— Что-то не припомню... Или путаю? — пробормотал он.
В этот момент снаружи мелькнула черная тень, и он вскрикнул:
— Второй брат Янь, там кто-то есть!
— Чего?! — вздрогнул Янь.
Если кто-то услышал их разговор, жди беды. Он уже собирался бросить кость и пойти проверить, как вдруг снаружи раздался крик дикой кошки.
— Ну ты и трус! Испугался облезлой кошки! — с облегчением выдохнул Янь, сплюнул и свирепо уставился на напарника.
Худой смутился:
— Я... мне просто почудилось.
Спустя некоторое время худой снова не выдержал и встал. Поймав на себе гневный взгляд Яня, он неловко пробормотал:
— Я это... пойду отолью.
Янь нахмурился:
— Давай быстрее! И отойди подальше, чтоб я этого смрада не чуял, пока ем!
"И чего ему на месте не сидится?" — проворчал он про себя.
Настроение худого тоже испортилось. Выходя наружу, он злился:
"Подумаешь, важная птица! Оба шестерим на брата Чжана, чего мне тебя бояться?"
Он прибавил шагу, на ходу развязывая пояс. Далеко отходить он не собирался, поэтому просто встал лицом к стене чуть поодаль и начал справлять нужду.
Февральский пронизывающий ветер пробирал до костей. Худой наскоро закончил свое дело и уже собирался завязать пояс.
Но вдруг из-за прорехи в тучах выглянула луна, и он краем глаза заметил, как на стене прямо перед ним появились две тени.
— А, это же...
Не успев в ужасе обернуться, он почувствовал, как грудь пронзила невыносимая боль, сменившаяся ледяным холодом.
Опустив голову, он увидел торчащий из тела окровавленный железный прут.
Это... это его кровь? Он умрет прямо здесь?
Когда штырь резко выдернули, из груди бандита вырвался лишь приглушенный стон, полный отчаяния и злобы, и он беззвучно рухнул на землю.
"С этим дохляком разобраться было легко, остался еще один внутри", — подумал Су Цзыцзи.
Оттащив труп в угол, он перевел взгляд на двери храма.
Не пытаясь скрыть шаги, он направился внутрь, крепко сжимая железный прут.
Второй брат Янь даже не поднял головы. Подумав, что это худой топчется на пороге, он крикнул:
— Застудишься! Заходи уже и закрой дверь!
Затем последовал поток недовольной брани. Было ясно, что худой находился у него в подчинении.
Су Цзыцзи молча переступил порог, держа оружие наготове.
— От ленивой задницы одни проблемы... Если б тебе не повезло, брат Чжан в жизни бы тебя не взял. Помер бы с голодухи от своей трусости... — ворчал Янь, но вдруг почуял неладное.
Обычно худой начинал оправдываться или заискивать, но сейчас стояла мертвая тишина.
Стоило ему поднять голову, как он увидел блестящий железный штырь, летящий прямо ему в грудь.
— А! — вскрикнул Янь и попытался увернуться.
Но на полу валялись камни и деревяшки. Хотя он и успел среагировать, полностью избежать удара не удалось.
С влажным звуком прут вонзился ему в бок. Бандит взвыл от боли.
Когда Су Цзыцзи выдернул оружие, брызнул фонтан крови.
— Т-ты кто такой? — прохрипел Янь.
В свете костра он разглядел перед собой юнца, который явно уступал ему в комплекции.
Увидев, что парень промахнулся и теперь, кажется, паникует — его руки слегка дрожали — бандит решил, что все понял.
Сделав шаг вперед, он свирепо зарычал:
— Решил меня ограбить? Знаешь, кто я такой?! Я работаю на старшего брата Чжана, ты... А-а-а!
Су Цзыцзи не проронил ни слова.
Дождавшись, пока враг подойдет ближе и попытается выхватить оружие, он сделал резкий рывок вперед и нанес один-единственный удар.
Вновь раздался глухой звук пробиваемой плоти. На этот раз прут вошел прямо в грудь и вышел со спины.
Глаза Яня расширились от ужаса. Он до последнего отказывался верить, что погиб от рук какого-то мальчишки.
Он умер с открытыми глазами, не отводя взгляда от своего убийцы.
В прошлой жизни Су Цзыцзи доводилось калечить людей, но убивать — впервые.
С первой жертвой он даже ничего не понял, но теперь, когда второй лежал мертвым, его накрыл запоздалый страх. Ладони вспотели, спина стала мокрой от пота.
По храму пронесся холодный ветер, словно призрачный стон неприкаянной души.
Юноша закрыл глаза.
"В этом мире нет богов и демонов! А если и есть — я лишь ответил оком за око, зубом за зуб. Если не убью я, убьют меня".
Повторив это про себя, он открыл глаза. Страх исчез.
"Хоть место и глухое, оставлять трупы здесь нельзя".
"Только что они сами говорили, что топили людей в пруду. Значит, схема рабочая. Отправлю-ка я их на дно реки".
Подумав об этом, он уже собирался оттащить тела, но остановился.
"Надо проверить, нет ли при них серебра. Раз уж убил, не уходить же с пустыми руками".
Обыскав мертвецов, он нашел серебряный слиток весом в 5 лян, а также россыпь мелкого серебра и медных монет — в сумме еще около 2-3 лян.
"Неожиданная прибыль! Это те самые деньги от даоса? Но почему всего 5 лян?"
Су Цзыцзи быстро смекнул: "Даос заплатил 10, а брат Чжан забрал половину. Обычное дело".
Спрятав серебро за пазуху, юноша уложил оба трупа на старую деревянную дверь. Он не стал затирать кровь, а просто оттащил импровизированные сани к берегу реки.
Привязав к телам камни, он сбросил их в воду. Раздалось два всплеска, и мертвецы пошли ко дну.
"Снегопад скоро скроет все следы. Да и если найдут, мертвые не заговорят".
"Такие люди обитают в серой зоне, на них самих висят убийства. Если они пропадут, в управу никто не пойдет. Хотя месть, конечно, будет".
"Но у меня есть фора по времени. В любом случае, сдача экзамена — моя главная страховка на данный момент".
Снег валил стеной, Су Цзыцзи весь взмок. Выходить на улицу в таком виде — верный путь к простуде, а в древние времена это было смертельно опасно.
Он вернулся в храм. Хоть здесь только что произошло двойное убийство, костер мирно потрескивал, а от висящего котелка с мясом исходил дурманящий аромат.

Комментарии

Загрузка...