Цзинь Юнь пользовалась этим приёмом бессчётное число раз, и он всегда безотказно действовал на мужчин. Кто бы мог подумать, что со Шэнь Чэнцзинем случится осечка.
Одна неверная фраза — и разговор зашёл в тупик. О чём тут ещё говорить?
Пришлось расстаться на не самой приятной ноте.
Цзинь Юнь всё-таки дорожила своей репутацией, а уж когда её привычные манипуляции с треском провалились — какое это было жуткое, невыносимое унижение! Этот позор волновал её куда больше, чем то, ревновал её Шэнь Чэнцзинь на самом деле или нет.
Поэтому весь следующий день Цзинь Юнь игнорировала сообщения Шэнь Чэнцзиня.
А вечером, на праздничный ужин по случаю дня рождения офицера Чэня, Цзинь Юнь отправилась вместе с Чжоу Цинъя.
И действительно, как Цзинь Юнь и предполагала, подарок пришёлся офицеру Чэню по душе.
Хотя он не стал вешать брелок на ключи от машины прямо при ней, но повертел его в руках, разглядывая добрую половину вечера, да и смотрел на Цзинь Юнь уже не с таким официальным и ледяным выражением лица, как раньше.
Заморачиваясь с выбором подарка на день рождения офицера Чэня, Цзинь Юнь и в мыслях не держала никаких тайных замыслов. Вчера она уже говорила: она не крутит романы с хорошими парнями. Хорошим парням нужна искренность, а Цзинь Юнь могла подарить что угодно, но только не своё сердце.
Поэтому заигрывать с офицером Чэнем она, разумеется, и не думала.
Тот мужчина на другом конце провода уже повесил трубку. Заметив её, он чуть приподнял уголки губ в усмешке.
— Иду искать подругу, — бросила она и толкнула дверь.
Неужели какая-то девчонка узнала, что он изменил, и теперь грозится покончить с собой? А разлучница, разумеется, она!
Вдруг она невольно оказалась в роли любовницы?
При этой мысли в груди Цзинь Юнь шевельнулось странное, беспричинное беспокойство, словно её огрели мешком по голове, оставив после себя тяжёлое, давящее чувство.
Она как раз подошла к окну у лестничной площадки, когда услышала чей-то разговор.
Судьба Цзинь Юнь была преисполнена романтических невзгод — из года в год одно и то же. У неё была такая натура: стоило ей перестать искать внимания, как поклонники сами шли к ней в руки.
Цзинь Юнь была непривередливой: раз уж он не стал делать вид, что они незнакомы, можно сказать, проявил уважение.
Раз уж Цзинь Юнь поймали с поличным, оправдываться было бессмысленно. Впрочем, даже чувствуя себя не в своей тарелке, она ни за что бы в этом не призналась. Среагировав довольно быстро, она скрестила руки на груди и перевела стрелки на собеседника:
— Ого, тут из-за тебя кто-то самоубийством кончить хочет? Нельзя же мне и послушать из первых уст! Вдруг девчонка и правда наложит на себя руки, хоть свидетелем буду!
Она не удержалась и шагнула вперёд, но так увлеклась подслушиванием, что не заметила стоявший у ног цветочный горшок. Раздался громкий звонкий стук.
У Цзинь Юнь сердце ёкнуло. Если раньше она ещё в чём-то сомневалась, то теперь по звукам поняла наверняка: собеседником была женщина.
Обладая бурной фантазией, Цзинь Юнь тут же принялась дорисовывать картину в голове.
Игровой зал находился в отдельном кабинете на втором этаже, а первый этаж был отведён под чайную зону для деловых встреч. Чжоу Цинъя явно не могла уйти далеко, так что Цзинь Юнь просто обошла второй этаж по кругу.
Испугал ли Шэнь Чэнцзинь Цзинь Юнь — вопрос открытый, но напугать-то её точно испугали. Сердце колотилось как безумное. Прижав руку к груди и подняв голову, она тут же встретилась взглядом с Шэнь Чэнцзинем.
Именно поэтому Гуань Му и называла её непревзойденной сердцеедкой.
Какой-то проницательный мужчина напротив ухмыльнулся:
— Обычно те, кто заявляет, что не умеет играть, за столом рвут всех остальных на части.
Раз уж пришло время вовремя остановиться, а мест за столом не хватало, он сам позвал наблюдавшего за игрой зрителя и уступил ему своё место.
Сыграв пару конов, Цзинь Юнь выиграла оба. То ли эти парни нарочно поддавались, то ли ей просто везло, но они сидели такие приунывшие, что у неё самой пропал весь азарт.
Кто бы мог подумать, что, выслушав это, Шэнь Чэнцзинь нахмурится и озадаченно глянет в телефон.
Неужели у Шэнь Чэнцзиня уже давным-давно есть пара?
А Сунь Кунь подбивал её на флирт вовсе не для того, чтобы проверить её навыки? И цель его была совсем иной — чужими руками разрушить чужое счастье?
— Я пью чай в Яюне. Возьми себя в руки, успокойся. Я не понял твоё последнее сообщение... Перестань плакать, ладно?
Однако в наш век фастфуда мужчины ценят скорость: проходит пара дней бурного увлечения, и наступает отрезвление.
Лишь офицер Чэнь бросил взгляд на подколовшего его подчиненного и, прикрыв глаза, назидательно произнёс:
— Не обижайте девушек.
Стоило ему это сказать, как опешили не только присутствовавшие, но даже сама Цзинь Юнь. Она прочистила горло, торопливо уселась на место и больше не смела смотреть на офицера Чэня.
Судя по возрасту, неужели Шэнь Чэнцзинь положил глаз на дочь семьи Сунь? Или на сестру Сунь Куня?
Так что сегодня, столкнувшись с Цзинь Юнь лицом к лицу, он лишь слегка кивнул в знак приветствия, а затем с хмурым видом занял своё место.
Кто-то тут же поддакнул:
— Офицер Чэнь, вы случаем не поддавались ей специально?
Можно сказать и так: если бы офицер Чэнь вдруг неожиданно заявил о своих чувствах, Цзинь Юнь бы даже не удивилась — ей было не привыкать, подобное происходило сплошь и рядом.
— Хочешь послушать вместе?
Цзинь Юнь вовсю наслаждалась игрой, выиграв ещё две партии подряд, но, обернувшись, заметила пропажу Чжоу Цинъя.
Отыскав подругу, она увидела, как та молча, без единого слова, слушает чьи-то оправдания в трубку.
Едва Цзинь Юнь приблизилась, Чжоу Цинъя обернулась и сделала ей пару знаков руками.
Цзинь Юнь мгновенно всё поняла: тот самый бывший, который тратил её деньги и изменял ей, скорее всего, покрутился впустую по сторонам и понял, что лучше Чжоу Цинъя никого нет, а потому теперь крокодильими слезами умолял о прощении, надеясь снова присосаться к богатой дурочке.
Цзинь Юнь заложила руки за спину, задумалась, подошла к Чжоу Цинъя вплотную и шепнула:
— Выругаайся на него.
Чжоу Цинъя вытаращила глаза и беззвучно одними губами спросила:
— Чего?
Цзинь Юнь настаивала:
— Обласкай его по полной.
Чжоу Цинъя совершенно не умела ругаться. Что поделать — добрых людей всегда все норовят обидеть, а на смирных — ездить.
Она быстро набрала текст на телефоне и показала Цзинь Юнь: [Я хочу, чтобы он вернул деньги. А если я его обматерю, и он вообще бросит со мной общаться?]
Цзинь Юнь приподняла бровь: [С таким подлецом — чем больше ты его кроешь последними словами, тем выше шанс, что он вернет долг...]
Чжоу Цинъя засомневалась: [Как ругаться-то? Я не умею...]
Цзинь Юнь быстро-быстро набросала текст и сунула телефон подруге. Чжоу Цинъя глубоко вздохнула, уставилась в экран и выдала:
— Ах ты бесстыдная скотина! У тебя еще хватает совести заявляться ко мне? Можешь хоть урыдаться, мне плевать! Раз я тебя бросила, значит, точка. Да хоть на колени передо мной падай и лбом об пол бейся — эта госпожа на тебя даже не глянет!
Цзинь Юнь подняла большой палец, одобрив игру подруги, набросала ей еще строчку и кивнула, призывая продолжать:
— Что, прижало? Дела совсем плохи, и ты приполз ко мне? Так вот, запоминай: чем тебе хуже, тем мне радостнее, потому что ты поделом получаешь! Дальше будет только веселее. Проваливай на все четыре стороны и больше смей мне звонить!
Закончив тираду, Цзинь Юнь выхватила у неё телефон, сбросила вызов и вернула трубку владелице.
Поучая Чжоу Цинъя, она изрекла:
— С такими подлыми мужчишками — когда им плохо, ни в коем случае нельзя их жалеть. Дави их изо всех сил, бей по самым больным местам! Чем сильнее сделаешь больно, тем горше они потом будут жалеть о содеянном.

Комментарии

Загрузка...