Сюэ Чживей замерла на мгновение, успокаивая сердце. В этот момент повеял легкий веросок, и лепестки персикового цвета, слившись воедино, словно проворная змейка, легко скользнули в поле ее зрения.
Взгляд Сюэ Чживей неотступно следовал за лепестками, пока не опустился на деревянный особняк, стоявший на гигантском персиковом дереве неподалеку. Долетев до дверей, лепестки вспыхнули розовым светом и растворились в ветру.
— Дверь особняка открылась... — Сюэ Чживей ошеломленно замерла, вспомнив, что это жилище должно открываться по одному этажу с каждым ее прорывом на новую ступень культивации. — Слово становится законом!
Не успел замереть звук ее голоса, как она стремительно взмыла к деревянному особняку, а Яояо тут же последовала за ней.
Две фигуры одна за другой влетели внутрь, и их обдал освежающий аромат персикового дерева, который мгновенно принес умиротворение и ясность мысли.
Первый этаж особняка был выдержан в темно-красных тонах и по убранству ничем не отличался от обычной спальни. Вся мебель в комнате была сделана из древесины персикового дерева. Сюэ Чживей медленно шагнула вперед, и, когда она проходила мимо простого деревянного стола, ее рукав случайно задел стоявший там деревянный кубок.
Раздался звонкий стук: кубок упал на пол, и несколько капель жидкости, плеснувшей от удара, взмыли в воздух и, словно обретя собственную жизнь, рассыпались бесчисленными символами.
Услышав звук, Сюэ Чживей обернулась:
— Первая ступень закона Слово становится законом: повелевать предметами с помощью речи, обращать звук в форму.
Несколько крупных иероглифов ярко вспыхнули в воздухе, а ниже шла плотная россыпь мелких строк. От одного их вида впору было задремать, но Сюэ Чживей относилась к изучению техник культивации крайне серьезно.
Эта первая ступень также передавалась в форме письменного трактата, и Сюэ Чживей достаточно было проглянуть его со скоростью света, чтобы навечно запечатлеть в памяти.
Сконцентрировавшись, Сюэ Чживей устремила взгляд на этот массив мелких символов, и уже через мгновение все содержание до мельчайших деталей отпечаталось в ее сознании.
В то же время все парящие в воздухе символы слабо засияли, а мгновение спустя обратились крошечными искрами звезд, которые мягко растаяли, не оставив и следа.
Сюэ Чживей мысленно повторяла технику, как вдруг спереди повеяло прохладой. Подняв глаза, она заметила, что постель, прежде скрытая плотным белым пологом, теперь широко распахнулась, обнажив скрытую за ней тайную дверь.
Внутри тайного помещения рядами стояли аккуратные стеллажи. Сами полки тоже были деревянными, но их украшали изящные золотые нити узоров, отчего все выглядело гораздо изысканнее.
— Павильон Свитков? — глаза Сюэ Чживей блеснули, а на лице проступил неподдельный восторг, и она шагнула внутрь.
Нахлынувшая в Павильоне Свитков прохлада принесла Сюэ Чживей невероятное наслаждение, а легкий ветерок взметнул ее рукава.
Сюэ Чживей слегка замедлила шаг, привычно предпочитая сначала полностью оценить обстановку в помещении, а уже затем приступать к детальному осмотру.
Медленно обведя взглядом проплывающие мимо книжные полки, она обнаружила, что все книги на них являются начальными техниками культивации, идеально подходящими для Ледяного духовного корня.
Она чуть кивнула, испытывая искреннюю радость в душе.
Внезапно прохладный ветер без всякой видимой причины усилился, а под ногами ощутилась слабая, хаотичная дрожь.
Выражение лица Сюэ Чживей тотчас стало строгим. Ярко-синее световое кольцо мгновенно разошлось от нее во все стороны. Пустив в ход духовное чутье, она быстро отыскала источник ветра и толчков.
Изменив намеченный путь, она свернула в самый уединенный уголок Павильона Свитков.
Миновав множество стеллажей, она оказалась в укромном месте и удивленно изогнула брови:
— Яояо?
Не успели затихнуть ее слова, как налетел порыв буйного ветра. Перед Сюэ Чживей из ниоткуда возник защитный барьер, полностью отразивший стихию, однако аккуратно расставленные на полках книги взмыли в воздух и разметались вокруг в полнейшем беспорядке.
В глубине Павильона Свитков обнаружился небольшой алтарь, на котором висел портрет женщины-куиативаторши. Ее облик был чист и отрешен от суетного мира, от нее веяло недоступной холодностью.
Лицо женщины на портрете не было скрыто никакими вуалями или предметами, но рассмотреть ее истинный облик упорно не удавалось, что придавало картине еще больше таинственности.
Под портретом стоял изящный столик нежно-розовых тонов, выглядевший несколько потрепанным. На нем стояли две зажженные свечи и кое-какие дары.
Перед столом лежали два светло-желтых пуфика, и на одном из них, окутанная сиянием святого света, застыла крошечная фигурка.
Удивительно, но этот свет исходил от двух слабых свечных огоньков. Приглядевшись внимательнее, Сюэ Чживей поняла, что это вовсе не обычное пламя, а материализованная Духовная Энергия.
От парящей в воздухи фигурки послышался хруст костей. Когда сияние рассеялось, перед ними предстала пятилетняя девочка, которая мягко опустилась на пуфик.
Девочка сидела лицом к портрету женщины-божества и спиной к запоздавшей Сюэ Чживей. Не скрывая недоумения, Сюэ Чживей мягко спросила:
— Яояо, что ты делаешь?
С этими словами она перевела взгляд на портрет:
— Неужели эта женщина... наш предок Бог Любви?
Яояо по-прежнему сидела к ней спиной и не отвечала. Ее крылышки исчезли, и сама она утратила черты маленького духа, превратившись в прелестную большеглазую девочку, словно выточенную из розового нефрита.
Сюэ Чживей уже собиралась подойти ближе, как вдруг Яояо резко повернула голову, и ее личико отразилось в глазах Чживей. Раздался нежный детский голосок:
— Хозяйка, не спрашивай, скорее иди сюда, преклони колени и поприветствуй прародительницу Бога Любви!
Услышав это, Сюэ Чживей торопливо подошла, опустилась на колени и трижды звонко ударилась лбом о пол. Яояо тут же последовала ее примеру и тоже отвесила три поклона — войдя сюда, она уже поклонилась десять раз, а теперь добавила еще три, так что на ее лбу отчетливо проступил красный след.
Две девочки стояли на коленях на пуфиках, их маленькие тела то опускались, то поднимались, а лик на портрете божества на мгновение озарился золотым светом.
Это зрелище двух девочек вместе было просто раем для любителей прекрасного. Личико Яояо отличалось особой округлостью: круглые большие и яркие глаза, маленький круглый носик и пухлые щечки придавали ей еще больше сладости.
Лицо же Сюэ Чживей выглядело более прохладным. Аккуратные изогнутые брови с чуть приподнятыми уголками придавали ей нотку решительности. Ее чрезвычайно яркие миндалевидные глаза, похожие на звезды и луну, из-за юного возраста казались чуть круглее, но при внимательном рассмотрении в них угадывалось нечто совсем иное.
Хотя переносица ее носа пока была низкой, сам нос таил в себе огромный потенциал, и со временем он обещал превратиться в редкое и утонченное украшение лица. Ее кожа была белой и гладкой, как нефрит, а безупречный цвет лица под ярким светом легко мог ослепить, словно лампочка. Когда она подрастет, то несомненно превратится в настоящую ледяную красавицу.
Глядя на портрет на стене, Сюэ Чживей исполнилась глубочайшего почтения и благоговения:
— Прости мне мою дерзость, о прародительница, я и не ведала, что на этом портрете изображена ты. Чживей приносит тебе здесь искренний поклон!
— Приветствую высшее божество! — подхватила Яояо.
В этот момент портрет женщины окутался золотым сиянием, и с него сорвался сгусток золотого света, который сделал несколько кругов над головой Сюэ Чживей и плавно опустился ей на ладони.
— Что это?
Сюэ Чживей бережно приняла световой шар обеими руками. Сияние померкло, и на ее ладони материализовалась книга. Сюэ Чживей удивленно изогнула бровь: почему от этой книги веет странным чувством дежавю?
— Хозяйка! Скорее открой ее и посмотри! — с улыбкой призвала Яояо, увлеченно наблюдающая за происходящим — казалось, она была любопытнее самой Сюэ Чживей.
Обложка книги была выполнена из кожи в глубоком ретро-стиле. Сюэ Чживей аккуратно отогнула ее, явив взору обложку, на которой отчетливо красовались крупные иероглифы: Героиня сосредоточена на культивации.

Комментарии

Загрузка...