— Су Вэньцзе, с этих пор Ло Фэй закреплен за тобой и становится твоим учеником. И в работе, и в быту относись к нему внимательно, заботься о нем. Есть возражения? — С этими словами Лю Фу повернулся к сидевшему по правую руку от него сухощавому мужчине среднего возраста.
— Никаких возражений, — покачал головой Су Вэньцзе.
— Вот и отлично. Ло Фэй, старайся перенимать опыт у Су Вэньцзе, он – человек в нашем участке старой закалки, с колоссальным опытом расследований, а тебе сейчас как раз больше всего не хватает практики, — снова обратился к Ло Фэю Лю Фу.
— Есть! Я буду усердно учиться у наставника, — кивком подтвердил Ло Фэй. В полицейском участке существовала давняя традиция: между ветеранами и новичками заключался негласный союз наставничества, после чего старшие со всей душой опекали новобранцев, передавая им секреты ремесла.
Стоило Ло Фэю закрепиться за Су Вэньцзе, как тот автоматически становился его официальным учителем.
Су Вэньцзе был одним из трех столпов полицейского участка Тяньвэнь – так называемой «старой гвардии», состоявшей из наиболее авторитетных и опытных кадровых сотрудников: Чжэн Саньминя, Лян Бо и самого Су Вэньцзе.
Ло Фэй прежде не пересекался с Су Вэньцзе по службе, но от коллег по вспомогательной части слышал разное: мол, из трех ветеранов Чжэн Саньминь человек мрачный и замкнутый, педантичный до мозга костей и лучший по части профессиональных навыков.
Лян Бо – скользкий тип, лицемерный улыбчивый хищник, мастер лести и патологический скряга.
А Су Вэньцзе – безобидный добряк со средними способностями, сколько лет проработавший в участке, но ни разу ни на кого не повысивший голоса, что, впрочем, означало и полное отсутствие какого-либо авторитета среди сослуживцев.
У Чжэн Саньминя и Лян Бо ученики уже были, свободен оставался только Су Вэньцзе. Так что из соображений баланса Ло Фэй совершенно естественным образом достался именно ему.
Вторую половину дня выдалась тихая, происшествий не было, и Су Вэньцзе прямо в кабинете принялся обучать Ло Фэя ведению рабочих журналов и канцелярии: объяснял, как оформлять отчеты о ежедневных патрулях, фиксировать время, маршруты и выявленные нарушения, а также как вести учетно-регистрационную документацию по делам – от протоколов передачи и хода расследований до сбора улик и итоговых заключений.
Надо признать, наставником Су Вэньцзе оказался неплохим: во всяком случае, объяснял всё обстоятельно, нравом обладал мягким и уживчивым, так что находиться рядом с ним было легко и спокойно.
...
Едва отзвучал звонок об окончании смены, Ло Фэй тут же собрался и помчался домой.
Получив погоны кадрового сотрудника, он нетерпели сколько мог дождаться, чтобы поскорее принести эту радостную весть в семью.
Сколько себя помнил, Ло Фэй еще ни разу в жизни не совершил ничего такого, чем родители могли бы по-настоящему гордиться. За что бы он ни брался, всюду оставался серым, незаметным середнячком. И всё же, если бы представился шанс, ему ужасно хотелось заставить отца и мать испытать гордость за сына – так, чтобы они могли с восторгом хвастаться знакомым, какой у них умный и талантливый ребенок.
Когда он вернулся, матушка как раз возилась на кухне с овощами к ужину, а старик Ло еще не вернулся с работы.
— Мам, у меня для тебя отличная новость, — с загадочным видом заявил Ло Фэй, шагнув на кухню.
— Какая еще новость? — Не поднимая головы, отозвалась Ван Хуэйин. Но тут её словно осенило: она резко бросила мыть зелень, вскинула голову и встревоженно спросила:
— Что, насчет твоего перехода в штат? Нашлись новости?
— Ты угадала, мамуль! Только что твоего сына официально перевели, теперь я кадровый полицейский со всеми полномочиями и окладом, — сияя от радости, выпалил Ло Фэй.
— И правда перевели! Перевели! — Услышав это, Ван Хуэйин пришла в дикий восторг и заверещала так пронзительно, что Ло Фэй едва не оглох.
— Мам, потише, потише, — зажмурившись и улыбаясь, замахал руками он. Впрочем, глядя на то, как искренне счастлива мать, Ло Фэй и сам чувствовал глубокое удовлетворение.
— Мой сын – настоящий полицейский, — приговаривала Ван Хуэйин с широкой улыбкой на лице.
А в следующее мгновение она спохватилась:
— Сегодня великий день, это надо как следует отметить! Сяо Фэй, побудь дома, я сбегаю на рынок за продуктами. — С этими словами она сорвала с себя фартук, швырнула его на стол и торопливо выбежала из квартиры.
Старик Ло вернулся около семи вечера. Едва переступив порог и увидев на столе праздничный ужин из множества блюд, он остолбенел и тут же принялся ворчать, не разорились ли они часом с сыном.
Но стоило ему узнать, что Ло Фэй переведен в штат, как мужчина превзошел по степени экспрессии даже Ван Хуэйин. В тот вечер старик Ло неожиданно для всех набрался до чертиков – Ло Фэй впервые видел отца пьяным. Наклюкавшись, старик сделался сентиментальным, растроганным бабником и нес какую-то чушь с куда большим усердием, чем Ван Хуэйин.
...
На следующее утро Ло Фэй, по заведенному порядку поднявшись ни свет ни заря, сперва отправился на пробежку, а вернувшись, сел завтракать.
За столом сидели только он и Ван Хуэйин: старик Ло ушел в школу еще в пять утра – во время учебного года в школьной столовой готовили завтраки для учеников, и шеф-повару Ло полагалось быть на месте спозаранку.
Покончив с завтраком, Ло Фэй уже собирался выходить.
— Возьми тысячу юаней, – Ван Хуэйин сунула в карман сына пачку купюр. — Когда будете на дежурствах с наставником, купи ему сигарет, воды, в общем, держи марку, налаживай отношения. Будь сообразительнее, расторопнее, иначе кто станет делиться с тобой настоящими секретами мастерства?
— Я понял, ма, — кивнул Ло Фэй и не стал отказываться: впереди предстояли совместные выезды с Су Вэньцзе, неизбежные мелкие расходы, так что деньги в кармане действительно не помешают.
...
Полицейский участок Тяньвэнь.
— Ло Фэй, собирайся, сейчас идем со мной на патрулирование, — окликнул его подошедший Су Вэньцзе.
— Слушаюсь, наставник! — Тут же откликнулся Ло Фэй.
В восемь утра они вдвоем покинули участок и вышли на дневной маршрут.
Не успели они отойти далеко, как на пересечении улиц Тяньвэнь возле светофора угодили в жуткую пробку: по неизвестной причине светофор вырубился, а тут как раз подоспел утренний час пик, и потоки машин мгновенно сплелись в нераспутываемый клубок.
Рев клаксонов и площаная ругань слились в сплошной гвалт.
Добравшись до эпицентра, Су Вэньцзе и Ло Фэй после получаса надрывных криков и отчаянного регулирования наконец-то развели транспорт, после чего передали в дорожную инспекцию требование срочно починить светофор.
Около половины одиннадцатого на обочине обнаружилась женщина, потерявшая сознание из-за резкого падения уровня сахара в крови. Напарники незамедлительно доставили больную в ближайшую больницу, где врачи привели её в чувство. Очнувшись, спасенная осыпала Ло Фэя и Су Вэньцзе самыми искренними благодарностями.
Дальше до полудня всё было тихо.
Обедали они в небольшой забегаловке неподалеку. Счет оплатил Су Вэньцзе – Ло Фэй пытался расплатиться сам, но наставник заявил, что первый совместный обед по традиции за ним, и силой запихал деньги обратно в карман молодому коллеге.
Впрочем, Ло Фэй всё же улизнул и купил пачку «Чжунхуа» для Су Вэньцзе; тот сначала упирался, но Ло Фэй отзеркалил его недавний маневр и молча сунул пачку в карман старшему.
Час дня, улица Юнхуа.
— Ло Фэй, это улица Юнхуа, её еще называют «маджонговой аллеей», — пояснял на ходу Су Вэньцзе. — Посмотри по сторонам: кругом сплошные игорные притоны. Это самый криминогенный участок на нашей территории, здесь постоянно происходят драки, разборки, кражи... Сплошная головная боль.
Ло Фэй уже собирался ответить наставнику...
— Товарищи полицейские! Товарищи полицейские, убийство! Убивают! — Раздался вдруг перепуганный крик откуда-то спереди.
Навстречу им бежал мужчина в черных костюмных брюках, шлепках на босу ногу и тенниске поло. Волосы его были гладко зачесаны назад в высокое каре, а худощавое лицо отличалось мертвенной бледностью и изможденным выражением.
— Товарищи полицейские, там... там какой-то психопат с топором людей рубит! Уже несколько человек покалечил, бегите скорее! — Заголосил мужчина, еще не добежав до них.

Комментарии

Загрузка...