Раньше такого никогда не было. Он не писал ей уже больше тридцати часов.
Юй Синьцюн смотрела на его молчащий аватар в списке контактов с очень странным чувством. Обычно её жутко бесили его бесконечные сообщения, но в эти два дня она почему-то ждала, что телефон пиликнет.
Этот контраст выбивал её из колеи.
Да, она сама ему не писала, но он-то мог сделать первый шаг! Напиши он ей, она бы для приличия пару раз отнекалась, но потом всё равно бы ответила.
Почему он молчит? Почему заставляет её спрашивать первой?
Но хуже всего было его отношение сейчас. Как он вообще смеет так с ней разговаривать? А это равнодушное лицо? Всё это вызывало у неё жгучий дискомфорт.
Она уже сама к нему подошла, а он даже не удосужился как-то проявить себя! Хоть бы попытался оправдаться за вчерашнее.
Раньше при виде неё он, может, и не прыгал до потолка, но точно не оставался таким спокойным. А сейчас смотрел как на пустое место.
Шестеро молодых людей — три красавца и три красавицы, среди которых сама первая красавица кампуса — стояли посреди зала, естественно, приковывая к себе взгляды. Постепенно всё больше студентов откладывали гантели и начинали наблюдать за разворачивающейся сценой. Что может быть интереснее хорошей сплетни?
Впрочем, истинные фанаты железа даже не повернули голов. Для них тренировка оставалась святыней. Красавица кампуса? Да плевать. Она всё равно не их, а вот каждый новый килограмм на штанге — это реальный результат.
Вопрос Синьцюн выбил Юэцзэ из равновесия.
Как на это ответить?
«Почему я тебя игнорирую?»
Потому что ты меня растоптала, и у меня нет сил даже нажать кнопку «Отправить». Потому что я окончательно разочаровался и больше не хочу искать пути к примирению. Потому что я выхожу из игры.
Он твердил себе: просто скажи это, и всё закончится.
Но короткое слово «Не хочу» застряло в горле, будто ему залили туда раскалённый свинец. Губы отказывались шевелиться.
Он с мольбой посмотрел на Цзян Куня. Тот ответил ободряющим взглядом, но в этом взгляде читалось ещё что-то, чего Юэцзэ не понял.
Он снова перевёл глаза на Синьцюн — и наткнулся на её высокомерное лицо. Она смотрела на него, как прокурор на отпетого преступника, словно он совершил какое-то непростительное злодеяние.
Ты правда хочешь устроить публичную казнь и выбить из меня признание?
— А с чего мне с тобой разговаривать?
Её надменный вид ударил по его гордости.
Их отношения давно балансировали на краю пропасти, а она палец о палец не ударила, чтобы что-то исправить. Всю его заботу она воспринимала как должное.
«Почему ты меня игнорируешь?» — эта её поза обиженной жертвы вызывала у него только отвращение.
Раз уж ты сама не хочешь продолжать, зачем эти расспросы?
Сама предложила расстаться, а теперь выставляешь всё так, будто виноват я! С чего бы мне вообще с тобой общаться?
Цинь Юй нахмурилась. Дело принимало дрянной оборот. Она впервые видела, чтобы эти двое так цапались. Юэцзэ всегда был мягким и никогда не повышал голос на Синьцюн.
Всё оказалось сложнее, чем она думала. Цинь Юй уже прикидывала, как бы увести Синьцюн подальше от зрителей — нечего устраивать скандал на публике, лучше потом всё обсудить наедине.
Синьцюн потеряла дар речи. Он действительно это сказал?
Она-то хотела дать ему возможность сгладить углы. Извинись он сейчас, и она бы снизошла до прощения.
Я сама к тебе подошла, а ты что устраиваешь?!
Она открыла было рот, чтобы ответить, но тут Цзян Кунь внезапно толкнул стоявшую рядом с ним старшекурсницу Хуан прямо на Юэцзэ. Тот рефлекторно подхватил падающую девушку, а она инстинктивно вцепилась в него.
Всё произошло так быстро, что со стороны казалось, будто они слились в страстном объятии по обоюдному согласию.
Хуан Цзюньжу метнула в Цзян Куня взгляд, полный жажды убийства. Она-то тут при чём?! Она просто стояла и ела дыню, наблюдая за драмой!
«Пусть грянет буря!» — читалось в глазах Цзян Куня. Видя мучения братишки, он решил пойти ва-банк.
«Брат, я сделал всё, что мог, дальше сам!» — мысленно произнёс он и незаметно ткнул Юэцзэ в бок. Парень не дурак, должен понять намёк.
Юэцзэ ошарашенно посмотрел на Цзян Куня, затем поспешно отпустил девушку.
Какого чёрта вообще происходит?
Вся его с трудом накопленная злость мгновенно улетучилась.
Но Хуан Цзюньжу оказалась не промах. Она мгновенно сменила гнев на милость, очаровательно улыбнулась и промурлыкала:
— Извини, сестрёнка, но он занят — помогает мне тренироваться.
Челюсти Синьцюн и Цинь Юй синхронно поползли вниз. Да и зрители вокруг чуть не поперхнулись от шока.
«Бросайте всё, бегом в качалку, тут такое шоу!»
«Вот это выходные, вот это поворот!»
«Тихо, смотрим, что дальше!»
Синьцюн почувствовала себя адвокатом, у которого прямо в суде украли все улики. Слова застряли в горле. Она не могла поверить в то, что только что увидела.
Ей показалось, что Юэцзэ сам обнял эту девицу — так естественно это выглядело. На её памяти он никогда ни с кем не позволял себе таких вольностей. В груди вспыхнула обжигающая ревность.
Ты смеешь лапать другую женщину прямо у меня на глазах?!
Она смерила парочку ледяным взглядом и холодно усмехнулась:
— А ты... быстрый. Это твоя новая девушка?
Слово «новая» она выделила с особым, нескрываемым презрением.
Хуан Цзюньжу она знала. Ну да, фигура ничего. Но разве она красивее неё?!
Зачем он променял её на эту?
Чтобы унизить? Чтобы вот так, в лоб, заявить, что уже нашёл замену?
Толпа зевак замерла. От былого образа нежной и чистой красавицы кампуса не осталось и следа. Сейчас перед ними стояла настоящая ледяная королева.
Цинь Юй в недоумении уставилась на Синьцюн. Зачем она это сказала? Любому идиоту понятно, что это была случайность!
Хуан Цзюньжу промолчала, лишь вызывающе выпятила грудь, всем своим видом показывая: «Да, я лучше».
Цинь Юй с надеждой посмотрела на Юэцзэ. Ну же, ответь!
Просто скажи, что это недоразумение, и всё обойдётся!
Чувствуя, как Цзян Кунь и Хуан Цзюньжу буквально сверлят его взглядами, подталкивая к краю, Юэцзэ на мгновение прикрыл глаза. А затем медленно произнёс:
— Раз ты так считаешь... переубеждать не буду.
Он открыл глаза и совершенно равнодушно посмотрел на девушку, стоявшую перед ним.

Комментарии

Загрузка...