коридору. — Врач-человек... как забавно! Исцелил графиню Роуз, погубил Хэ И... Давненько я не встречал таких интересных людей!»
Тяжёлые шаги оборвались.
— Кто здесь? — тонкий голос эхом разнёсся по мёртвому коридору, и в нём впервые послышалась настороженность.
Из тени медленно выступила фигура в белоснежном халате медсестры, забрызганном тёмно-красными пятнами. Это была Лина.
— В Третьей больнице скрывается ещё один Алый? — изумлённо прошипел Ральф.
— Господин Ральф, доктор Инь хочет поговорить с вами... насчёт сделки о руке Призрака в Кровавом, — без обиняков заявила Лина.
В глазах Ральфа мгновенно вспыхнул огонь.
— Хорошо!

Комментарии

Загрузка...