Отправив сообщение, Цзян Ли первым делом умылась, а затем спустилась позавтракать, прежде чем отправиться собирать плоды. Сегодня урожай оказался еще богаче вчерашнего. Растения вовсю пускали новые побеги, хотя те еще не успели вытянуться во всю длину. На балконе места катастрофически не хватало – стало ясно, что пора расширять посадки у подножия горы.
Отправив сообщение, Цзян Ли первым делом умылась, а затем спустилась позавтракать, прежде чем отправиться собирать плоды. Сегодня урожай оказался еще богаче вчерашнего. Растения вовсю пускали новые побеги, хотя те еще не успели вытянуться во всю длину. На балконе места катастрофически не хватало – стало ясно, что пора расширять посадки у подножия горы.
Отсчитав нужное количество, она выставила товар на продажу и принялась за упаковку. В этот раз процесс затянулся. Цзян Ли понимала: когда созреют водный шпинат и черри, в одиночку ей точно не справиться. О роботах-помощниках не стоило и мечтать: правительство Межзвёздной Федерации активно поощряло занятость населения. За исключением опасных производств, обычные граждане или мелкие предприятия могли приобрести роботов только через сложную систему заявок, которые одобрялись крайне редко.
Отсчитав нужное количество, она выставила товар на продажу и принялась за упаковку. В этот раз процесс затянулся. Цзян Ли понимала: когда созреют водный шпинат и черри, в одиночку ей точно не справиться. О роботах-помощниках не стоило и мечтать: правительство Межзвёздной Федерации активно поощряло занятость населения. За исключением опасных производств, обычные граждане или мелкие предприятия могли приобрести роботов только через сложную систему заявок, которые одобрялись крайне редко.
Впрочем, Цзян Ли не унывала. В любом мире деньги открывали многие двери. Какая разница, где работать, – если плата достойная, помощники всегда найдутся. К тому же она твердо намерена была войти в список богатейших женщин, а на пути к успеху без найма персонала не обойтись. Едва робот-курьер забрал последнюю посылку, Цзян Ли заперла калитку, вывела свой электроскутер и уже приготовилась отправиться в город – вернее, в местный поселок.
Впрочем, Цзян Ли не унывала. В любом мире деньги открывали многие двери. Какая разница, где работать, – если плата достойная, помощники всегда найдутся. К тому же она твердо намерена была войти в список богатейших женщин, а на пути к успеху без найма персонала не обойтись. Едва робот-курьер забрал последнюю посылку, Цзян Ли заперла калитку, вывела свой электроскутер и уже приготовилась отправиться в город – вернее, в местный поселок.
Она как раз поправляла защитный шлем, когда со стороны дороги послышался окрик. Обернувшись, девушка увидела приближающийся четырехколесный электрокар. Машина еще не успела остановиться, а до ушей уже донесся звонкий детский голосок Чуаньчуаня:
Она как раз поправляла защитный шлем, когда со стороны дороги послышался окрик. Обернувшись, девушка увидела приближающийся четырехколесный электрокар. Машина еще не успела остановиться, а до ушей уже донесся звонкий детский голосок Чуаньчуаня:
— Красивая сестренка! Красивая сестренка!
— Красивая сестренка! Красивая сестренка!
Цзян Ли сняла шлем и подождала, пока автомобиль припаркуется. Чуаньчуань первым выскочил наружу, чуть не кубарем.
Цзян Ли сняла шлем и подождала, пока автомобиль припаркуется. Чуаньчуань первым выскочил наружу, чуть не кубарем.
— Ох, потише, малыш, не упади! — Госпожа Цзин пыталась удержать внука, но тот так отчаянно вырывался, что ей пришлось разжать руки, боясь, что он ударится.
— Ох, потише, малыш, не упади! — Госпожа Цзин пыталась удержать внука, но тот так отчаянно вырывался, что ей пришлось разжать руки, боясь, что он ударится.
Цзян Ли сняла шлем и слегка приобняла подбежавшего к ней ребенка.
Цзян Ли сняла шлем и слегка приобняла подбежавшего к ней ребенка.
— Осторожнее, — мягко сказала она.
— Осторожнее, — мягко сказала она.
Чуаньчуань обхватил ее за колени и пролепетал:
Чуаньчуань обхватил ее за колени и пролепетал:
— Красивая сестренка, я пришел с тобой поиграть!
— Красивая сестренка, я пришел с тобой поиграть!
Цзян Ли машинально погладила его по голове и подняла взгляд на неспешно вышедшую из машины старую госпожу Цзин, за которой следовал неизменный дворецкий Ли.
Цзян Ли машинально погладила его по голове и подняла взгляд на неспешно вышедшую из машины старую госпожу Цзин, за которой следовал неизменный дворецкий Ли.
Госпожа Цзин повидала на своем веку немало людей. Она посещала пышные приемы по всей Галактике, встречала благородных дев из великих семей и видела ярчайших звезд киноэкрана. Ей доводилось встречать и инопланетных красавиц с их экзотическим очарованием. Каждая из них была по-своему хороша, но никто прежде не производил на нее столь сильного впечатления.
Госпожа Цзин повидала на своем веку немало людей. Она посещала пышные приемы по всей Галактике, встречала благородных дев из великих семей и видела ярчайших звезд киноэкрана. Ей доводилось встречать и инопланетных красавиц с их экзотическим очарованием. Каждая из них была по-своему хороша, но никто прежде не производил на нее столь сильного впечатления.
Подойдя ближе, она смогла рассмотреть девушку яснее. На лице Цзян Ли не было ни капли косметики, но кожа ее напоминала холодную яшму, омытую утренним туманом, – безупречно чистая, полупрозрачная, она словно светилась изнутри, отливая едва заметным румянцем. Линия бровей была безукоризненна, придавая взгляду легкую одухотворенность, а глаза – глубокого темного оттенка – сияли, точно в них отражались звезды. В уголках глаз таилась природная гордость, лишенная вульгарности, – лишь чистота и изящество. Губы нежно-вишневого цвета изгибались в мягкой улыбке даже в спокойном состоянии.
Подойдя ближе, она смогла рассмотреть девушку яснее. На лице Цзян Ли не было ни капли косметики, но кожа ее напоминала холодную яшму, омытую утренним туманом, – безупречно чистая, полупрозрачная, она словно светилась изнутри, отливая едва заметным румянцем. Линия бровей была безукоризненна, придавая взгляду легкую одухотворенность, а глаза – глубокого темного оттенка – сияли, точно в них отражались звезды. В уголках глаз таилась природная гордость, лишенная вульгарности, – лишь чистота и изящество. Губы нежно-вишневого цвета изгибались в мягкой улыбке даже в спокойном состоянии.
Стройная, как стебель молодого бамбука, Цзян Ли даже в простой домашней одежде сохраняла благородную осанку. Каждое ее движение, даже то, как ветер перебирал пряди волос, казалось исполненным какой-то неземной грации. Те светские львицы, что блистали на балах в драгоценностях и шелках, могли быть яркими, но рядом с Цзян Ли они меркли, лишенные этой природной, не требующей украшений стати. Госпожа Цзин невольно замедлила шаг, не в силах скрыть искреннего восхищения. «Фотографии и видео – лишь бледные тени, – подумала она. – ...Они не способны передать и доли ее очарования».
Стройная, как стебель молодого бамбука, Цзян Ли даже в простой домашней одежде сохраняла благородную осанку. Каждое ее движение, даже то, как ветер перебирал пряди волос, казалось исполненным какой-то неземной грации. Те светские львицы, что блистали на балах в драгоценностях и шелках, могли быть яркими, но рядом с Цзян Ли они меркли, лишенные этой природной, не требующей украшений стати. Госпожа Цзин невольно замедлила шаг, не в силах скрыть искреннего восхищения. «Фотографии и видео – лишь бледные тени, – подумала она. – ...Они не способны передать и доли ее очарования».
Впрочем, это замешательство длилось лишь мгновение. Цзян Ли вежливо кивнула госпоже Цзин, а затем перевела взгляд на дворецкого.
Впрочем, это замешательство длилось лишь мгновение. Цзян Ли вежливо кивнула госпоже Цзин, а затем перевела взгляд на дворецкого.
Не дожидаясь, пока заговорит слуга, пожилая дама с теплой улыбкой подошла и взяла девушку за руки.
Не дожидаясь, пока заговорит слуга, пожилая дама с теплой улыбкой подошла и взяла девушку за руки.
— Здравствуй, милая. Я бабушка Чуаньчуаня. Можешь звать меня просто бабушкой Цзин.
— Здравствуй, милая. Я бабушка Чуаньчуаня. Можешь звать меня просто бабушкой Цзин.
— Здравствуйте, бабушка Цзин. Меня зовут Цзян Ли, зовите меня просто Сяо Ли.
— Здравствуйте, бабушка Цзин. Меня зовут Цзян Ли, зовите меня просто Сяо Ли.
— Вот и славно, деточка, — закивала та. Заметив скутер, госпожа Цзин немного смутилась. — Мы, кажется, не вовремя? Прошу прощения, что нагрянули без предупреждения.
— Вот и славно, деточка, — закивала та. Заметив скутер, госпожа Цзин немного смутилась. — Мы, кажется, не вовремя? Прошу прощения, что нагрянули без предупреждения.
— Вовсе нет. Проходите, пожалуйста, в дом.
— Вовсе нет. Проходите, пожалуйста, в дом.
Цзян Ли не слишком умела поддерживать светские беседы, но не могла же она оставить гостей на пороге. Она снова открыла калитку, и Чуаньчуань первым вихрем влетел внутрь. Хозяйка проводила гостей в гостиную и пригласила садиться. Сама же она вдруг вспомнила, что так и не забрала посылку с чаем, купленным еще на прошлой неделе. Она не была уверена, сохранились ли в эту эпоху традиции чаепития.
Цзян Ли не слишком умела поддерживать светские беседы, но не могла же она оставить гостей на пороге. Она снова открыла калитку, и Чуаньчуань первым вихрем влетел внутрь. Хозяйка проводила гостей в гостиную и пригласила садиться. Сама же она вдруг вспомнила, что так и не забрала посылку с чаем, купленным еще на прошлой неделе. Она не была уверена, сохранились ли в эту эпоху традиции чаепития.
Заметив легкое замешательство девушки, госпожа Цзин ободряюще махнула рукой:
Заметив легкое замешательство девушки, госпожа Цзин ободряюще махнула рукой:
— Сяо Ли, ты ведь хозяйка дома, присаживайся тоже. Я пришла по особому делу. Узнала, что ты, чтобы утешить нашего Чуаньчуаня, подарила ему клубнику, которую и за большие деньги не достать. Вот мы и решили отблагодарить тебя подарками.
— Сяо Ли, ты ведь хозяйка дома, присаживайся тоже. Я пришла по особому делу. Узнала, что ты, чтобы утешить нашего Чуаньчуаня, подарила ему клубнику, которую и за большие деньги не достать. Вот мы и решили отблагодарить тебя подарками.
Цзян Ли никогда не видела настоящих аристократов вживую, но по фильмам знала: манеры этой дамы выдавали в ней представительницу очень знатного рода. И хотя законы Федерации запрещали копаться в личных данных граждан, девушка догадывалась, что ее «маленький секрет» для этих людей уже давно не тайна.
Цзян Ли никогда не видела настоящих аристократов вживую, но по фильмам знала: манеры этой дамы выдавали в ней представительницу очень знатного рода. И хотя законы Федерации запрещали копаться в личных данных граждан, девушка догадывалась, что ее «маленький секрет» для этих людей уже давно не тайна.
Старая госпожа Цзин взглянула на дворецкого Ли, и тот понимающе кивнул. В мгновение ока стол в гостиной заполнился изысканными подарочными коробками.
Старая госпожа Цзин взглянула на дворецкого Ли, и тот понимающе кивнул. В мгновение ока стол в гостиной заполнился изысканными подарочными коробками.
— Это... — начала было Цзян Ли.
— Это... — начала было Цзян Ли.
Госпожа Цзин не любила ходить вокруг да около и сразу перешла к делу. Главной целью визита была благодарность, но была и просьба: она надеялась, что девушка позволит им покупать ягоды напрямую. Семья была готова платить в десятикратном размере. Им не нужно было много – всего пара штук в день.
Госпожа Цзин не любила ходить вокруг да около и сразу перешла к делу. Главной целью визита была благодарность, но была и просьба: она надеялась, что девушка позволит им покупать ягоды напрямую. Семья была готова платить в десятикратном размере. Им не нужно было много – всего пара штук в день.
Цзян Ли пояснила, что скоро планирует масштабные посадки и тогда товара хватит на всех, так что стоит немного подождать. Однако гости хотели, чтобы ребенок мог лакомиться ягодами ежедневно уже с завтрашнего дня, и цена для них не имела значения. Цзян Ли на секунду задумалась и согласилась – мир богачей был ей не до конца понятен.
Цзян Ли пояснила, что скоро планирует масштабные посадки и тогда товара хватит на всех, так что стоит немного подождать. Однако гости хотели, чтобы ребенок мог лакомиться ягодами ежедневно уже с завтрашнего дня, и цена для них не имела значения. Цзян Ли на секунду задумалась и согласилась – мир богачей был ей не до конца понятен.
Вспомнив теплицы, которые они видели по пути, госпожа Цзин с любопытством спросила:
Вспомнив теплицы, которые они видели по пути, госпожа Цзин с любопытством спросила:
— Сяо Ли, а тот навес у подножия горы – это тоже твоё?
— Сяо Ли, а тот навес у подножия горы – это тоже твоё?
— Да, мой.
— Да, мой.
— А можно поинтересоваться, что ты там выращиваешь? Если это секрет, то забудь, что я спрашивала.
— А можно поинтересоваться, что ты там выращиваешь? Если это секрет, то забудь, что я спрашивала.
— Никакого секрета здесь нет, — ответила Цзян Ли. — Там растет водный шпинат. Завтра... нет, уже завтра утром его можно будет собирать.
— Никакого секрета здесь нет, — ответила Цзян Ли. — Там растет водный шпинат. Завтра... нет, уже завтра утром его можно будет собирать.
Она едва не сказала «вечером», но вспомнила, что еще не сняла анонс, а эмпатическая камера будет готова только к середине дня. Девушка боялась, что без должной презентации люди примут ее продукт за обычную траву. Нужно было сначала приготовить блюдо самой, а уже потом выставлять в лавке.
Она едва не сказала «вечером», но вспомнила, что еще не сняла анонс, а эмпатическая камера будет готова только к середине дня. Девушка боялась, что без должной презентации люди примут ее продукт за обычную траву. Нужно было сначала приготовить блюдо самой, а уже потом выставлять в лавке.
Госпожа Цзин заметно оживилась:
Госпожа Цзин заметно оживилась:
— Это тот самый шпинат, который Сяо Ли приносил в прошлый раз? Тот самый вкус?
— Это тот самый шпинат, который Сяо Ли приносил в прошлый раз? Тот самый вкус?
— Именно так, бабушка Цзин. Вам понравилось? Было вкусно?
— Именно так, бабушка Цзин. Вам понравилось? Было вкусно?
Цзян Ли решила расспросить этих троих, ставших первыми жителями Межзвёздной Федерации, кто попробовал еду с «восстановленным» вкусом.
Цзян Ли решила расспросить этих троих, ставших первыми жителями Межзвёздной Федерации, кто попробовал еду с «восстановленным» вкусом.
— Ох, не то слово! — Воскликнула старая госпожа. — Ты даже не представляешь... С этой зеленью я за раз две чашки риса съела!
— Ох, не то слово! — Воскликнула старая госпожа. — Ты даже не представляешь... С этой зеленью я за раз две чашки риса съела!
Дворецкий Ли тоже не удержался и одобрительно поднял большой палец.
Дворецкий Ли тоже не удержался и одобрительно поднял большой палец.
Чуаньчуань, внимательно слушавший разговор, выцепил из него только то, что его интересовало: «клубника», «зелень», «вкусно».
Чуаньчуань, внимательно слушавший разговор, выцепил из него только то, что его интересовало: «клубника», «зелень», «вкусно».
— Красивая сестренка, Чуаньчуань хочет еще тех сладеньких фруктиков!
— Красивая сестренка, Чуаньчуань хочет еще тех сладеньких фруктиков!
Госпожа Цзин тут же достала из своего пространственного накопителя дорогую коробочку с конфетами, сделанными на заказ.
Госпожа Цзин тут же достала из своего пространственного накопителя дорогую коробочку с конфетами, сделанными на заказ.
— Внучек, у бабушки есть конфеты, держи.
— Внучек, у бабушки есть конфеты, держи.
Малыш мельком взглянул на угощение – это были те самые конфеты, которые ему разрешали есть лишь по одной в день, – и надул губы:
Малыш мельком взглянул на угощение – это были те самые конфеты, которые ему разрешали есть лишь по одной в день, – и надул губы:
— Это не те. Я хочу сладенькие фруктики!
— Это не те. Я хочу сладенькие фруктики!
Старая госпожа недоуменно моргнула, но Цзян Ли и дворецкий Ли сразу поняли, о чем грезит ребенок.
Старая госпожа недоуменно моргнула, но Цзян Ли и дворецкий Ли сразу поняли, о чем грезит ребенок.

Комментарии

Загрузка...