Доктор Линь! Вы не могли бы ей помочь!
Доктор Линь! Вы не могли бы ей помочь!
Линь Чаншэн нахмурился. Многолетний опыт подсказывал ему, что при подобных синдромах длительного раздавливания больше всего следует опасаться вовсе не переломов. Кости можно сопоставить, срастить, вылечить — это не так страшно. Настоящая угроза крылась в повреждении крупных сосудов и последующем некрозе мягких тканей.
Линь Чаншэн нахмурился. Многолетний опыт подсказывал ему, что при подобных синдромах длительного раздавливания больше всего следует опасаться вовсе не переломов. Кости можно сопоставить, срастить, вылечить — это не так страшно. Настоящая угроза крылась в повреждении крупных сосудов и последующем некрозе мягких тканей.
Сколько её ноги пробыли в этом капкане? С момента аварии прошло от силы минуты три-четыре. Если разорвана крупная артерия, потеря крови вскоре станет критической. Если же сосуды целы, длительное сдавливание неминуемо приведет к развитию тяжелого синдрома жгута — компартмент-синдрома. И тот, и другой сценарий сулили огромные проблемы.
Сколько её ноги пробыли в этом капкане? С момента аварии прошло от силы минуты три-четыре. Если разорвана крупная артерия, потеря крови вскоре станет критической. Если же сосуды целы, длительное сдавливание неминуемо приведет к развитию тяжелого синдрома жгута — компартмент-синдрома. И тот, и другой сценарий сулили огромные проблемы.
— Господин Фан, перестаньте её тянуть, — твердо произнес Линь Чаншэн. — Мы пока не знаем, цел ли шейный отдел позвоночника. Любое неосторожное движение может сделать её инвалидом или убить.
— Господин Фан, перестаньте её тянуть, — твердо произнес Линь Чаншэн. — Мы пока не знаем, цел ли шейный отдел позвоночника. Любое неосторожное движение может сделать её инвалидом или убить.
Руки Фан Чжофаня замерли. Он с ужасом воззрился на лекаря:
Руки Фан Чжофаня замерли. Он с ужасом воззрился на лекаря:
— Но что же делать? Её ноги зажаты, мы не можем её достать!
— Но что же делать? Её ноги зажаты, мы не можем её достать!
— В скорую позвонили?
— В скорую позвонили?
— Да-да, директор Чжао уже вызвал!
— Да-да, директор Чжао уже вызвал!
— А пожарным?
— А пожарным?
— Пожарным? — растерялся Фан Чжофань.
— Пожарным? — растерялся Фан Чжофань.
— Её ноги зажаты искореженным кузовом. Чтобы освободить её, понадобятся гидравлические ножницы. Звоните в службу спасения.
— Её ноги зажаты искореженным кузовом. Чтобы освободить её, понадобятся гидравлические ножницы. Звоните в службу спасения.
Фан Чжофань лихорадочно вытащил телефон и дрожащими пальцами набрал номер экстренной службы.
Фан Чжофань лихорадочно вытащил телефон и дрожащими пальцами набрал номер экстренной службы.
Линь Чаншэн тем временем опустился на корточки у дверцы машины и осторожно протиснулся внутрь салона. Его пальцы мягко легли на запястье Лю Янь.
Линь Чаншэн тем временем опустился на корточки у дверцы машины и осторожно протиснулся внутрь салона. Его пальцы мягко легли на запястье Лю Янь.
Пульс был частым и нитевидным — больше шести ударов за один дыхательный цикл. Это верный предвестник травматического и геморрагического шока. Он коснулся её лба: кожа была липкой, бледной и ледяной на ощупь, что в такую теплую погоду не предвещало ничего хорошего. Давление стремительно падало.
Пульс был частым и нитевидным — больше шести ударов за один дыхательный цикл. Это верный предвестник травматического и геморрагического шока. Он коснулся её лба: кожа была липкой, бледной и ледяной на ощупь, что в такую теплую погоду не предвещало ничего хорошего. Давление стремительно падало.
— Чжао Гуанпин, неси аптечку первой помощи и штатив для капельницы! — крикнул Линь Чаншэн в сторону больницы.
— Чжао Гуанпин, неси аптечку первой помощи и штатив для капельницы! — крикнул Линь Чаншэн в сторону больницы.
Чжао Гуанпин мчался изо всех сил и меньше чем через минуту вернулся со всем необходимым.
Чжао Гуанпин мчался изо всех сил и меньше чем через минуту вернулся со всем необходимым.
Линь Чаншэн начал оказывать экстренную помощь прямо на обочине дороги. Он не мог вытащить пострадавшую из груды металла, но обязан был сделать всё, что в его силах, прямо сейчас.
Линь Чаншэн начал оказывать экстренную помощь прямо на обочине дороги. Он не мог вытащить пострадавшую из груды металла, но обязан был сделать всё, что в его силах, прямо сейчас.
Первым делом он занялся раной на голове. Осколок стекла рассек кожу у виска — порез был длиной около четырех-пяти сантиметров. Кровь текла не фонтаном, но непрерывно. Наложив тугую марлевую повязку, Линь Чаншэн зафиксировал её медицинским пластырем.
Первым делом он занялся раной на голове. Осколок стекла рассек кожу у виска — порез был длиной около четырех-пяти сантиметров. Кровь текла не фонтаном, но непрерывно. Наложив тугую марлевую повязку, Линь Чаншэн зафиксировал её медицинским пластырем.
Затем пришло время капельницы. Пока Чжао Гуанпин устанавливал штатив прямо у разбитой дверцы, Линь Чаншэн быстро отыскал на левом предплечье Лю Янь относительно наполненную вену. Продезинфицировал кожу, ввел иглу, подключил флакон с физраствором и отрегулировал скорость инфузии. Было жизненно важно восстановить объем циркулирующей крови и не допустить развития глубокого шока.
Затем пришло время капельницы. Пока Чжао Гуанпин устанавливал штатив прямо у разбитой дверцы, Линь Чаншэн быстро отыскал на левом предплечье Лю Янь относительно наполненную вену. Продезинфицировал кожу, ввел иглу, подключил флакон с физраствором и отрегулировал скорость инфузии. Было жизненно важно восстановить объем циркулирующей крови и не допустить развития глубокого шока.
Фан Юйтун сама не заметила, как оказалась на улице. Она стояла на краю толпы зевак, бледная как полотно. Вид окровавленной мачехи, зажатой в искореженном салоне автомобиля, до смерти напугал девочку, и она мелко дрожала всем телом.
Фан Юйтун сама не заметила, как оказалась на улице. Она стояла на краю толпы зевак, бледная как полотно. Вид окровавленной мачехи, зажатой в искореженном салоне автомобиля, до смерти напугал девочку, и она мелко дрожала всем телом.
— Тунтун, уходи отсюда! Не смотри! — крикнул ей Фан Чжофань.
— Тунтун, уходи отсюда! Не смотри! — крикнул ей Фан Чжофань.
Какая-то сердобольная женщина из прохожих мягко взяла девочку под руку и увела обратно во двор больницы. Уходя, Фан Юйтун то и дело оборачивалась, а её глаза блестели от подступающих слез.
Какая-то сердобольная женщина из прохожих мягко взяла девочку под руку и увела обратно во двор больницы. Уходя, Фан Юйтун то и дело оборачивалась, а её глаза блестели от подступающих слез.
Все мысли Линь Чаншэна были сосредоточены на состоянии Лю Янь. В уме он лихорадочно просчитывал степень повреждения её ног. Судя по видимым признакам, большая берцовая кость левой ноги была сломана — скорее всего, имел место оскольчатый перелом. Ситуация с правой ногой выглядела куда запущеннее: площадь сдавливания была больше, а само воздействие длилось дольше. Всё, что ниже лодыжки, оказалось зажато намертво, перекрыв кровоток.
Все мысли Линь Чаншэна были сосредоточены на состоянии Лю Янь. В уме он лихорадочно просчитывал степень повреждения её ног. Судя по видимым признакам, большая берцовая кость левой ноги была сломана — скорее всего, имел место оскольчатый перелом. Ситуация с правой ногой выглядела куда запущеннее: площадь сдавливания была больше, а само воздействие длилось дольше. Всё, что ниже лодыжки, оказалось зажато намертво, перекрыв кровоток.
Если ткани ниже голеностопа проведут без кислорода больше шести часов, начнутся необратимые некротические процессы. Тогда единственным выходом останется только ампутация.
Если ткани ниже голеностопа проведут без кислорода больше шести часов, начнутся необратимые некротические процессы. Тогда единственным выходом останется только ампутация.
Сейчас, пока приедут спасатели, пока разрежут кузов, пока доставят женщину в операционную городской больницы... На всё это уйдет не меньше двух-трех часов. С учетом времени, уже проведенного в тисках, наберется около четырех часов. С точки зрения медицины, этот срок еще не критический, но только при условии, что крупные сосуды не повреждены. Если же разорвана бедренная или подколенная артерия, счет пойдет не на часы, а на минуты — массивная кровопотеря убьет её на месте.
Сейчас, пока приедут спасатели, пока разрежут кузов, пока доставят женщину в операционную городской больницы... На всё это уйдет не меньше двух-трех часов. С учетом времени, уже проведенного в тисках, наберется около четырех часов. С точки зрения медицины, этот срок еще не критический, но только при условии, что крупные сосуды не повреждены. Если же разорвана бедренная или подколенная артерия, счет пойдет не на часы, а на минуты — массивная кровопотеря убьет её на месте.
Линь Чаншэн снова протиснулся в салон и дотянулся до доступного участка правой ноги пострадавшей. Пульсация бедренной артерии чуть выше колена прощупывалась отчетливо — значит, кровоснабжение бедра не нарушено. Но ниже колена его рука пройти не могла: путь преграждал сплющенный металл приборной панели.
Линь Чаншэн снова протиснулся в салон и дотянулся до доступного участка правой ноги пострадавшей. Пульсация бедренной артерии чуть выше колена прощупывалась отчетливо — значит, кровоснабжение бедра не нарушено. Но ниже колена его рука пройти не могла: путь преграждал сплющенный металл приборной панели.
Выбравшись наружу, целитель выпрямился во весь рост.
Выбравшись наружу, целитель выпрямился во весь рост.
— Господин Фан, я должен объяснить вам текущее положение дел, — серьезно произнес он.
— Господин Фан, я должен объяснить вам текущее положение дел, — серьезно произнес он.
Фан Чжофань с покрасневшими глазами, напоминавший сейчас затравленного зверя, преданно уставился на него:
Фан Чжофань с покрасневшими глазами, напоминавший сейчас затравленного зверя, преданно уставился на него:
— Да-да, говорите, доктор.
— Да-да, говорите, доктор.
— Рана на голове неопасная, кровотечение я остановил. С шейным отделом позвоночника на первый взгляд всё в порядке, но подтвердить это можно будет только после рентгена в больнице. Самая большая проблема — это её ноги. Обе зажаты. На левой, скорее всего, перелом, а правая пострадала гораздо сильнее. Сейчас главное — дождаться спасателей, чтобы они разрезали кузов и освободили её. Всё, что было в моих силах, я сделал: поставил капельницу против шока и обработал рану на голове. Но с травмами ног прямо сейчас я ничего поделать не могу. Придется ждать, пока её вытащат.
— Рана на голове неопасная, кровотечение я остановил. С шейным отделом позвоночника на первый взгляд всё в порядке, но подтвердить это можно будет только после рентгена в больнице. Самая большая проблема — это её ноги. Обе зажаты. На левой, скорее всего, перелом, а правая пострадала гораздо сильнее. Сейчас главное — дождаться спасателей, чтобы они разрезали кузов и освободили её. Всё, что было в моих силах, я сделал: поставил капельницу против шока и обработал рану на голове. Но с травмами ног прямо сейчас я ничего поделать не могу. Придется ждать, пока её вытащат.
Фан Чжофань судорожно закивал, его губы дрожали от сдерживаемых рыданий:
Фан Чжофань судорожно закивал, его губы дрожали от сдерживаемых рыданий:
— Хорошо... Хорошо, я всё понял. Я сделаю всё, что скажете.
— Хорошо... Хорошо, я всё понял. Я сделаю всё, что скажете.
Примерно через пятнадцать минут на место происшествия прибыли экстренные службы. Две пожарные машины и реанимобиль скорой помощи подъехали практически одновременно, взвыв сиренами.
Примерно через пятнадцать минут на место происшествия прибыли экстренные службы. Две пожарные машины и реанимобиль скорой помощи подъехали практически одновременно, взвыв сиренами.
Спасатели с тяжелыми гидравлическими ножницами наперевес бросились к искореженному внедорожнику. Резкий, скрежещущий звук режущегося металла эхом покатился по всей улице. Толпа зевак продолжала расти, и Чжао Гуанпин вместе с персоналом больницы поспешил натянуть сигнальную ленту, выстраивая оцепление.
Спасатели с тяжелыми гидравлическими ножницами наперевес бросились к искореженному внедорожнику. Резкий, скрежещущий звук режущегося металла эхом покатился по всей улице. Толпа зевак продолжала расти, и Чжао Гуанпин вместе с персоналом больницы поспешил натянуть сигнальную ленту, выстраивая оцепление.
Линь Чаншэн молча стоял погодаль, внимательно наблюдая за работой спасателей.
Линь Чаншэн молча стоял погодаль, внимательно наблюдая за работой спасателей.
Спустя десять минут в искореженном кузове наконец проделали достаточно широкий проем. Двое пожарных с предельной осторожностью извлекли Лю Янь с водительского сиденья. В общей сложности её ноги оставались зажатыми почти полчаса.
Спустя десять минут в искореженном кузове наконец проделали достаточно широкий проем. Двое пожарных с предельной осторожностью извлекли Лю Янь с водительского сиденья. В общей сложности её ноги оставались зажатыми почти полчаса.
Когда женщину перенесли на носилки, толпа невольно ахнула от увиденного. Посреди левой голени отчетливо виднелся неестественный изгиб, кожа вокруг которого быстро наливалась багрово-синими гематомами. Правая нога выглядела еще страшнее: голень раздулась до невероятных размеров, а кожа в районе лодыжки приобрела зловещий темно-фиолетовый оттенок. Человеческая конечность физически не могла так опухнуть при обычных обстоятельствах.
Когда женщину перенесли на носилки, толпа невольно ахнула от увиденного. Посреди левой голени отчетливо виднелся неестественный изгиб, кожа вокруг которого быстро наливалась багрово-синими гематомами. Правая нога выглядела еще страшнее: голень раздулась до невероятных размеров, а кожа в районе лодыжки приобрела зловещий темно-фиолетовый оттенок. Человеческая конечность физически не могла так опухнуть при обычных обстоятельствах.
Линь Чаншэн мгновенно определил патологию — давление внутри фасциальных футляров правой ноги превысило критическую отметку. Если в ближайшее время не сделать фасциотомию и не снизить давление, мышцы и нервные окончания начнут стремительно отмирать.
Линь Чаншэн мгновенно определил патологию — давление внутри фасциальных футляров правой ноги превысило критическую отметку. Если в ближайшее время не сделать фасциотомию и не снизить давление, мышцы и нервные окончания начнут стремительно отмирать.
Прибежавший врач скорой помощи опустился перед носилками на колени и торопливо осмотрел ноги пострадавшей. Его лицо мгновенно посуровело.
Прибежавший врач скорой помощи опустился перед носилками на колени и торопливо осмотрел ноги пострадавшей. Его лицо мгновенно посуровело.
— Закрытый перелом костей обеих голеней, справа — подозрение на компартмент-синдром! — крикнул он фельдшерам. — Срочная госпитализация!
— Закрытый перелом костей обеих голеней, справа — подозрение на компартмент-синдром! — крикнул он фельдшерам. — Срочная госпитализация!
Линь Чаншэн подошел ближе и присел рядом с носилками. Он еще раз осмотрел правую ногу Лю Янь, после чего осторожно прижал пальцы к тыльной артерии стопы. Пульсация была нитевидной, едва различимой — кровообращение в дистальных отделах конечности практически сошло на нет.
Линь Чаншэн подошел ближе и присел рядом с носилками. Он еще раз осмотрел правую ногу Лю Янь, после чего осторожно прижал пальцы к тыльной артерии стопы. Пульсация была нитевидной, едва различимой — кровообращение в дистальных отделах конечности практически сошло на нет.
В голове целителя мгновенно созрело решение. С его текущими навыками — иглоукалыванием 9-го уровня и Техникой иглоукалывания для разгонки крови и устранения застоев 3-го уровня — он мог бы провести экстренное вмешательство прямо здесь, на месте, и восстановить приток крови к конечностям. Иглотерапия помогла бы расширить сосуды и активировать коллатеральное кровообращение. Техника иглоукалывания для разгонки крови и устранения застоев ускорила бы локальный лимфо и кровоток, уменьшая отек тканей. При правильном подходе это позволило бы существенно замедлить некроз тканей и выиграть драгоценное время для хирургов. Возможно, это даже спасло бы ей ноги от ампутации.
В голове целителя мгновенно созрело решение. С его текущими навыками — иглоукалыванием 9-го уровня и Техникой иглоукалывания для разгонки крови и устранения застоев 3-го уровня — он мог бы провести экстренное вмешательство прямо здесь, на месте, и восстановить приток крови к конечностям. Иглотерапия помогла бы расширить сосуды и активировать коллатеральное кровообращение. Техника иглоукалывания для разгонки крови и устранения застоев ускорила бы локальный лимфо и кровоток, уменьшая отек тканей. При правильном подходе это позволило бы существенно замедлить некроз тканей и выиграть драгоценное время для хирургов. Возможно, это даже спасло бы ей ноги от ампутации.
Но он не пошевелил и пальцем. Линь Чаншэн поднялся и сделал шаг назад.
Но он не пошевелил и пальцем. Линь Чаншэн поднялся и сделал шаг назад.
Врач и фельдшеры суетились, фиксируя шины и готовя пострадавшую к транспортировке, а Фан Чжофань бежал рядом с носилками.
Врач и фельдшеры суетились, фиксируя шины и готовя пострадавшую к транспортировке, а Фан Чжофань бежал рядом с носилками.
— Доктор Линь! Пожалуйста, помогите ей! — обернувшись, в отчаянии закричал он.
— Доктор Линь! Пожалуйста, помогите ей! — обернувшись, в отчаянии закричал он.
Линь Чаншэн посмотрел на него, затем перевел взгляд на бледное лицо погрузившейся в глубокое беспамятство Лю Янь.
Линь Чаншэн посмотрел на него, затем перевел взгляд на бледное лицо погрузившейся в глубокое беспамятство Лю Янь.
— Я уже сделал всё, что мог: остановил кровотечение и поставил капельницу, чтобы предотвратить шок, — спокойно ответил он. — Всё остальное теперь в руках хирургов. Ей нужна полноценная операция.
— Я уже сделал всё, что мог: остановил кровотечение и поставил капельницу, чтобы предотвратить шок, — спокойно ответил он. — Всё остальное теперь в руках хирургов. Ей нужна полноценная операция.
Времени на лишние разговоры у Фан Чжофаня не оставалось. Он запрыгнул в салон скорой вслед за носилками. Двери захлопнулись, и машина с оглушительным воем сирены рванула с места.
Времени на лишние разговоры у Фан Чжофаня не оставалось. Он запрыгнул в салон скорой вслед за носилками. Двери захлопнулись, и машина с оглушительным воем сирены рванула с места.
Фан Юйтун, которую бережно придерживала стоявшая рядом местная жительница, застыла у ворот больницы. По её щекам катились крупные слезы. Линь Чаншэн подошел ближе и мягко коснулся её плеча:
Фан Юйтун, которую бережно придерживала стоявшая рядом местная жительница, застыла у ворот больницы. По её щекам катились крупные слезы. Линь Чаншэн подошел ближе и мягко коснулся её плеча:
— Не бойся. Твой отец поехал с ней, всё обойдется.
— Не бойся. Твой отец поехал с ней, всё обойдется.
— Дедушка Линь, с мачехой всё будет хорошо? — тихо спросила она, подняв на него полные слез глаза.
— Дедушка Линь, с мачехой всё будет хорошо? — тихо спросила она, подняв на него полные слез глаза.
Линь Чаншэн проводил взглядом скрывающуюся за поворотом карету скорой помощи и на мгновение задумался.
Линь Чаншэн проводил взглядом скрывающуюся за поворотом карету скорой помощи и на мгновение задумался.
— Жизни её ничего не угрожает, — ответил он после недолгой паузы. — Я успел оказать первую помощь, так что за это можешь не переживать. Но вот состояние её ног внушает серьезные опасения.
— Жизни её ничего не угрожает, — ответил он после недолгой паузы. — Я успел оказать первую помощь, так что за это можешь не переживать. Но вот состояние её ног внушает серьезные опасения.
Он не стал говорить ей всю правду. Шестнадцатилетней девочке совсем незачем было сейчас слышать страшное слово «ампутация».
Он не стал говорить ей всю правду. Шестнадцатилетней девочке совсем незачем было сейчас слышать страшное слово «ампутация».
Чжао Гуанпин поручил одной из медсестер присмотреть за Фан Юйтун, пока та ждет новостей из города.
Чжао Гуанпин поручил одной из медсестер присмотреть за Фан Юйтун, пока та ждет новостей из города.
Линь Чаншэн вернулся в свой кабинет, плотно закрыл дверь и устало опустился в кресло. Взяв со стола термос, он обнаружил, что чай уже остыл. Отыскав чайник, он плеснул горячей воды, медленно закрутил крышку и откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза.
Линь Чаншэн вернулся в свой кабинет, плотно закрыл дверь и устало опустился в кресло. Взяв со стола термос, он обнаружил, что чай уже остыл. Отыскав чайник, он плеснул горячей воды, медленно закрутил крышку и откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза.
Он действительно мог помочь. С его нынешними способностями он без труда обеспечил бы ногам Лю Янь еще несколько часов нормального кровоснабжения. Этого времени с лихвой хватило бы, чтобы довезти её до операционной, увеличив шансы на сохранение конечностей как минимум наполовину.
Он действительно мог помочь. С его нынешними способностями он без труда обеспечил бы ногам Лю Янь еще несколько часов нормального кровоснабжения. Этого времени с лихвой хватило бы, чтобы довезти её до операционной, увеличив шансы на сохранение конечностей как минимум наполовину.
Но он не стал этого делать. И вовсе не потому, что не умел, а потому, что сам сделал такой выбор.
Но он не стал этого делать. И вовсе не потому, что не умел, а потому, что сам сделал такой выбор.
Он полностью выполнил свой врачебный долг: остановил сильное кровотечение, подключил капельницу, стабилизировал жизненные показатели и помог передать пострадавшую бригаде скорой помощи. Это были его прямые обязанности как дежурного врача поселковой больницы, и он не упустил ни единой детали.
Он полностью выполнил свой врачебный долг: остановил сильное кровотечение, подключил капельницу, стабилизировал жизненные показатели и помог передать пострадавшую бригаде скорой помощи. Это были его прямые обязанности как дежурного врача поселковой больницы, и он не упустил ни единой детали.
Но сеанс чудодейственной акупунктуры — это его личное мастерство, а не обязанность перед каждым встречным.
Но сеанс чудодейственной акупунктуры — это его личное мастерство, а не обязанность перед каждым встречным.
Он согласился лечить ногу Фан Юйтун только потому, что эта девочка заслуживала спасения. Шестнадцатилетняя сирота, терпевшая насмешки одноклассников, и её отец, который раз за разом искренне и с глубоким почтением молил о помощи. Такое доверие стоило того, чтобы отнестись к нему со всей душой.
Он согласился лечить ногу Фан Юйтун только потому, что эта девочка заслуживала спасения. Шестнадцатилетняя сирота, терпевшая насмешки одноклассников, и её отец, который раз за разом искренне и с глубоким почтением молил о помощи. Такое доверие стоило того, чтобы отнестись к нему со всей душой.
А что же Лю Янь? Эта женщина с самой первой встречи не проронила в его адрес ни одного доброго слова. Когда её привезли сюда после прошлой аварии, она сразу же принялась осыпать его презрительными насмешками. Да и сегодня, стоило ей переступить порог больницы, её высокомерный рот не закрывался ни на секунду.
А что же Лю Янь? Эта женщина с самой первой встречи не проронила в его адрес ни одного доброго слова. Когда её привезли сюда после прошлой аварии, она сразу же принялась осыпать его презрительными насмешками. Да и сегодня, стоило ей переступить порог больницы, её высокомерный рот не закрывался ни на секунду.
То плитка ей грязная, то условия нищенские, то традиционная медицина — сплошной обман. Каждое её слово кололо ядовитым шипом.
То плитка ей грязная, то условия нищенские, то традиционная медицина — сплошной обман. Каждое её слово кололо ядовитым шипом.
Линь Чаншэн прожил на этом свете шестьдесят лет, и его крутой когда-то нрав давно стёрся под ударами судьбы. Ему было глубоко плевать на чужую молву. Однако равнодушие вовсе не делало его безвольным добряком. Если Владыка преисподней призовёт тебя в третью стражу, Линь Чаншэн сможет удержать твою душу до пятой. Но лишь при условии, что ты вообще достоин того, чтобы он протянул руку помощи.
Линь Чаншэн прожил на этом свете шестьдесят лет, и его крутой когда-то нрав давно стёрся под ударами судьбы. Ему было глубоко плевать на чужую молву. Однако равнодушие вовсе не делало его безвольным добряком. Если Владыка преисподней призовёт тебя в третью стражу, Линь Чаншэн сможет удержать твою душу до пятой. Но лишь при условии, что ты вообще достоин того, чтобы он протянул руку помощи.
Впрочем, он ведь не отказал ей в спасении. Он сделал всё, что требовалось: остановил кровотечение, поставил капельницу, оценил тяжесть травм и стабилизировал состояние раненой, не позволив ей испустить дух прямо на месте. Не прояви он тогда своё мастерство при оказании первой помощи, у Лю Янь не осталось бы ни единого шанса доехать до больницы живой. Так что совесть его была чиста.
Впрочем, он ведь не отказал ей в спасении. Он сделал всё, что требовалось: остановил кровотечение, поставил капельницу, оценил тяжесть травм и стабилизировал состояние раненой, не позволив ей испустить дух прямо на месте. Не прояви он тогда своё мастерство при оказании первой помощи, у Лю Янь не осталось бы ни единого шанса доехать до больницы живой. Так что совесть его была чиста.
А спасут ли ей ноги — теперь забота хирургов. С какой стати ему, простому старому лекарю из захолустной лечебницы, взваливать на свои плечи всю ответственность?
А спасут ли ей ноги — теперь забота хирургов. С какой стати ему, простому старому лекарю из захолустной лечебницы, взваливать на свои плечи всю ответственность?
Линь Чаншэн сделал ещё глоток тёплой воды с ягодами годжи, опустил термос на стол и приоткрыл глаза. Во второй половине дня его ждали новые пациенты. Жизнь продолжалась своим чередом.
Линь Чаншэн сделал ещё глоток тёплой воды с ягодами годжи, опустил термос на стол и приоткрыл глаза. Во второй половине дня его ждали новые пациенты. Жизнь продолжалась своим чередом.

Комментарии

Загрузка...