— Аньань, тебе не нравятся дни рождения? — Юйюй моргнула. — Ты выглядишь грустным.
— Аньань, тебе не нравятся дни рождения? — Юйюй моргнула. — Ты выглядишь грустным.
Дети обычно не говорят как взрослые, расхаживая вокруг да около. Да и Сюй Юйюй сейчас становилась все увереннее, поэтому она задавала вопросы напрямую.
Дети обычно не говорят как взрослые, расхаживая вокруг да около. Да и Сюй Юйюй сейчас становилась все увереннее, поэтому она задавала вопросы напрямую.
Однако стоило ей только закончить говорить, как в голову пришла мысль: Аньань никогда раньше не упоминал своего отца и всегда говорил только о дедушке.
Однако стоило ей только закончить говорить, как в голову пришла мысль: Аньань никогда раньше не упоминал своего отца и всегда говорил только о дедушке.
Сюй Юйюй и остальные никогда не видели отца мальчика и ничего не слышали о его матери.
Сюй Юйюй и остальные никогда не видели отца мальчика и ничего не слышали о его матери.
Что-то не так?
Что-то не так?
Лю Яньчжи молчал.
Лю Яньчжи молчал.
Каким бы взрослым он ни казался, ему едва исполнилось четыре года. Внезапно, когда его маленький друг задал вопрос, и он вспомнил слова своего отца, его глаза мгновенно покраснели.
Каким бы взрослым он ни казался, ему едва исполнилось четыре года. Внезапно, когда его маленький друг задал вопрос, и он вспомнил слова своего отца, его глаза мгновенно покраснели.
— Аньань!
— Аньань!
— Аньань, не плачь!
— Аньань, не плачь!
Цянь Синь и другие дети сразу же запаниковали.
Цянь Синь и другие дети сразу же запаниковали.
Даже Сюй Юйюй проговорила взволнованно:
Даже Сюй Юйюй проговорила взволнованно:
— Аньань! Аньань, прости, я больше ничего не буду спрашивать!
— Аньань! Аньань, прости, я больше ничего не буду спрашивать!
Лю Яньчжи покачал головой.
Лю Яньчжи покачал головой.
— Это не из-за тебя. Все в порядке. Я...
— Это не из-за тебя. Все в порядке. Я...
Лу Чэнцзюнь наблюдал со всем со стороны. Он помнил, что Цинь Ижэнь говорила ему о Лю Яньчжи.
Лу Чэнцзюнь наблюдал со всем со стороны. Он помнил, что Цинь Ижэнь говорила ему о Лю Яньчжи.
Но, по правде говоря, Лу Чэнцзюнь не принял ее слова близко к сердцу, и у него не возникло никакого сочувствия. За исключением Сюй Юйюй сейчас он смотрел на троих детей, как на немного больше чем просто знакомых, с которыми он находится в одном классе.
Но, по правде говоря, Лу Чэнцзюнь не принял ее слова близко к сердцу, и у него не возникло никакого сочувствия. За исключением Сюй Юйюй сейчас он смотрел на троих детей, как на немного больше чем просто знакомых, с которыми он находится в одном классе.
Обычно дети проводили время вместе, отчего казалось, что Лу Чэнцзюнь не такой уж и необщительный. От этого Цинь Ижэнь за него меньше волновалась. Однако он сам никогда не считала этих троих настоящими друзьями и тем более не включал их в свой круг защиты.
Обычно дети проводили время вместе, отчего казалось, что Лу Чэнцзюнь не такой уж и необщительный. От этого Цинь Ижэнь за него меньше волновалась. Однако он сам никогда не считала этих троих настоящими друзьями и тем более не включал их в свой круг защиты.
К тому же Лю Яньчжи никогда не рассказывал о себе, поэтому Лу Чэнцзюнь, боявшийся неприятностей, просто сделал вид, что ничего не знает.
К тому же Лю Яньчжи никогда не рассказывал о себе, поэтому Лу Чэнцзюнь, боявшийся неприятностей, просто сделал вид, что ничего не знает.
Однако Лу Чэнцзюнь до сих пор помнил выражение лица Лю Яньчжи, когда его дядя тайком пробрался в дом в прошлый раз.
Однако Лу Чэнцзюнь до сих пор помнил выражение лица Лю Яньчжи, когда его дядя тайком пробрался в дом в прошлый раз.
Поскольку Лю Яньчжи не рассказал об этом своему отцу, всё прошло хорошо.
Поскольку Лю Яньчжи не рассказал об этом своему отцу, всё прошло хорошо.
— Давайте найдем место для разговора получше, — заговорил вдруг Лу Чэнцзюнь. — Ты случайно не хочешь пригласить мою маму?
— Давайте найдем место для разговора получше, — заговорил вдруг Лу Чэнцзюнь. — Ты случайно не хочешь пригласить мою маму?
От такого вопроса Лю Яньчжи снова застыл.
От такого вопроса Лю Яньчжи снова застыл.
Лю Мяомяо и Цянь Синь ничего не понимали. О чем говорили Цзюаньцзюань и Аньань?
Лю Мяомяо и Цянь Синь ничего не понимали. О чем говорили Цзюаньцзюань и Аньань?
Разве что-то не так с тем, чтобы пригласить тетю Цинь?
Разве что-то не так с тем, чтобы пригласить тетю Цинь?
В прошлый раз, когда Юйюй праздновала день рождения, тетя Цинь тоже была там. Она замечательный человек!
В прошлый раз, когда Юйюй праздновала день рождения, тетя Цинь тоже была там. Она замечательный человек!
Потом они увидели, что Лу Чэнцзюнь направился прямо к учительнице, но они не знали, что он ей хочет сказать. Когда пришло время обеда, учительница Сюй отвела детей в небольшой класс, который обычно никак не использовался.
Потом они увидели, что Лу Чэнцзюнь направился прямо к учительнице, но они не знали, что он ей хочет сказать. Когда пришло время обеда, учительница Сюй отвела детей в небольшой класс, который обычно никак не использовался.
— Вам действительно не нужен учитель? — женщина все еще немного переживала на этот счет.
— Вам действительно не нужен учитель? — женщина все еще немного переживала на этот счет.
— Не нужен, мы со всем разберемся, —ответил Лу Чэнцзюнь серьезным тоном. Выражение его лица при этом оставалось суровым. — Дедушка должен был сказать вам, чтобы вы меня слушались.
— Не нужен, мы со всем разберемся, —ответил Лу Чэнцзюнь серьезным тоном. Выражение его лица при этом оставалось суровым. — Дедушка должен был сказать вам, чтобы вы меня слушались.
Учительница Сюй была ошеломлена. Ее действительно устроил сюда господин Цинь, но даже сама Цинь Ижэнь не знала об этом. Тогда как Лу Чэнцзюнь...
Учительница Сюй была ошеломлена. Ее действительно устроил сюда господин Цинь, но даже сама Цинь Ижэнь не знала об этом. Тогда как Лу Чэнцзюнь...
Сколько ему лет?!
Сколько ему лет?!
Хотя она уже давно слышала о том, что Лу Чэнцзюнь гений, и своими глазами видела, как быстро он учится. У него получалось запомнить и выучить все с первого раза, но учительнице Сюй особо не нравилось использовать в таком случае слово «гений». Она учила многих детей, и Лу Чэнцзюнь был не единственным, способным быстро учиться. На ум сразу приходила Сюй Юйюй, которая могла справляться с заданиями почти также.
Хотя она уже давно слышала о том, что Лу Чэнцзюнь гений, и своими глазами видела, как быстро он учится. У него получалось запомнить и выучить все с первого раза, но учительнице Сюй особо не нравилось использовать в таком случае слово «гений». Она учила многих детей, и Лу Чэнцзюнь был не единственным, способным быстро учиться. На ум сразу приходила Сюй Юйюй, которая могла справляться с заданиями почти также.
Теперь же все выглядело иначе. Кажется, Лу Чэнцзюнь действительно превосходит все ожидания и является выдающимся гением!
Теперь же все выглядело иначе. Кажется, Лу Чэнцзюнь действительно превосходит все ожидания и является выдающимся гением!
Учительница Сюй ушла, и в классе осталось только пятеро детей.
Учительница Сюй ушла, и в классе осталось только пятеро детей.
Первое время все молчали, и только что появившийся Цзюаньцзюань всех напугал.
Первое время все молчали, и только что появившийся Цзюаньцзюань всех напугал.
Почему учитель Сюй слушается Цзюаньцзюаня?
Почему учитель Сюй слушается Цзюаньцзюаня?
Почему Цзюаньцзюань говорит такие вещи?
Почему Цзюаньцзюань говорит такие вещи?
Сюй Юйюй не сдержалась и потрогала волосы мальчика, только чтобы увидеть его привычное выражение лица и вздохнуть с облегчением.
Сюй Юйюй не сдержалась и потрогала волосы мальчика, только чтобы увидеть его привычное выражение лица и вздохнуть с облегчением.
Все хорошо, это все еще старый добрый Цзюаньцзюань.
Все хорошо, это все еще старый добрый Цзюаньцзюань.
— Глупая, — промямлил Лу Чэнцзюнь тихо. Не желая тратить на это еще больше времени, он посмотрел прямо на Лю Яньчжи и продолжил: — Моя мама не пойдет.
— Глупая, — промямлил Лу Чэнцзюнь тихо. Не желая тратить на это еще больше времени, он посмотрел прямо на Лю Яньчжи и продолжил: — Моя мама не пойдет.
Он быстро принял решение, которое для Лю Яньчжи не значило ничего хорошего.
Он быстро принял решение, которое для Лю Яньчжи не значило ничего хорошего.
Но, как ни странно, тот почувствовал облегчение.
Но, как ни странно, тот почувствовал облегчение.
Затем Лу Чэнцзюнь перевел взгляд на оставшуюся троицу.
Затем Лу Чэнцзюнь перевел взгляд на оставшуюся троицу.
— Вам тоже не стоит идти.
— Вам тоже не стоит идти.
Над головами ничего не понимающих детей внезапно стали вырисовываться знаки вопроса.
Над головами ничего не понимающих детей внезапно стали вырисовываться знаки вопроса.
Это ведь день рождения друга, как на него можно не прийти?
Это ведь день рождения друга, как на него можно не прийти?
Сюй Юйюй удрученно потянула Лу Чэнцзюня за рукав.
Сюй Юйюй удрученно потянула Лу Чэнцзюня за рукав.
— Почему? Мы очень умные. Цзюаньцзюань, ты должен объяснить нам причину.
— Почему? Мы очень умные. Цзюаньцзюань, ты должен объяснить нам причину.
— Вот-вот! — друг за другом проговорили Лю Мяомяо и Цянь Синь.
— Вот-вот! — друг за другом проговорили Лю Мяомяо и Цянь Синь.
У их друга был секрет, которым он не делился, отчего складывалось не очень приятное впечатление.
У их друга был секрет, которым он не делился, отчего складывалось не очень приятное впечатление.
— Мы все твои друзья! Мы уже большие.
— Мы все твои друзья! Мы уже большие.
После Нового года они перестали быть просто трехлетними детьми.
После Нового года они перестали быть просто трехлетними детьми.
Лу Чэнцзюнь нахмурился. То, что он об этом знает, — это одно. То, что он собирался объяснять и говорить Лю Яньчжи грустные вещи, — это другое.
Лу Чэнцзюнь нахмурился. То, что он об этом знает, — это одно. То, что он собирался объяснять и говорить Лю Яньчжи грустные вещи, — это другое.
Казалось, что он поступил слишком импульсивно.
Казалось, что он поступил слишком импульсивно.
Впервые Лу Чэнцзюнь, который считал, что ничего уже нельзя изменить, пожалел о своих действиях.
Впервые Лу Чэнцзюнь, который считал, что ничего уже нельзя изменить, пожалел о своих действиях.
Прежде чем он пришел к какому-то решению, Лю Яньчжи, заметив обеспокоенные взгляды друзей, вспомнил последние слова его матери перед смертью.
Прежде чем он пришел к какому-то решению, Лю Яньчжи, заметив обеспокоенные взгляды друзей, вспомнил последние слова его матери перед смертью.
— Аньань, мама не хочет, чтобы ты вырос похожим на своего отца. Мама надеется, что ты заведешь себе много друзей и будешь счастливым и добрым ребенком.
— Аньань, мама не хочет, чтобы ты вырос похожим на своего отца. Мама надеется, что ты заведешь себе много друзей и будешь счастливым и добрым ребенком.
«Мама...»
«Мама...»

Комментарии

Загрузка...