Приняв душ и переодевшись, Цзи Мо глянул на экран телефона. Стрелки показывали полдевятого вечера.
Приняв душ и переодевшись, Цзи Мо глянул на экран телефона. Стрелки показывали полдевятого вечера.
Задумчиво замерев на пару секунд, он набрал номер Чжоу Цзыци.
Задумчиво замерев на пару секунд, он набрал номер Чжоу Цзыци.
— Алло, учитель Чжоу? — заговорил он жалобным, упавшим голосом. — Понимаете, у меня тут внезапно желудок прихватило... В общем, в зоопарк я с вами поехать не смогу. Да нет, ничего страшного, учитель Чжоу, не так уж всё и серьезно. Сейчас прилягу ненадолго, и всё пройдет. Не буду вас отвлекать, хорошего дня. До свидания!
— Алло, учитель Чжоу? — заговорил он жалобным, упавшим голосом. — Понимаете, у меня тут внезапно желудок прихватило... В общем, в зоопарк я с вами поехать не смогу. Да нет, ничего страшного, учитель Чжоу, не так уж всё и серьезно. Сейчас прилягу ненадолго, и всё пройдет. Не буду вас отвлекать, хорошего дня. До свидания!
Цзи Мо нажал отбой, небрежно швырнул телефон на кровать, а следом рухнул и сам.
Цзи Мо нажал отбой, небрежно швырнул телефон на кровать, а следом рухнул и сам.
Вдруг из-за стены соседнего номера донесся тихий щелчок открывающейся двери. Цзи Мо замер и обратился в слух. Сомнений не оставалось: соседний номер покинули, хлопнула дверь, а следом раздался отчетливый металлический скрежет — кто-то закрывал замок на ключ. Он пулей соскочил с кровати и вылетел в коридор.
Вдруг из-за стены соседнего номера донесся тихий щелчок открывающейся двери. Цзи Мо замер и обратился в слух. Сомнений не оставалось: соседний номер покинули, хлопнула дверь, а следом раздался отчетливый металлический скрежет — кто-то закрывал замок на ключ. Он пулей соскочил с кровати и вылетел в коридор.
Едва распахнув дверь, он столкнулся взглядом с Му Яо. Та была при полном параде, за спиной висел аккуратный рюкзак, а сама она как раз опускала связку ключей в карман.
Едва распахнув дверь, он столкнулся взглядом с Му Яо. Та была при полном параде, за спиной висел аккуратный рюкзак, а сама она как раз опускала связку ключей в карман.
— Господи, прародительница моя... — сокрушенно выдохнул Цзи Мо. — Профессор Му, вы куда это опять намылились?
— Господи, прародительница моя... — сокрушенно выдохнул Цзи Мо. — Профессор Му, вы куда это опять намылились?
«Ну что за несносная женщина, — мысленно взмолился он, окончательно теряя терпение. — Хоть бы минуту на одном месте посидела!»
«Ну что за несносная женщина, — мысленно взмолился он, окончательно теряя терпение. — Хоть бы минуту на одном месте посидела!»
— В зоопарк.
— В зоопарк.
— В зоопарк?! — округлил глаза Цзи Мо. — Помилуйте, профессор Му, вы же еще... ну, это самое, не до конца поправились! Какой еще зоопарк? А ну-ка марш обратно в номер, отдыхать! Если вам так хочется туда съездить, я вас в любой другой день лично отвезу. И гуляйте там сколько вашей душе угодно.
— В зоопарк?! — округлил глаза Цзи Мо. — Помилуйте, профессор Му, вы же еще... ну, это самое, не до конца поправились! Какой еще зоопарк? А ну-ка марш обратно в номер, отдыхать! Если вам так хочется туда съездить, я вас в любой другой день лично отвезу. И гуляйте там сколько вашей душе угодно.
— Я уже здорова. — Чеканя шаг, Му Яо устремилась вперед. Поравнявшись с Цзи Мо, она грациозно обогнула его своими длинными ногами и без малейших колебаний двинулась дальше по коридору.
— Я уже здорова. — Чеканя шаг, Му Яо устремилась вперед. Поравнявшись с Цзи Мо, она грациозно обогнула его своими длинными ногами и без малейших колебаний двинулась дальше по коридору.
Недолго думая, Цзи Мо резко поймал ее за руку, вынуждая остановиться.
Недолго думая, Цзи Мо резко поймал ее за руку, вынуждая остановиться.
— Профессор Му, посмотрите на себя — у вас же пальцы совсем ледяные! — взмолился он. — Послушайте меня хоть раз, возвращайтесь в номер и ложитесь в постель.
— Профессор Му, посмотрите на себя — у вас же пальцы совсем ледяные! — взмолился он. — Послушайте меня хоть раз, возвращайтесь в номер и ложитесь в постель.
— Отпусти.
— Отпусти.
— Не отпущу.
— Не отпущу.
— Мне больно.
— Мне больно.
Услышав это короткое, тихое жалобное слово, Цзи Мо рефлекторно разжал пальцы. Му Яо, не теряя ни секунды, скользнула мимо него и быстро пошла прочь.
Услышав это короткое, тихое жалобное слово, Цзи Мо рефлекторно разжал пальцы. Му Яо, не теряя ни секунды, скользнула мимо него и быстро пошла прочь.
«Эта чертовка... она что, только что обвела меня вокруг пальца?!»
«Эта чертовка... она что, только что обвела меня вокруг пальца?!»
«Какая наглость!»
«Какая наглость!»
В груди парня вспыхнуло глухое раздражение. В конце концов, раз уж по-хорошему договориться не получается, придется пойти на крайние меры — закинуть эту несносную девицу на плечо и силой оттащить в постель! Цзи Мо уже приготовился к броску, как вдруг на углу показался знакомый силуэт. Навстречу им неторопливо шагала Чжоу Цзыци.
В груди парня вспыхнуло глухое раздражение. В конце концов, раз уж по-хорошему договориться не получается, придется пойти на крайние меры — закинуть эту несносную девицу на плечо и силой оттащить в постель! Цзи Мо уже приготовился к броску, как вдруг на углу показался знакомый силуэт. Навстречу им неторопливо шагала Чжоу Цзыци.
— О, Яояо! А я как раз тебя ищу, — воскликнула Чжоу Цзыци. — Автобус уже с минуты на минуту отъезжает. Звоню тебе, звоню — тишина. Я уж испугалась, не потерялась ли ты.
— О, Яояо! А я как раз тебя ищу, — воскликнула Чжоу Цзыци. — Автобус уже с минуты на минуту отъезжает. Звоню тебе, звоню — тишина. Я уж испугалась, не потерялась ли ты.
— Телефон на беззвучном стоял.
— Телефон на беззвучном стоял.
— Доброе утро, учитель Чжоу.
— Доброе утро, учитель Чжоу.
— Ба, Цзи Мо? — Чжоу Цзыци удивленно вскинула брови. — А ты что здесь делаешь? У тебя же вроде только что желудок раскалывался?
— Ба, Цзи Мо? — Чжоу Цзыци удивленно вскинула брови. — А ты что здесь делаешь? У тебя же вроде только что желудок раскалывался?
— Да я... это... — Цзи Мо на ходу принялся сочинять оправдание. — У портье лекарство попросил, выпил — и знаете, как рукой сняло! Так что я уже в полном порядке, как раз собирался вас догонять.
— Да я... это... — Цзи Мо на ходу принялся сочинять оправдание. — У портье лекарство попросил, выпил — и знаете, как рукой сняло! Так что я уже в полном порядке, как раз собирался вас догонять.
Стоявшая рядом Му Яо, дослушав эти нелепые оправдания, не удержалась и забавно сощурила глаза, в глубине которых заплясали веселые искорки.
Стоявшая рядом Му Яо, дослушав эти нелепые оправдания, не удержалась и забавно сощурила глаза, в глубине которых заплясали веселые искорки.
— Вот и славно, тогда пойдемте вместе.
— Вот и славно, тогда пойдемте вместе.
— Учитель Чжоу, вы с профессором Му ступайте вперед. Я телефон в номере оставил, сейчас заберу и мигом вас догоню.
— Учитель Чжоу, вы с профессором Му ступайте вперед. Я телефон в номере оставил, сейчас заберу и мигом вас догоню.
— Ладно, только давай пошевеливайся. Яояо, пойдем.
— Ладно, только давай пошевеливайся. Яояо, пойдем.
— Идем.
— Идем.
Вернувшись в номер, Цзи Мо закинул за плечи рюкзак, схватил со стола телефон и, наспех заперев дверь, бросился вдогонку за этой парочкой.
Вернувшись в номер, Цзи Мо закинул за плечи рюкзак, схватил со стола телефон и, наспех заперев дверь, бросился вдогонку за этой парочкой.
«И ведь надо же быть такой упрямой девицей! Что ни день, то новые хлопоты на мою голову!»
«И ведь надо же быть такой упрямой девицей! Что ни день, то новые хлопоты на мою голову!»
«Эх... Ну да ладно, деваться все равно некуда. Сам ведь ее выбрал».
«Эх... Ну да ладно, деваться все равно некуда. Сам ведь ее выбрал».
Догнать их не составило труда. Втроем они вышли на парковку перед усадьбой и поднялись в салон экскурсионного автобуса.
Догнать их не составило труда. Втроем они вышли на парковку перед усадьбой и поднялись в салон экскурсионного автобуса.
Чжоу Цзыци устроилась на своем привычном месте в первом ряду, а Му Яо и Цзи Мо прошли вглубь салона и сели там же, где сидели по дороге сюда.
Чжоу Цзыци устроилась на своем привычном месте в первом ряду, а Му Яо и Цзи Мо прошли вглубь салона и сели там же, где сидели по дороге сюда.
Вскоре двигатель мягко заурчал, и тяжелая машина плавно двинулась в путь, направляясь к Лесному зоопарку Хубэй.
Вскоре двигатель мягко заурчал, и тяжелая машина плавно двинулась в путь, направляясь к Лесному зоопарку Хубэй.
Ехать было недалеко — всего около двадцати минут пути.
Ехать было недалеко — всего около двадцати минут пути.
Время в пути пролетело незаметно: Цзи Мо то и дело украдкой косился на свою очаровательную спутницу, любуясь ее профилем. Не успел он опомниться, как автобус уже затормозил у ворот зоопарка.
Время в пути пролетело незаметно: Цзи Мо то и дело украдкой косился на свою очаровательную спутницу, любуясь ее профилем. Не успел он опомниться, как автобус уже затормозил у ворот зоопарка.
Высадив группу у самого входа, автобус медленно укатил на соседнюю открытую парковку.
Высадив группу у самого входа, автобус медленно укатил на соседнюю открытую парковку.
Входные билеты они загодя купили со скидкой через интернет. Чжоу Цзыци быстро уладила формальности, предъявив администратору электронный ваучер, и группа наконец оказалась на территории зоопарка.
Входные билеты они загодя купили со скидкой через интернет. Чжоу Цзыци быстро уладила формальности, предъявив администратору электронный ваучер, и группа наконец оказалась на территории зоопарка.
По парку курсировали экскурсионные паровозики, однако студенты единогласно предпочли передвигаться на своих двоих.
По парку курсировали экскурсионные паровозики, однако студенты единогласно предпочли передвигаться на своих двоих.
А что? Свои собственные ноги — транспорт надежный и проверенный. Расход на сотню километров смехотворный: пять паровых булочек да три бутылки минералки. И экономно, и для здоровья полезно.
А что? Свои собственные ноги — транспорт надежный и проверенный. Расход на сотню километров смехотворный: пять паровых булочек да три бутылки минералки. И экономно, и для здоровья полезно.
Первым пунктом их маршрута стал Сад фламинго. Тонконогие розовые птицы и впрямь оказались невероятно красивыми, мгновенно завоевав сердца всех девушек в группе. Не устояла перед их очарованием даже холодная профессор Му.
Первым пунктом их маршрута стал Сад фламинго. Тонконогие розовые птицы и впрямь оказались невероятно красивыми, мгновенно завоевав сердца всех девушек в группе. Не устояла перед их очарованием даже холодная профессор Му.
Цзи Мо краем глаза заметил, как в обычно бесстрастном взгляде его маленькой прародительницы промелькнула искренняя, теплая нежность.
Цзи Мо краем глаза заметил, как в обычно бесстрастном взгляде его маленькой прародительницы промелькнула искренняя, теплая нежность.
Что касается самого Цзи Мо, то его в этот момент занимал исключительно гастрономический вопрос: каково это чудо природы на вкус? И если мясо нежное, то нельзя ли как-нибудь незаметно прихватить одну птаху с собой на ужин?
Что касается самого Цзи Мо, то его в этот момент занимал исключительно гастрономический вопрос: каково это чудо природы на вкус? И если мясо нежное, то нельзя ли как-нибудь незаметно прихватить одну птаху с собой на ужин?
Впрочем, здраво поразмыслив пару секунд, он отбросил эту шальную мысль. Самой птице от его гастрономического интереса вреда не будет, а вот если он действительно ее сожрет — государственные органы быстро отправят его за решетку до конца дней составлять покойной пернатой компанию.
Впрочем, здраво поразмыслив пару секунд, он отбросил эту шальную мысль. Самой птице от его гастрономического интереса вреда не будет, а вот если он действительно ее сожрет — государственные органы быстро отправят его за решетку до конца дней составлять покойной пернатой компанию.
Как раз в это время смотрители объявили часы кормления, и Цзи Мо то и дело замечал восторженных туристов, которые щедро размахивали купюрами, скупая у персонала корм, лишь бы собственноручно покормить пернатых.
Как раз в это время смотрители объявили часы кормления, и Цзи Мо то и дело замечал восторженных туристов, которые щедро размахивали купюрами, скупая у персонала корм, лишь бы собственноручно покормить пернатых.
К подобным аттракционам щедрости парень относился с глубоким презрением. Тратить собственные кровные на то, чтобы купить у чужих людей еду и накормить их же питомцев — ну не бред ли?
К подобным аттракционам щедрости парень относился с глубоким презрением. Тратить собственные кровные на то, чтобы купить у чужих людей еду и накормить их же питомцев — ну не бред ли?
Уж он-то, гениальный и практичный Цзи Мо, ни за что на свете не совершит подобной глупости! Никогда в жизни!
Уж он-то, гениальный и практичный Цзи Мо, ни за что на свете не совершит подобной глупости! Никогда в жизни!
Ровно через секунду Му Яо плавно повернула голову. Сначала она окинула Цзи Мо красноречивым взглядом, а затем перевела глаза на торгующего кормом смотрителя.
Ровно через секунду Му Яо плавно повернула голову. Сначала она окинула Цзи Мо красноречивым взглядом, а затем перевела глаза на торгующего кормом смотрителя.
Цзи Мо все понял без лишних слов. Тяжело вздохнув, он безропотно поплелся записываться в ряды тех самых дураков.
Цзи Мо все понял без лишних слов. Тяжело вздохнув, он безропотно поплелся записываться в ряды тех самых дураков.
Что примечательно, у прилавка с мелкими креветками он нос к носу столкнулся с еще одним несчастным, которого точно так же добровольно-принудительно записали в глупцы. Это был учитель Чу Чжиюань — ненаглядный нашей многоуважаемой Чжоу Цзыци.
Что примечательно, у прилавка с мелкими креветками он нос к носу столкнулся с еще одним несчастным, которого точно так же добровольно-принудительно записали в глупцы. Это был учитель Чу Чжиюань — ненаглядный нашей многоуважаемой Чжоу Цзыци.
«Эх, собратья по несчастью...» — мысленно вздохнул парень.
«Эх, собратья по несчастью...» — мысленно вздохнул парень.
Широким жестом истинного богача Цзи Мо выкупил сразу полведра отборных креветок и с победоносным видом пошагал обратно к Му Яо.
Широким жестом истинного богача Цзи Мо выкупил сразу полведра отборных креветок и с победоносным видом пошагал обратно к Му Яо.
Первым порывом было просто всучить ведерко девушке, однако в последний момент он спохватился. Демонстрировать столь нежные чувства при одногруппниках было крайне неосмотрительно.
Первым порывом было просто всучить ведерко девушке, однако в последний момент он спохватился. Демонстрировать столь нежные чувства при одногруппниках было крайне неосмотрительно.
Поэтому он развернулся к притихшей толпе и зычно крикнул:
Поэтому он развернулся к притихшей толпе и зычно крикнул:
— Ребят, я тут креветок накупил! Кто хочет покормить фламинго — подходите, берите, не стесняйтесь!
— Ребят, я тут креветок накупил! Кто хочет покормить фламинго — подходите, берите, не стесняйтесь!
Стоило фразе слететь с его губ, как стайка одногруппниц в мгновение ока взяла его в плотное кольцо. Со всех сторон посыпались восторженные девичьи возгласы: «Ой, Цзи Мо, ты прелесть!», «Цзи Мо, ты просто супер!». От такой лавины лести парень мгновенно воспарил духом, почувствовав себя по меньшей мере самым неотразимым красавцем во всем зоопарке.
Стоило фразе слететь с его губ, как стайка одногруппниц в мгновение ока взяла его в плотное кольцо. Со всех сторон посыпались восторженные девичьи возгласы: «Ой, Цзи Мо, ты прелесть!», «Цзи Мо, ты просто супер!». От такой лавины лести парень мгновенно воспарил духом, почувствовав себя по меньшей мере самым неотразимым красавцем во всем зоопарке.
Впрочем, предаваться сладостным грезам ему довелось недолго. Не успел он до конца насладиться триумфом, как затылком ощутил мощную волну чистейшей, концентрированной жажды убийства. Оборачиваться не имело смысла: этот смертоносный импульс мог исходить только от его дражайшей прародительницы.
Впрочем, предаваться сладостным грезам ему довелось недолго. Не успел он до конца насладиться триумфом, как затылком ощутил мощную волну чистейшей, концентрированной жажды убийства. Оборачиваться не имело смысла: этот смертоносный импульс мог исходить только от его дражайшей прародительницы.
Спящий доселе инстинкт самосохранения взвыл сиреной. Стерев с лица глуповатую ухмылку, Цзи Мо напустил на себя на редкость деловой вид и затараторил:
Спящий доселе инстинкт самосохранения взвыл сиреной. Стерев с лица глуповатую ухмылку, Цзи Мо напустил на себя на редкость деловой вид и затараторил:
— Так, девчонки, разбирайте быстренько и бегом к птицам! Время на исходе, скоро кормить запретят!
— Так, девчонки, разбирайте быстренько и бегом к птицам! Время на исходе, скоро кормить запретят!
В следующую же секунду девичий хоровод растаял в воздухе, унося с собой драгоценный корм. Цзи Мо остался стоять в гордом одиночестве, остро чувствуя себя жертвой жестокого обмана.
В следующую же секунду девичий хоровод растаял в воздухе, унося с собой драгоценный корм. Цзи Мо остался стоять в гордом одиночестве, остро чувствуя себя жертвой жестокого обмана.
«Когда им что-то нужно — ты для них нежный котик, а как получили свое — так сразу прощай, старый пес! — мысленно выругался он. — Тьфу, бесчувственные создания!»
«Когда им что-то нужно — ты для них нежный котик, а как получили свое — так сразу прощай, старый пес! — мысленно выругался он. — Тьфу, бесчувственные создания!»
Поспешно повернувшись к замершей неподалеку девушке, он преданно протянул ей ведерко:
Поспешно повернувшись к замершей неподалеку девушке, он преданно протянул ей ведерко:
— Профессор Му, вот ваши креветки. Идите скорее, покормите птичек.
— Профессор Му, вот ваши креветки. Идите скорее, покормите птичек.
Му Яо молча приняла ведерко из его рук и неторопливо пошла к розовой стае, даже не удостоив парня мимолетным взглядом.
Му Яо молча приняла ведерко из его рук и неторопливо пошла к розовой стае, даже не удостоив парня мимолетным взглядом.
«И чего она надулась? Неужели опять приревновала? Вот ведь характер...»
«И чего она надулась? Неужели опять приревновала? Вот ведь характер...»
«Эх, тяжела ты, доля мужская».
«Эх, тяжела ты, доля мужская».
— Ого, какие люди! — раздался за спиной язвительный голос Лу Чжиана. Тот не спеша подошел к нему в сопровождении своего вечного спутника Хань Фэна, так и лучась ехидством. — Второй брат, ты у нас что, богатую покровительницу нашел или в жиголо заделался? С чего вдруг такая невиданная щедрость, целыми ведрами креветок швыряешься?
— Ого, какие люди! — раздался за спиной язвительный голос Лу Чжиана. Тот не спеша подошел к нему в сопровождении своего вечного спутника Хань Фэна, так и лучась ехидством. — Второй брат, ты у нас что, богатую покровительницу нашел или в жиголо заделался? С чего вдруг такая невиданная щедрость, целыми ведрами креветок швыряешься?
— Да тут такое дело, старший брат... — Цзи Мо напустил на себя предельно серьезный и даже чуточку торжественный вид. — Я вчера твои фотографии в один специфический мужской клуб выложил. Цену назначил божескую — всего полтинник за сеанс. И знаешь, ты там пользуешься бешеной популярностью! А эти креветки я купил на твой первый аванс. Радуйся, у тебя куча заказов.
— Да тут такое дело, старший брат... — Цзи Мо напустил на себя предельно серьезный и даже чуточку торжественный вид. — Я вчера твои фотографии в один специфический мужской клуб выложил. Цену назначил божескую — всего полтинник за сеанс. И знаешь, ты там пользуешься бешеной популярностью! А эти креветки я купил на твой первый аванс. Радуйся, у тебя куча заказов.
Лицо Лу Чжиана моментально приобрело оттенок грозовой тучи. Не говоря ни слова, он бесцеремонно запустил пятерню в ведро, загреб приличную горсть креветок и процедил через зубы:
Лицо Лу Чжиана моментально приобрело оттенок грозовой тучи. Не говоря ни слова, он бесцеремонно запустил пятерню в ведро, загреб приличную горсть креветок и процедил через зубы:
— Пошли, четвертый. Ну его к черту, с этим придурком разговаривать. Пошли лучше птиц кормить. — С этими словами он резко развернулся на пятках и сердито зашагал к вольеру.
— Пошли, четвертый. Ну его к черту, с этим придурком разговаривать. Пошли лучше птиц кормить. — С этими словами он резко развернулся на пятках и сердито зашагал к вольеру.
Хань Фэн неловко улыбнулся, вежливо кивнул Цзи Мо и, тоже прихватив из ведра горсть креветок, поспешил вслед за своим кипящим от злости предводителем.
Хань Фэн неловко улыбнулся, вежливо кивнул Цзи Мо и, тоже прихватив из ведра горсть креветок, поспешил вслед за своим кипящим от злости предводителем.
«Эх... Все-таки нет ничего печальнее на свете, чем человек, который абсолютно не умеет объективно оценивать собственные силы».
«Эх... Все-таки нет ничего печальнее на свете, чем человек, который абсолютно не умеет объективно оценивать собственные силы».

Комментарии

Загрузка...