Руки у Сюй Юйюй были короткие, да и рост у нее был не такой высокий, поэтому она не могла дотянуться до многих блюд, находящихся на столе, но это не имело никакого значения, ведь рядом была Цинь Ижэнь.
Руки у Сюй Юйюй были короткие, да и рост у нее был не такой высокий, поэтому она не могла дотянуться до многих блюд, находящихся на столе, но это не имело никакого значения, ведь рядом была Цинь Ижэнь.
— Юйюй, попробуй это.
— Юйюй, попробуй это.
На тарелке перед Сюй Юйюй появился яичный рулет с креветками и овощами.
На тарелке перед Сюй Юйюй появился яичный рулет с креветками и овощами.
Она ловко подцепила его палочками и, увидев, что рулет выглядит не таким уж большим, сразу же засунула его в рот и принялась жевать.
Она ловко подцепила его палочками и, увидев, что рулет выглядит не таким уж большим, сразу же засунула его в рот и принялась жевать.
Вероятно, из-за того, что было очень вкусно, девочка не произнесла ни слова, но ее глаза сузились, как у сытого котенка, и по ее поведению можно было понять, что она счастлива.
Вероятно, из-за того, что было очень вкусно, девочка не произнесла ни слова, но ее глаза сузились, как у сытого котенка, и по ее поведению можно было понять, что она счастлива.
Лу Чэнцзюнь молча встал и взял себе рулет сам.
Лу Чэнцзюнь молча встал и взял себе рулет сам.
Цинь Сяо, сидевший сбоку, оглядел стол и тоже передал своими палочками капусту Сюй Юйюй.
Цинь Сяо, сидевший сбоку, оглядел стол и тоже передал своими палочками капусту Сюй Юйюй.
— Спасибо, дядя.
— Спасибо, дядя.
В целом Юйюй не была привередлива в еде и хорошо относилась к тем овощам, которые не нравились многим детям.
В целом Юйюй не была привередлива в еде и хорошо относилась к тем овощам, которые не нравились многим детям.
Просто капуста оказалась длинновата, и она могла есть ее только кусочками, как маленький кролик.
Просто капуста оказалась длинновата, и она могла есть ее только кусочками, как маленький кролик.
Цинь Сяо увидел это, и его указательный палец правой руки, державший палочки для еды, незаметно дернулся. Это и есть радость от кормления ребенка?
Цинь Сяо увидел это, и его указательный палец правой руки, державший палочки для еды, незаметно дернулся. Это и есть радость от кормления ребенка?
Он не мог отрицать, что это было очень мило.
Он не мог отрицать, что это было очень мило.
Цинь Сяо взял еще один кусочек очищенной рыбы, маленькую фрикадельку и парочку овощей и положил их на тарелку Сюй Юйюй. Мужчина наблюдал за тем, как девочка уплетает одно блюдо за другим. Сам он еще ничего не съел, сосредоточившись на кормлении Сюй Юйюй.
Цинь Сяо взял еще один кусочек очищенной рыбы, маленькую фрикадельку и парочку овощей и положил их на тарелку Сюй Юйюй. Мужчина наблюдал за тем, как девочка уплетает одно блюдо за другим. Сам он еще ничего не съел, сосредоточившись на кормлении Сюй Юйюй.
Только когда Цинь Ижэнь заметила округлившийся живот Юйюй, она остановила своего брата.
Только когда Цинь Ижэнь заметила округлившийся живот Юйюй, она остановила своего брата.
— Давай, ешь сам!
— Давай, ешь сам!
Цинь Сяо посмотрел на своего племянника, который в этот момент спокойно ужинал. Два похожих лица, одно побольше, другое поменьше, встретились.
Цинь Сяо посмотрел на своего племянника, который в этот момент спокойно ужинал. Два похожих лица, одно побольше, другое поменьше, встретились.
В глазах Лу Чэнцзюня читалось слово «отказ».
В глазах Лу Чэнцзюня читалось слово «отказ».
Подумав, мужчина понял, что его племянник не сможет есть так же мило, как и Юйюй, поэтому ему оставалось только с сожалением оставить свою цель и набить наконец свой желудок.
Подумав, мужчина понял, что его племянник не сможет есть так же мило, как и Юйюй, поэтому ему оставалось только с сожалением оставить свою цель и набить наконец свой желудок.
Цинь Ижэнь боялась, что Сюй Юйюй не сможет переварить ужин, так как та съела слишком много. Она хотела отвести детей вниз, чтобы они немного поиграли.
Цинь Ижэнь боялась, что Сюй Юйюй не сможет переварить ужин, так как та съела слишком много. Она хотела отвести детей вниз, чтобы они немного поиграли.
По какой-то причине Цинь Сяо, у которого каждый день было много работы, не ушел сразу, а последовал вниз за ними.
По какой-то причине Цинь Сяо, у которого каждый день было много работы, не ушел сразу, а последовал вниз за ними.
— Ух ты! Ха-ха-ха-ха.
— Ух ты! Ха-ха-ха-ха.
Цинь Сяо встал рядом с горкой, подсадил Сюй Юйюй, посмотрел, как девочка весело скатывается вниз, потом нагнулся, чтобы поднять ее, и повторил все действия снова.
Цинь Сяо встал рядом с горкой, подсадил Сюй Юйюй, посмотрел, как девочка весело скатывается вниз, потом нагнулся, чтобы поднять ее, и повторил все действия снова.
Это намного больше экономило время, чем когда Сюй Юйюй сама поднималась по лестнице, а потом скатывалась вниз. Так играть было веселее.
Это намного больше экономило время, чем когда Сюй Юйюй сама поднималась по лестнице, а потом скатывалась вниз. Так играть было веселее.
— Юйюй? Кто это?
— Юйюй? Кто это?
После тысячи просмотренных вариантов домов Сюй Вэньинь наконец выбрала несколько отличных дешевых и старых зданий. В ожидании подходящего момента для покупки она вспомнила о Юйюй, за которой сегодня приглядывала Цинь Ижэнь.
После тысячи просмотренных вариантов домов Сюй Вэньинь наконец выбрала несколько отличных дешевых и старых зданий. В ожидании подходящего момента для покупки она вспомнила о Юйюй, за которой сегодня приглядывала Цинь Ижэнь.
К этому времени девочка уже должна была поужинать, и ей стало интересно, чем она сейчас занята.
К этому времени девочка уже должна была поужинать, и ей стало интересно, чем она сейчас занята.
Сюй Вэньинь не стала долго гадать, а просто перевела свой взгляд и увидела, что Сюй Юйюй держал незнакомый мужчина.
Сюй Вэньинь не стала долго гадать, а просто перевела свой взгляд и увидела, что Сюй Юйюй держал незнакомый мужчина.
«Торговцы людьми!!!»
«Торговцы людьми!!!»
Она давно слышала, что торговцы людьми крадут милых и красивых детей и продают их в горах или лесах, где над ними потом издеваются. Сюй Вэньинь никак не ожидала, что за то время, пока ее не было рядом, с Сюй Юйюй могло произойти такое несчастье.
Она давно слышала, что торговцы людьми крадут милых и красивых детей и продают их в горах или лесах, где над ними потом издеваются. Сюй Вэньинь никак не ожидала, что за то время, пока ее не было рядом, с Сюй Юйюй могло произойти такое несчастье.
Но прежде, чем Сюй Вэньинь придумала сотню хитростей, помогающих победить этих торговцев, Юйюй первым делом все объяснила.
Но прежде, чем Сюй Вэньинь придумала сотню хитростей, помогающих победить этих торговцев, Юйюй первым делом все объяснила.
— Мама! — голос девочки был полон радости. — Это дядя Цзюаньцзюаня!
— Мама! — голос девочки был полон радости. — Это дядя Цзюаньцзюаня!
«Дядя Лу Чэнцзюня?»
«Дядя Лу Чэнцзюня?»
Сюй Вэньинь взглянула на него. Это действительно был мужчина с сильно кудрявыми волосами. Он был даже больше похож на отца Лу Чэнцзюня, чем его биологический отец.
Сюй Вэньинь взглянула на него. Это действительно был мужчина с сильно кудрявыми волосами. Он был даже больше похож на отца Лу Чэнцзюня, чем его биологический отец.
Раз он был дядей Лу Чэнцзюня, значит, он член семьи Цинь? Брат Цинь Ижэнь?
Раз он был дядей Лу Чэнцзюня, значит, он член семьи Цинь? Брат Цинь Ижэнь?
Сюй Вэньинь мало что знала о семье, о которой особо ничего не было написано в книге.
Сюй Вэньинь мало что знала о семье, о которой особо ничего не было написано в книге.
Ей было достаточно знать, что этот человек не является торговцем людьми.
Ей было достаточно знать, что этот человек не является торговцем людьми.
После того как тревога утихла, Сюй Вэньинь посмотрела по сторонам и обнаружила, что Цинь Ижэнь и Лу Чэнцзюнь находятся неподалеку. Похоже, они привели детей сюда поиграть.
После того как тревога утихла, Сюй Вэньинь посмотрела по сторонам и обнаружила, что Цинь Ижэнь и Лу Чэнцзюнь находятся неподалеку. Похоже, они привели детей сюда поиграть.
Значит, все в порядке.
Значит, все в порядке.
Увидев, что Сюй Юйюй катается на горке, Сюй Вэньинь перекинулась с ней парой фраз и перестала беспокоить девочку. Она предпочла сосредоточить свое внимание на домашнем компьютере.
Увидев, что Сюй Юйюй катается на горке, Сюй Вэньинь перекинулась с ней парой фраз и перестала беспокоить девочку. Она предпочла сосредоточить свое внимание на домашнем компьютере.
Она уже выяснила, что около шести часов утра кто-то пришел и напал на ее компьютерный дисплей.
Она уже выяснила, что около шести часов утра кто-то пришел и напал на ее компьютерный дисплей.
Правда, он не был рабочим, на нем не хранилось важной информации, и поэтому Сюй Вэньинь было на него все равно.
Правда, он не был рабочим, на нем не хранилось важной информации, и поэтому Сюй Вэньинь было на него все равно.
Теперь этот парень снова принялся за свое!
Теперь этот парень снова принялся за свое!
Разве это не провокация?
Разве это не провокация?
В семь часов вечера Цинь Сяо ушел.
В семь часов вечера Цинь Сяо ушел.
Лу Чэнцзюнь и Сюй Юйюй немного посмотрели мультфильмы, а затем Цинь Ижэнь по очереди повела их умываться.
Лу Чэнцзюнь и Сюй Юйюй немного посмотрели мультфильмы, а затем Цинь Ижэнь по очереди повела их умываться.
Для того, чтобы попасть в дом Сюй Вэньинь, в системе уже были сохранены отпечатки пальцев Цинь Ижэнь, поэтому она без труда взяла оттуда пижаму для Сюй Юйюй.
Для того, чтобы попасть в дом Сюй Вэньинь, в системе уже были сохранены отпечатки пальцев Цинь Ижэнь, поэтому она без труда взяла оттуда пижаму для Сюй Юйюй.
— Ты уверен, что я тебе больше не нужна? Мамина кровать очень большая.
— Ты уверен, что я тебе больше не нужна? Мамина кровать очень большая.
На намек матери Лу Чэнцзюнь отреагировал следующим образом: вытолкал ее из комнаты, а затем закрыл дверь.
На намек матери Лу Чэнцзюнь отреагировал следующим образом: вытолкал ее из комнаты, а затем закрыл дверь.
Когда он повернул голову, то обнаружил Сюй Юйюй, которая уже стояла на кровати, держа подушку в руках. Она взволнованно посмотрела на него.
Когда он повернул голову, то обнаружил Сюй Юйюй, которая уже стояла на кровати, держа подушку в руках. Она взволнованно посмотрела на него.
— Цзюаньцзюань, давай устроим бой подушками!
— Цзюаньцзюань, давай устроим бой подушками!
Ей не хватило вчерашнего боя в доме Цянь Синя.
Ей не хватило вчерашнего боя в доме Цянь Синя.
— Я отказываюсь...
— Я отказываюсь...
Бам.
Бам.
В Лу Чэнцзюня полетела подушка.
В Лу Чэнцзюня полетела подушка.
Кудрявые волосы мальчика растрепались, он не смог выдержать удар.
Кудрявые волосы мальчика растрепались, он не смог выдержать удар.
Мальчик не стал долго сопротивлять атакам Сюй Юйюй, и вскоре они начали свой бой.
Мальчик не стал долго сопротивлять атакам Сюй Юйюй, и вскоре они начали свой бой.
Бум-бам-бабах.
Бум-бам-бабах.
Около одиннадцати часов вечера перед тем, как идти спать, Цинь Ижэнь заглянула в комнату к детям. Она хотела проверить, смогла ли Юйюй удобно устроиться на новой кровати.
Около одиннадцати часов вечера перед тем, как идти спать, Цинь Ижэнь заглянула в комнату к детям. Она хотела проверить, смогла ли Юйюй удобно устроиться на новой кровати.
Тихонько приоткрыв дверь, Цинь Ижэнь увидела две прижавшиеся лицом друг к другу маленькие пельмешки. Их закрытые глаза и ровное дыхание говорили о том, что они спят.
Тихонько приоткрыв дверь, Цинь Ижэнь увидела две прижавшиеся лицом друг к другу маленькие пельмешки. Их закрытые глаза и ровное дыхание говорили о том, что они спят.
Женщина улыбнулась.
Женщина улыбнулась.
«Вот и отлично».
«Вот и отлично».
Переезд в Цзянчэн определенно был лучшим решением, которое она когда-либо принимала!
Переезд в Цзянчэн определенно был лучшим решением, которое она когда-либо принимала!

Комментарии

Загрузка...