Лейтенант Сантосо и его солдаты из регулярных частей индонезийской армии гибли один за другим, умирая с чувством бессильной ярости и горькой обиды. Их зажали в тиски: спереди поливали огнем ополченцы «Махиди», а с тыла неожиданно ударили «союзники» — бойцы из группировки «Халинтар». Этот удар в спину оказался смертельным, ведь индонезийцы до последнего не ждали подвоха от своих. Поначалу их лишь немного удивило, почему это подоспевшие на выручку побратимы так тщательно прячут лица под масками. Но расспросить они не успели — навязав встречный бой, на них лавиной хлынули ополченцы «Махиди», только что совершившие налет на фабрику по переработке сандалового дерева. В этой суматохе лейтенанту Сантосо было не до расспросов. Он лишь успел скомандовать открыть ответный огонь, как вдруг из-за спины полетели пули.
Лейтенант Сантосо и его солдаты из регулярных частей индонезийской армии гибли один за другим, умирая с чувством бессильной ярости и горькой обиды. Их зажали в тиски: спереди поливали огнем ополченцы «Махиди», а с тыла неожиданно ударили «союзники» — бойцы из группировки «Халинтар». Этот удар в спину оказался смертельным, ведь индонезийцы до последнего не ждали подвоха от своих. Поначалу их лишь немного удивило, почему это подоспевшие на выручку побратимы так тщательно прячут лица под масками. Но расспросить они не успели — навязав встречный бой, на них лавиной хлынули ополченцы «Махиди», только что совершившие налет на фабрику по переработке сандалового дерева. В этой суматохе лейтенанту Сантосо было не до расспросов. Он лишь успел скомандовать открыть ответный огонь, как вдруг из-за спины полетели пули.
Перед самой смертью Сантосо увидел картину, которая повергла его в шок: две враждующие группировки ополченцев мирно сошлись прямо над его телом. Кое-кто из них стащил с лица маски-платки, обнажив азиатские и европейские лица. Лейтенант вытаращил глаза от изумления. Теперь-то до него дошло: эти чертовы «союзники» изначально были заодно с врагом! Они все работали в одной связке!
Перед самой смертью Сантосо увидел картину, которая повергла его в шок: две враждующие группировки ополченцев мирно сошлись прямо над его телом. Кое-кто из них стащил с лица маски-платки, обнажив азиатские и европейские лица. Лейтенант вытаращил глаза от изумления. Теперь-то до него дошло: эти чертовы «союзники» изначально были заодно с врагом! Они все работали в одной связке!
Чего лейтенант Сантосо так и не узнал, так это того, что его гибель вместе со всем отрядом подкинула игрокам новую безумную идею.
Чего лейтенант Сантосо так и не узнал, так это того, что его гибель вместе со всем отрядом подкинула игрокам новую безумную идею.
— Черт, этот лейтенантишка чуть нас не раскусил! — один из игроков с облегчением перевел дух. — Хорошо, что вы вовремя подоспели и отвлекли его шумихой, а то точно бы погорели. Кстати, пока тут все стоит на ушах, почему бы не провернуть дельце покрупнее?
— Черт, этот лейтенантишка чуть нас не раскусил! — один из игроков с облегчением перевел дух. — Хорошо, что вы вовремя подоспели и отвлекли его шумихой, а то точно бы погорели. Кстати, пока тут все стоит на ушах, почему бы не провернуть дельце покрупнее?
— И как именно?
— И как именно?
— Все просто. У нас теперь есть форма индонезийских регулярных войск. Собираем всех игроков поблизости, дожидаемся сумерек, когда видимость станет ни к черту, и делимся на две группы. Одни нападают на индонезийцев, другие — на местных ополченцев. А потом ведем и тех и других сюда, лоб в лоб...
— Все просто. У нас теперь есть форма индонезийских регулярных войск. Собираем всех игроков поблизости, дожидаемся сумерек, когда видимость станет ни к черту, и делимся на две группы. Одни нападают на индонезийцев, другие — на местных ополченцев. А потом ведем и тех и других сюда, лоб в лоб...
***
***
Подгоняемые разъяренными командирами, сотни индонезийских солдат поливали свинцом густые заросли, прочесывая джунгли в поисках «ополченцев». Военные пригнали даже бронетранспортеры, чьи автоматические пушки с грохотом косили деревья, не давая замаскированным под ополчение партизанам поднять головы. Игрокам приходилось спешно отступать вглубь леса, но рассвирепевшие каратели не думали отставать, преследуя их по пятам.
Подгоняемые разъяренными командирами, сотни индонезийских солдат поливали свинцом густые заросли, прочесывая джунгли в поисках «ополченцев». Военные пригнали даже бронетранспортеры, чьи автоматические пушки с грохотом косили деревья, не давая замаскированным под ополчение партизанам поднять головы. Игрокам приходилось спешно отступать вглубь леса, но рассвирепевшие каратели не думали отставать, преследуя их по пятам.
Причина такого неистовства индонезийцев была проста: на закате к воротам их базы подкатил потрепанный пикап ополченцев. Из кузова торопливо скинули несколько деревянных ящиков и тут же дали по газам. Высыпавшие наружу часовые сразу учуяли резкий запах крови. Заглянув в щель одного из коробов, они так и обомлели — внутри лежал труп лейтенанта Сантосо, ушедшего утром на зачистку деревообрабатывающей фабрики. Охваченные горем и злостью солдаты принялись вскрывать ящик, чтобы достать тело своего командира, но случайно задели натянутую леску...
Причина такого неистовства индонезийцев была проста: на закате к воротам их базы подкатил потрепанный пикап ополченцев. Из кузова торопливо скинули несколько деревянных ящиков и тут же дали по газам. Высыпавшие наружу часовые сразу учуяли резкий запах крови. Заглянув в щель одного из коробов, они так и обомлели — внутри лежал труп лейтенанта Сантосо, ушедшего утром на зачистку деревообрабатывающей фабрики. Охваченные горем и злостью солдаты принялись вскрывать ящик, чтобы достать тело своего командира, но случайно задели натянутую леску...
Гхыркнул взрыватель, и прогремел мощный взрыв.
Гхыркнул взрыватель, и прогремел мощный взрыв.
Главный виновник этого кошмара — тот самый пикап — затормозил всего в двухстах метрах от ворот. Наглые налетчики дали демонстративную очередь по уцелевшим солдатам, словно издевательски приглашая: «Если вы мужики, догоните и убейте нас!» Любой здравомыслящий человек сразу заподозрил бы ловушку, но обезумевших от ярости индонезийцев уже ничто не могло остановить. Подстегиваемые приказами офицеров, они рванули в погоню.
Главный виновник этого кошмара — тот самый пикап — затормозил всего в двухстах метрах от ворот. Наглые налетчики дали демонстративную очередь по уцелевшим солдатам, словно издевательски приглашая: «Если вы мужики, догоните и убейте нас!» Любой здравомыслящий человек сразу заподозрил бы ловушку, но обезумевших от ярости индонезийцев уже ничто не могло остановить. Подстегиваемые приказами офицеров, они рванули в погоню.
В это же время другая группа игроков, переодетая в индонезийскую армейскую форму, ворвалась на базу подготовки местных ополченцев и открыла огонь на поражение. Ошеломленные внезапным нападением боевики сперва запаниковали, но быстро сообразили, что численно превосходят нападавших в десятки раз. Завязалась ожесточенная перестрелка. Трассирующие пули прорезали ночную тьму, озаряя джунгли всполохами огня. И хотя боевой костяк игроков состоял сплошь из первоклассных бойцов, выстоять в лобовом столкновении против целой орды было нереально. Им оставалось лишь огрызаться редким огнем и пятиться назад.
В это же время другая группа игроков, переодетая в индонезийскую армейскую форму, ворвалась на базу подготовки местных ополченцев и открыла огонь на поражение. Ошеломленные внезапным нападением боевики сперва запаниковали, но быстро сообразили, что численно превосходят нападавших в десятки раз. Завязалась ожесточенная перестрелка. Трассирующие пули прорезали ночную тьму, озаряя джунгли всполохами огня. И хотя боевой костяк игроков состоял сплошь из первоклассных бойцов, выстоять в лобовом столкновении против целой орды было нереально. Им оставалось лишь огрызаться редким огнем и пятиться назад.
— Индонезийцы заглотнули наживку! Они уже в самой чаще! — раздался голос в наушнике.
— Индонезийцы заглотнули наживку! Они уже в самой чаще! — раздался голос в наушнике.
— Ополченцы тоже на подходе, прут следом! — ответил другой боец.
— Ополченцы тоже на подходе, прут следом! — ответил другой боец.
— Отлично, патронов больше не жалеем! Выжимайте магазины досуха, раздуем этот пожар посильнее! — скомандовал старший группы. — И не забудьте убрать стволы в инвентарь. Если оставите в руках, после смерти они пропадут насовсем.
— Отлично, патронов больше не жалеем! Выжимайте магазины досуха, раздуем этот пожар посильнее! — скомандовал старший группы. — И не забудьте убрать стволы в инвентарь. Если оставите в руках, после смерти они пропадут насовсем.
— А отступать будем?
— А отступать будем?
— Отступать? — первый боец сверился с картой. — Да ну, тащиться обратно через эти дебри — та еще морока. Проще здесь лечь, а через часок спокойно возродиться на точке.
— Отступать? — первый боец сверился с картой. — Да ну, тащиться обратно через эти дебри — та еще морока. Проще здесь лечь, а через часок спокойно возродиться на точке.
— И то верно. Раздайте гранаты, у кого остались. Подорвем себя вместе с ними! С богом, мужики, погнали!
— И то верно. Раздайте гранаты, у кого остались. Подорвем себя вместе с ними! С богом, мужики, погнали!
***
***
С тех пор как в начале года в Восточном Тиморе была полностью уничтожена первая рота индонезийских регулярных войск, ситуация с безопасностью в регионе начала стремительно катиться по наклонной.
С тех пор как в начале года в Восточном Тиморе была полностью уничтожена первая рота индонезийских регулярных войск, ситуация с безопасностью в регионе начала стремительно катиться по наклонной.
Во-первых, сокрушительный удар пришелся по карманам индонезийских офицеров, державших под контролем местный бизнес. Кофейные плантации и заводы по заготовке сандала несли колоссальные убытки. Но куда болезненнее потери сырья и станков оказался психологический фактор. После череды дерзких налетов военные чиновники перестали считать службу в Восточном Тиморе «золотым дном». Те, кого уже успели сюда распределить, теперь всеми силами пытались подкупить начальство, лишь бы выбить перевод в безопасное место. Никому не улыбалось в один прекрасный день встретить на пороге партизан с автоматами.
Во-первых, сокрушительный удар пришелся по карманам индонезийских офицеров, державших под контролем местный бизнес. Кофейные плантации и заводы по заготовке сандала несли колоссальные убытки. Но куда болезненнее потери сырья и станков оказался психологический фактор. После череды дерзких налетов военные чиновники перестали считать службу в Восточном Тиморе «золотым дном». Те, кого уже успели сюда распределить, теперь всеми силами пытались подкупить начальство, лишь бы выбить перевод в безопасное место. Никому не улыбалось в один прекрасный день встретить на пороге партизан с автоматами.
Во-вторых, резко подскочили потери среди личного состава. Ситуация усугубилась после того, как игроки разгромили крупную колонну с оружием: уровень огневого противодействия, с которым столкнулись индонезийцы, вырос на порядок. Теперь каждый патруль рисковал угодить в засаду, а любой выход за ворота базы превращался в лотерею из-за противопехотных мин. Захваченные у врага мины занимали слишком много места в инвентаре, таскать их с собой было неудобно, поэтому игроки без лишних раздумий закапывали их прямо у индонезийских казарм, резонно полагая, что противник не будет искать ловушки под собственным носом.
Во-вторых, резко подскочили потери среди личного состава. Ситуация усугубилась после того, как игроки разгромили крупную колонну с оружием: уровень огневого противодействия, с которым столкнулись индонезийцы, вырос на порядок. Теперь каждый патруль рисковал угодить в засаду, а любой выход за ворота базы превращался в лотерею из-за противопехотных мин. Захваченные у врага мины занимали слишком много места в инвентаре, таскать их с собой было неудобно, поэтому игроки без лишних раздумий закапывали их прямо у индонезийских казарм, резонно полагая, что противник не будет искать ловушки под собственным носом.
Но и отсидеться за забором не получалось. У таинственного врага нашлись умелые минометчики, регулярно устраивавшие базам «теплый прием». Задерганные постоянными обстрелами солдаты дрожали от страха при каждом шорохе и последними словами крыли тыловиков, умудрившихся сдать партизанам тяжелое вооружение.
Но и отсидеться за забором не получалось. У таинственного врага нашлись умелые минометчики, регулярно устраивавшие базам «теплый прием». Задерганные постоянными обстрелами солдаты дрожали от страха при каждом шорохе и последними словами крыли тыловиков, умудрившихся сдать партизанам тяжелое вооружение.
В-третьих, серьезный урон понесли проиндонезийские военизированные формирования. Это вынудило оккупационные силы начать масштабную перегруппировку и «сжатие» по всему Восточному Тимору. Армия и лояльные ей ополченцы практически свернули активные операции, сосредоточившись на поиске шпионов и внутренних чистках в тщетных попытках перекрыть каналы инфильтрации.
В-третьих, серьезный урон понесли проиндонезийские военизированные формирования. Это вынудило оккупационные силы начать масштабную перегруппировку и «сжатие» по всему Восточному Тимору. Армия и лояльные ей ополченцы практически свернули активные операции, сосредоточившись на поиске шпионов и внутренних чистках в тщетных попытках перекрыть каналы инфильтрации.
Если в регулярных частях хотя бы меняли пароли каждый день, то в разрозненных отрядах ополчения царил откровенный бардак. Для игроков это стало настоящим подарком: они без труда разживались чужим обмундированием и устраивали диверсии под чужим флагом. Одна банда, нацепив нашивки «Махиди», вырезала патрули «Халинтара», другая — под видом «Халинтара» громила склады «Махиди», а порой они объединялись и устраивали налеты на регулярную армию.
Если в регулярных частях хотя бы меняли пароли каждый день, то в разрозненных отрядах ополчения царил откровенный бардак. Для игроков это стало настоящим подарком: они без труда разживались чужим обмундированием и устраивали диверсии под чужим флагом. Одна банда, нацепив нашивки «Махиди», вырезала патрули «Халинтара», другая — под видом «Халинтара» громила склады «Махиди», а порой они объединялись и устраивали налеты на регулярную армию.
Пиком этой партизанской маскировки стала безумная ночная провокация, когда игрокам удалось одновременно стравить два батальона индонезийской армии и несколько сотен ополченцев. Пользуясь кромешной тьмой, они спровоцировали между ними полномасштабное сражение. В небо взлетали осветительные ракеты, солдаты и боевики прекрасно видели нашивки друг друга, но поскольку заварившие кашу игроки вели огонь вперемешку из обеих линий, обе стороны были свято уверены, что перед ними переодетые диверсанты. Бойня разгорелась нешуточная.
Пиком этой партизанской маскировки стала безумная ночная провокация, когда игрокам удалось одновременно стравить два батальона индонезийской армии и несколько сотен ополченцев. Пользуясь кромешной тьмой, они спровоцировали между ними полномасштабное сражение. В небо взлетали осветительные ракеты, солдаты и боевики прекрасно видели нашивки друг друга, но поскольку заварившие кашу игроки вели огонь вперемешку из обеих линий, обе стороны были свято уверены, что перед ними переодетые диверсанты. Бойня разгорелась нешуточная.
Первыми неладное заподозрили ополченцы, когда их позиции начала утюжить выкатившаяся из темноты индонезийская бронетехника.
Первыми неладное заподозрили ополченцы, когда их позиции начала утюжить выкатившаяся из темноты индонезийская бронетехника.
«Постойте, — пронеслась паническая мысль в головах командиров ополчения. — Даже если партизаны из ФРЕТИЛИН умудрились раздобыть армейскую форму, откуда у них, черт возьми, тяжелая бронетехника?!»
«Постойте, — пронеслась паническая мысль в головах командиров ополчения. — Даже если партизаны из ФРЕТИЛИН умудрились раздобыть армейскую форму, откуда у них, черт возьми, тяжелая бронетехника?!»
Но толку от этого запоздалого прозрения было мало. У ополченцев не оказалось при себе раций, чтобы связаться с армейским штабом. Пытаясь перекричать грохот канонады, они надрывали глотки:
Но толку от этого запоздалого прозрения было мало. У ополченцев не оказалось при себе раций, чтобы связаться с армейским штабом. Пытаясь перекричать грохот канонады, они надрывали глотки:
— Прекратите огонь! Свои! Мы из «Халинтара»!
— Прекратите огонь! Свои! Мы из «Халинтара»!
Но в ответ летели лишь новые порции свинца. Разъяренные индонезийцы орали в ответ:
Но в ответ летели лишь новые порции свинца. Разъяренные индонезийцы орали в ответ:
— Вас-то нам и надо, суки!
— Вас-то нам и надо, суки!
Регулярные войска были твердо убеждены, что перед ними очередная группа переодетых мятежников.
Регулярные войска были твердо убеждены, что перед ними очередная группа переодетых мятежников.
Сражение утихло только с первыми лучами солнца. Лишь тогда опомнившиеся от кровавого угара бойцы осознали, как жестоко их развели. Итог ночной бойни оказался плачевным: сотни убитых и раненых с обеих сторон. А что же таинственный враг? На поле боя они обнаружили лишь пару десятков бездыханных тел.
Сражение утихло только с первыми лучами солнца. Лишь тогда опомнившиеся от кровавого угара бойцы осознали, как жестоко их развели. Итог ночной бойни оказался плачевным: сотни убитых и раненых с обеих сторон. А что же таинственный враг? На поле боя они обнаружили лишь пару десятков бездыханных тел.
Впрочем, совсем без зацепок индонезийское командование не осталось. Осматривая трупы диверсантов, они обратили внимание на одну странность: у всех погибших были ярко выраженные азиатские или европейские черты лица, в корне отличавшие их от местных жителей. Логика напросилась сама собой, и штаб незамедлительно издал новый жесткий приказ:
Впрочем, совсем без зацепок индонезийское командование не осталось. Осматривая трупы диверсантов, они обратили внимание на одну странность: у всех погибших были ярко выраженные азиатские или европейские черты лица, в корне отличавшие их от местных жителей. Логика напросилась сама собой, и штаб незамедлительно издал новый жесткий приказ:
«Всем военнослужащим и бойцам ополчения на территории Восточного Тимора категорически запрещается носить маски, платки и любые другие головные уборы, закрывающие лицо».
«Всем военнослужащим и бойцам ополчения на территории Восточного Тимора категорически запрещается носить маски, платки и любые другие головные уборы, закрывающие лицо».

Комментарии

Загрузка...