193. Вестник из прошлого (3)
В знак сочувствия к пострадавшим в сычуаньских событиях Академии боевых искусств объявила пятнадцатидневный перерыв.
Благодаря этому наш отряд, выбивавшийся из сил от непрекращающихся перегрузок, наконец получил передышку.
Делать было нечего, и я вновь с головой ушел в тренировки, которые вечно откладывал на потом.
— Сколько ни смотрю, никак не возьму в толк. Что это вообще за безумное искусство владения мечом?
Говорят, в Поднебесной редкостных стилей — как звезд на небе, но «Три формы Белой Луны, правящей небесами» стоят среди них особняком.
В них всего три формы, однако назвать их простыми язык не повернется.
Слагаемые этих движений — не заученная последовательность шагов, а сама суть движения. Любое действие может стать формой, и наоборот: сколько ни копируй движение в точности, формой оно от этого не станет.
— Это чем-то напоминает божественное искусство Плывущих Облаков?
Хотя над боевыми искусствами Секты Плывущих Облаков часто посмеивались, называя их неполноценными, дело было вовсе не в утраченных или забытых секретах, как в Секте Высшего Единства.
Сама техника оставалась цельной, но прямой путь к ее постижению невозможно передать словами.
Пожалуй, в какие-то из прошлых веков преемственность божественного искусства Плывущих Облаков оборвалась, и без полных наставлений оно превратилось в полусырую технику.
— По крайней мере, я могу тренироваться в одиночку, ведь помню каждое движение мастера Пэка до мельчайших деталей.
Вообще-то, постичь такое искусство в одиночку невозможно.
Именно поэтому Я Юл Чжэ искренне верил, что сможет довести технику до совершенства лишь в настоящем бою.
По его словам, пусть он и опоздал, но все же доработал это искусство до совершенства еще при жизни.
Точно так же, как я поступил с Мойон Чжэ Хва, мне хотелось передать Я Юл Гыку искусство, ради завершения которого Я Юл Чжэ в прошлой жизни рисковал собственной головой, но...
— Тьфу, да ну его! И что мне делать с этим наглым сорванцом?
Отогнав лишние мысли, я снова сосредоточился на тренировке.
Если суть первой формы «Трех форм Белой Луны, правящей небесами» — предельная скорость, то суть второй — безупречность.
Она ближе к защитной технике, чем к атакующей, но, как я уже говорил, у ее защиты нет никаких пределов.
Иными словами, это стойка, которая в любой момент способна обратиться смертоносной атакой.
— Если выражаться точнее, это концепция удара щитом.
Эту фразу придумал не я — она записана в тайном трактате Пэк Хэ Гвана.
[Отражай удары щитом и рази им же. Тогда и вытаскивать меч надобности не будет.]
Единственный человек в Поднебесной, способный назвать завесу из мечей подобным образом, — Демон Меча.
Пусть здесь и крылось преувеличение, но вторая форма, Безупречность, — это не отступающая завеса мечей, а наступающая.
Характер Демона Меча отчетливо отразился в его боевых искусствах.
Он твердо верил, что лучшая защита — это нападение.
Я мысленно продолжал вчитываться в тайный трактат «Трех форм Белой Луны, правящей небесами».
[В защитной завесе не должно быть брешей. Скрытое оружие мастеров еретических путей настолько крошечное, что его невозможно разглядеть. Завеса обязана быть твердой, как алмаз. А мощь клана Ак из Шаньдуна такова, что один блок способен отправить противника в полет.]
Трактат создавался в сотнях — нет, тысячах реальных схваток и написан просто и наглядно, без излишне мудреных иероглифов.
На его страницах то и дело мелькали рассказы о битвах с мастерами и даже подробные описания поединков, в которых он проиграл.
Описания поражали детальностью: я словно видел противников воочию, хотя никогда прежде их не встречал.
— Ладно. Пожалуй, начну!
Я мысленно собрался и принялся оживлять выстроенные в голове образы.
«Для начала — закрыть все бреши».
Противник — бывший мастер еретических путей по прозвищу Темный Демон.
Властелин призрачной бури из скрытых иголок, летящих с точностью злых духов.
Я силой воображения перенес созданного в мыслях Темного Демона в реальность.
Ради эффективности стоило бы устроить ментальную тренировку, как во время освоения первой формы, но это слишком болезненно, да и побочные эффекты чересчур сильны.
Если только завтра не возникнет ситуации, когда мне обязательно понадобится вторая форма, куда важнее двигаться шаг за шагом.
Вжух-ш-ш.
Клинок Чёрного Дракона издал чистый звон, обнажая черную сталь.
Темный Демон неторопливо ждал, заложив руки за спину в рукава.
Приняв начальную стойку, я сразу же приступил ко второй форме из «Трех форм Белой Луны, правящей небесами».
Ву-у-у, ву-у-у.
Гудение рассекающего воздух меча становилось все резче.
Вскоре ци меча, оставлявшая за собой следы в воздухе, сплелась в плотную сеть.
Шорох-шорох...
Энергия меча снова прочертила узоры сквозь густое плетение, и теперь в этой паутине не оставалось даже малейшего просвета.
По крайней мере, так казалось со стороны.
— Угх!
Мышцы уже сводило от напряжения, а по всему телу ручьями лился пот.
Огромная завеса меча шириной в один чжан обрушилась на Темного Демона, словно намереваясь проглотить его целиком.
В этот миг противник едва заметно вытащил руку из рукава и легко взмахнул ею.
В тот же миг брызнули иголки из перьев.
Перед лицом безупречной, казалось бы, завесы меча эти три иголки должны были безнадежно увязнуть.
Однако.
Ш-ш-шх...
Не успел я опомниться, как три иголки, целящие в уязвимые точки, прошили завесу меча насквозь.
«Будь это настоящим поединком, я бы уже был мертв».
Мне казалось, что я полностью запечатал все бреши в завесе, но Темный Демон отыскал лазейку и ударил иголками.
«Еще раз».
Я повторил этот спарринг двадцать три раза, но так и не смог продержаться и пяти форм.
— Ха-а, ха-а, ха-а.
Отчасти сказывалась физическая нагрузка, но исполнение второй формы выжимало все соки — дыхание сбивалось мгновенно.
Вдобавок ко всему, пусть это был и не настоящий ментальный поединок, четкая визуализация противника сжигала уйму душевных сил, отчего голова раскалывалась от жара.
— Айгу, до чего же это выматывает...
Выдохнув обжигающий воздух, я рухнул на землю и принялся мысленно разбирать спарринг.
Завеса меча, в которой, казалось, не было ни единой бреши.
И перьевые иголки Темного Демона, пробившие ее насквозь.
«...Нацелиться на прореху в траектории, которую оставляет клинок... Этот монстр поистине оправдывает свое имя».
Если учесть, что даже столь чудовищное создание погибло, не дожив до конца отмеренного срока, мне еще расти и расти.
Я утешал себя, стараясь не поддаваться отчаянию.
— Не спеши. Ты и так отлично прошел этот путь. Просто продолжай двигаться в том же духе.
Стоило мне на миг задрать голову к чистому небу, как до слуха донесся знакомый голос.
— Не спеши. Ты и так отлично прошел этот путь. Просто продолжай двигаться в том же духе.
Голос в точности копировал мои собственные слова.
—...
Мрачно нахмурившись, я повернул голову и увидел, что братья Кым, Ын и Дон невесть когда объявились у меня за спиной.
—...И давно вы здесь?
Ын Хо вытянул руку, широко растопырил пальцы, затем сжал их в кулак и понизил голос.
— Не торопи события. До этих пор ты шел отличным путем. Просто продолжай в том же духе.
На губах Ын Хо заиграла игривая усмешка, когда он со значением выдал эти слова.
—...Мы пришли, как раз когда ты это говорил.
—...
Я в последнее время совсем забросил тренировки с этим парнем, да?
Кулаки зачесались от злости, но следом накатила легкая волна удивления.
Погодите-ка, неужели их успехи в «Шагах черепашьего дыхания», которым я их обучил, уже достигли такого уровня?
Пока я невольно предавался гордости, голос Ын Хо снова разрезал тишину.
Этот негодяй даже сложил руки в приветственном жесте и склонил голову.
— Старший ученик, могу я задать один вопрос?
— Нет. Если ты собрался издеваться надо мной, даже не думай открывать рот.
— Мне просто любопытно.
И что это за физиономия?
Вид у него был донельзя серьезный, так что в конце концов я сдался и кивнул.
—...Ну и что там?
— Только не говори, что у тебя начался переходный возраст.
—...
Куда только подевалось недавнее почтительное отношение?
Глаза так и сверкали, точно у ребенка, нашедшего заветную конфету.
— Тебя вдруг потянуло взбунтоваться против взрослых и возомнить себя мрачным гением, хранящим страшную тайну?
—...
— Или, может, вообразил себя героем, защищающим справедливость и карающим зло?
Ого, этого парня в последнее время и правда маловато лупили.
Посмотрим, до чего он дойдет.
— Не чуешь ли, как внутри пробуждается дракон и стоит лишь разжать ладони, как из них хлынет черная энергия?..
—...Ын Хо.
— А! Старший ученик, я всё понимаю. Мы все через это прошли. Брат Кым Пхё даже пытался исполнить «Шаги Пустоты» прямо на стене...
Я подорвался с места.
— Сдохни!
Первая форма из «Трех форм Белой Луны, правящей небесами» — «Предельная скорость» — пьянящим вихрем сорвалась с рук.
Вернувшись в общежитие, мы болтали за чаем и закусками, которые принесли братья Кым, Ын и Дон.
— Какими судьбами вас занесло на рынок?
— У Дона Рёна снова треснул меч.
— Хм?
Это был уже второй случай, когда Дон Рёну приходилось менять оружие.
Прежде, во время визита проверяющих, Дон Рён получил меч в подарок от Альянса боевых искусств, а на вступительном экзамене ему достался Меч Лазурного Неба от семьи Намгуна.
Оба клинка считались неплохими на фоне обычного оружия, но казалось, что даже их ему было мало.
«И неудивительно. Он использует меч столь причудливым и непредсказуемым образом, что ни один клинок этого не выдержит».
Обычно мечи конструируют так, чтобы соблюсти баланс между колющими и рубящими ударами.
Поэтому большинство клинков проектируют с расчетом на острие, а в сердцевину лезвия впаивают железный стержень для прочности.
Поскольку Дон Рён вовсю задействует всю длину лезвия без разбору, нагрузка на меч возрастает с каждым разом.
Я сказал братьям Кым, Ын и Дон.
— Пока что пользуйтесь припасами, выданными академией. Меч, треснувший хотя бы раз, может разлететься в любой момент.
— В смысле обычный стальной меч? В руках Дон Рёна он долго не протянет.
— Ничего страшного. Пока пользуйся этим, а я скоро раздобуду другой клинок.
— Другой клинок?
Переправив неразрушимое ваджрное железо, павловнию ветров и Нефрит Кровавого Моря, полученные через Зал Тысячи Связей, в Секту Высшего Единства, я воспользовался услугами эскортного агентства поместья клана Ван.
Пока кузница строилась, должно было пройти время, но я надеялся, что Чан До Вон заблаговременно хоть немного свыкнется с новыми материалами.
Чем короче окажется этот срок, тем скорее меч Красного Света явится миру и озарит всё вокруг блеском.
А отдав Меч Чёрного Дракона Дон Рёну, я навсегда избавлю его от необходимости искать замену оружию.
Оставив прочие соображения, Меч Чёрного Дракона, выкованный из неразрушимого ваджрного железа непревзойденной твердости, подошел бы ему идеально.
— Пока просто заруби это на носу. Если казенный меч развалится, купи на рынке новый стальной и бегай с ним.
— Слушаюсь...
Дон Рён понуро опустил голову, словно совершил нечто непростительное.
Я ласково потрепал его по макушке.
— Всё это происходит лишь потому, что ты у меня парень выдающийся, так что на монеты я не скуплюсь.
— Правда?
Дон Рён мгновенно просиял и расплылся в счастливой улыбке, точно щенок.
Стоило после долгой разлуки засидеться за беседой со своими братьями по оружию...
Тук-тук-тук.
— Глава Чин, это Чан У Чжэ.
Не дожидаясь ответа, Чан У Чжэ переступил порог комнаты, обменялся кивками с братьями Кым, Ын и Дон, после чего устремил взгляд на меня.
Никаких встреч я с ним на этот час не назначал.
— В чем дело?
—...Ну, у меня есть новости насчет того паренька, Я Юл Гыка.
Выпроводив братьев за дверь, я остался с Чан У Чжэ тет-а-тет.
— После вашего ухода, глава, я продолжал приглядывать за Я Юл Гыком.
Хотя я об этом особо не просил, Чан У Чжэ проявил инициативу и взял дело под свой контроль.
Похоже, чутье на хороших людях меня не подводит.
В отличие от меня, оставшегося довольным, Чан У Чжэ перевел дыхание и заговорил с тяжелым сердцем.
— Просто... в последнее время тому парню, Я Юл Гыку, приходится совсем туго.
— Туго?
— Ага... Раньше на нем хотя бы живого места на лице не было от синяков, а теперь шрамов прибавилось, да и сам он стал тише воды ниже травы.
С момента нашего разговора прошло совсем немного времени.
Неужели Ак Чжу Пхён за спиной успел сотворить гадость?
— Раньше он был из тех, кто пошлет куда подальше, стоит лишь поинтересоваться, что стряслось, а теперь держит язык за зубами и во время занятий смотрит только в пол.
—...
— Около трех дней назад я попытался расспросить его обо всем поподробнее...
Чан У Чжэ замялся, долго не решаясь продолжить.
— Я приподнял рукав и заглянул под ткань... живого места на коже не осталось.
— Ха-а...
Чо Дэ Ги, прошедший горнило северной армии, как-то обмолвился: армейская дедовщина жестока, но проста, а вот насилие среди мастеров боевых искусств тягуче и изощренно, оттого оно пугает куда сильнее.
К тому же, изучая боевые искусства, адепты досконально постигают устройство человеческого тела, превосходя в искусстве причинения боли любых солдат.
В груди закипела ярость.
— Где сейчас Я Юл Гык?
— Его не было уже два дня.
— Вот как?
Я поднялся со скамьи.
Чан У Чжэ тотчас последовал примеру.
— Что вы задумали?
— Для начала разыщу его.
Мелкий паршивец.
Ну почему они с братом оба обладают столь редкостным талантом притягивать проблемы?
Стоило переступить порог восьмиместной комнаты общежития, как среди кадетов, наслаждавшихся редким досугом во время перерыва, поднялся переполох.
— Это же Черный Дракон Пламени!
— Какого черта Чин Соун забыл в общей казарме?
— Разве его компания обитает в этом крыле?
Оставив зевак без внимания, я направился прямо к койке Я Юл Гыка.
— Кхе!
— Ка-какого хрена!
Соседи Я Юл Гыка по комнате в ужасе повскакивали со своих мест.
Окинув их холодным взглядом, я сухо бросил.
— Не суетитесь. Я заглянул по делу. Я Юл Гык здесь?
— А?
— Сдался вам этот придурок?..
— Говорят, он здесь.
Заметив на койке человека, с головой закутавшегося в одеяло, я подошел и сдернул его.
Тотчас же раздался изумленный голос.
— Ка-какого?
— А?
Вопреки ожиданиям застать его под одеялом в слезах, на меня уставилось незнакомое лицо.
— Ты еще кто такой?
—...Вообще-то это я должен тебя спросить...
Вжух.
Я снова набросил одеяло на голову парню и оглядел комнату.
В этот момент один из кадетов осторожно подсказывал.
— Его койка вон там. А сам он не объявлялся со вчерашнего дня...
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...