В конце концов троица выбрала недавно открывшийся сычуаньский ресторанчик с огненными хого. Название звучало невероятно дерзко — Ужасающая острота, неплохо, правда?
Су Сяоюй стояла у входа в заведение, уставившись на мигающую неоновую вывеску, и нерешительно произнесла:
— Пап, а ты вообще ешь острое? Может, ну его...
Су Дахай гордо хлопнул себя в грудь:
— Ты в своём отце сомневаешься? В молодости твоего батю звали не иначе как Маленьким принцем перца с рыбного рынка! Эта острота так, лёгкий дождик!
Сразу и не скажешь: старик одет просто по-деревенски, а рассуждает совсем не по-простому, очень даже модно.
Неплохо, неплохо, заслуживает похвалы.
Позже, за ужином, она непременно должна щедро наградить его перцем.
Сайрен посмотрел на плакат у входа, где красовался чан с ярко-красным бульоном, сплошь усыпанным перчиками, и с любопытством спросил Су Сяоюй:
— Это... лава?
— О боже, ну и вопросики... — Су Сяоюй хлопнула себя по лбу, всем видом выражая глубокое разочарование. — Это бульон! Острый! Сумасшедше — вкусный!
Дорога длинна, а путь далёк, революция ещё не завершена, товарищам всё ещё нужно стараться... О нет, это познания нашего друга всё ещё требуют тренировки, братец!
Сайрен с видом «почти понял» кивнул, а затем очень серьёзно переспросил:
— А криветок туда варить можно?
— ...Нельзя!
— Почему?
— Да потому что! — Су Сяоюй аж зубами заскрипела от злости. — Это хого! Не рыбный рынок! И никаких светящихся креветок тут нет! Заикнёшься ещё хоть раз про криветок — сегодня ночуешь в гостиной!
Сайрен тут же прикусил язык и замолчал, однако продолжал коситься на плакат, явно не оставив своих планов.
Он же помнит, что запечённая в лаве криветка — это ужасно вкусно! Почему ей это совсем не нравится?
Как раз в этот момент они вошли в заведение — как раз в разгар ужина. В зале стоял шум и гам, в нос ударял аппетитный аромат пряностей, остроты и кунжутного масла. У Су Сяоюй аж слюнки потекли, и даже маленькая рыбёнка в её животе подала голос, заурчав.
Официанты сбивались с ног от работы. Один из них бегло окинул их взглядом: Су Дахай в выцветшем добела рабочем комбинезоне, Су Сяоюй без капли косметики и с хвостиком на голове, а Сайрен... хоть лицом и вышел так, что хоть ешь его глазами, но его ярко-синие длинные волосы выглядели на редкость неформально.
Улыбка на лице официанта тут же потускнела, он небрежно швырнул им меню:
— Сканируйте код для заказа, вон там есть свободные места, садитесь сами.
Сказав это, он тут же развернулся и поспешил к другому столу, где сидели гости в деловых костюмах. Контраст в обращении с ними и с Су Сяоюй был просто разительным.
Су Дахай немного смущённо потёр руки:
— Может... поищем другое место?
— Ни за что, — Су Сяоюй потащила отца к столу и усадила. — Мы приходим сюда за свои деньги, так с какой стати нам терпеть его физиономию?
Она взяла меню и принялась сканировать QR-код, выбирая исключительно дорогие позиции: премиальную говядину, мраморное мясо, говяжий рубец, утиную глотку, креветочную пасту, свиные мозги... Напоследок она заказала ещё и кастрюлю юаньян: лёгкий бульон для отца с Сайреном, а острый красный — чтобы отвести душу самой.
Пока они ждали заказ, молодые люди за соседним столом то и дело косились в их сторону — если быть точным, на Сайрена.
— Охренеть, причёска у этого чувака просто бомба. Ярко-синяя, он что, косплеит русалку?
— Лицом и правда хорош, фигура тоже отпад, но шмотки... Эта футболка с ночного рынка, что ли?
— Девчонка рядом с ним тоже ничего, даже без макияжа хороша. А этот дядька кто?
— Похоже на рабочего со стройки... Тц, цветы в навозной куче.
Говорили они негромко, но как раз так, чтобы те могли расслышать.
Лицо Су Дахая мгновенно побагровело, он уже собирался подняться и пойти разбираться, но Су Сяоюй удержала его за руку:
— Пап, едим, не обращай внимания.
Сайрен поднял взгляд. Его тёмно-синие зрачки были совершенно безэмоциональными, однако те молодые парни, на которых он уставился, вдруг почувствовали странный холодок в спине и поспешно отвернулись.
Взгляд у этого парня был жутковатый, аж мурашки по коже.
Заказ принесли довольно быстро. Красный бульон бурлил, перец чили и сычуаньский перец весело плясали в кастрюле, распространяя дразнящий аромат.
Су Сяоюй подцепила палочками кусочек рубца, быстро опустила его в кипяток на семь погружений, обмакнула в масло с чесноком и отправила в рот:
— Мм! Кайф!
Острая, пряная и ароматная смесь взорвалась во рту, а давно забытое ощущение жгучего покалывания заставило её от удовольствия прищурить глаза.
После наступления беременности её рацион был неизменно пресным, так что она изрядно истосковалась по нормальной еде и сегодня собиралась оторваться по полной.
Подражая ей, Сайрен тоже зацепив ломтик говядины, ополоснул его в неостром бульоне, обмакнул в соевый соус и положил в рот.
Пожевал, замер, нахмурился.
— Невкусно? — спросила Су Сяоюй.
— Пресно, — вынес вердикт Сайрен. — Морем не пахнет.
— ...Это вообще-то говядина, с чего бы ей пахнуть морем!
— Почему говядина не пахнет морем? — очень серьёзно поинтересовался Сайрен. — Разве коровы не пьют воду?
Су Сяоюй: «......»
Она уткнулась в еду, мысленно причитая: «Только не смотрите на меня, я с ним не знакома».
Су Дахай чуть не подавился арахисом. Этот парень мыслил донельзя странно, и возразить ему было нечего.
Тут из-за соседнего стола донеслись сдавленные смешки. Су Сяоюй глубоко вздохнула и произнесла с улыбкой:
— Милый, ешь давай, молча.
— Угу.
Сайрен продолжил эксперименты.
Он опустил в бульон утиную глотку, пожевал и нахмурился ещё сильнее, чем прежде:
— Хрустит, но вкуса нет.
Попробовал креветочную пасту, кивнул:
— Эту ещё можно, чуть-чуть свежести есть.
Затем закинул мозги, и его лицо окаменело: — ...Мягкие, как тофу, и вкус странный.
Су Сяоюй не стала обращать на него внимания, с удовольствием уплетая еду сама.
Су Дахай же отлично ко всему приспособился: окунал мясо в кунжутную пасту и уплетал за обе щеки.
В самый разгар трапезы у входа поднялся шум.
— Мисс Су, сюда, пожалуйста, ваш отдельный кабинет уже зарезервирован! — подобострастно лебезил менеджер, ведя себя угодливее любой шавки.
Компания людей направлялась в их сторону.
Впереди шелá Су Цинъя в новом костюме от Chanel, с сумочкой от Hermès, при безупречном макияже и с чуть приподнятым подбородком.
Рядом с ней семенили Чжао Тинтин и ещё две её подружки-пустышки, все разодетые в пух и прах.
Замыкал процессии смазливый молодой человек с напомаженными волосами, одетый в кричащий розовый костюм и бросающий вокруг легкомысленные взгляды.
— Цинъя, всё-таки у тебя огромный вес в обществе, в этот ресторанчик ведь так сложно забронировать кабинет! — польстила Чжао Тинтин, улыбаясь.
— Ещё бы, наша Цинъя теперь законная наследница семьи Су, разве можно сравниваться? — подхватила вторая подруга.
Су Цинъя сдержанно улыбнулась и бегло окинула взглядом зал, после чего... замерла.
Она заметила Су Сяоюй.
Уголки её губ мгновенно искривились в насмешливой улыбке.
— Ой, кого это я вижу, — изящно вышагивая, Су Цинъя приблизилась, и её каблуки застучали по полу. — Сестрёнка, ты тоже здесь ужинаешь? Какое совпадение.
Су Сяоюй даже голову не подняла, продолжая шуровать палочками в тарелке:
— Угу, совпадение.
Взгляд Су Цинъя скользнул по столу — сплошь обычные блюда, самым дорогим из которых была та тарелка мраморной говядины юаней за триста.
В её глазах мелькнуло презрение:
— Сестрёнка, раз у тебя сейчас... с финансами туго, не стоит так уж сильно экономить.
Посиделки в таком месте обходятся в кругленькую сумму на человека, для тебя это наверно серьёзный удар по карману?
Отобрать у неё двадцать лет жизни, наслаждаться двадцатью годами роскоши, а теперь оказаться выброшенной на улицу и выискивать самую дешёвую еду — так ей и надо! Возмездие!
Су Цинъя ликовала про себя.
Чжао Тинтин прикрыла рот рукой:
— Цинъя, ты у нас просто ангел, всё ещё переживаешь за других.
Хотя, с другой стороны, скатиться из богатых наследниц в продавщицы рыбы — падение и вправду знатное.
В её тоне сквозила неизбывная ирония.
Парень в розовом костюме окинул Су Сяоюй оценивающим взглядом и присвистнул:
— Это та самая фальшивая дочурка из вашей семьи? Симпатичная.
Малышка, не хватает денег — скажи брату, я тебя обеспечу!
Взгляд, которым он пожирал Су Сяоюй, не таил в себе ни капли притворства.
Су Цинъя кокетливо толкнула его в плечо:
— Молодой господин Ван, что вы такое говорите! Сестрица хоть и пала духом, но гордость у неё есть.
Слово «гордость» она выделила с особой интонацией.
Су Дахай от злости аж позеленел, он сжал кулаки, и всё его тело затряслось.
Пусть он не смог обеспечить ей богатую жизнь, но растил её, вкладывая все силы и душу — пусть и не добился великих успехов, но вложил немало труда. Раз уж она не умеет быть благодарной, так ладно, но объединяться с чужаками, чтобы травить его дочь — настоящая неблагодарная волчья порода, которую никогда не приручить.
Сайрен отложил палочки и поднял взгляд на парня в розовом костюме. Его глаза излучали такой ледяной холод, что от него можно было замёрзнуть насмерть.
То, как этот тип смотрел на Су Сяоюй, вызывало у него жуткое раздражение. Если бы не куча народа вокруг, он бы наверняка выковырял ему глаза и растоптал как гнилые помидоры.
Су Сяоюй наконец подняла голову, вытерла рот салфеткой и улыбнулась:
— Су Цинъя, от тебя так воняет изо рта — ты сегодня утром зубы не чистила или в обед наелась дерьма?
Зал мгновенно погрузился в абсолютную тишину.
У пары молодых людей за соседним столом палочки с громким стуком брякнули на стол.
Эта девица выражается... просто убийственно! Совсем не вяжется с её миловидной внешностью!
Улыбка на лице Су Цинъя застыла:
— Т-ты что сказала?
— Я говорю, — чётко проговаривая каждое слово, повторила Су Сяоюй, — что у тебя, воняет, изо рта. И у ваших ребят тут тоже — нарядились как сумасшедшие ёлки, сами не понимаете, что заслоняете свет?
Дорогу дайте, мы ужинаем.
Чжао Тинтин покраснела от гнева:
— Су Сяоюй! Ты чего возомнила о себе! Всего лишь какая-то рыготина с рынка!
— Ну и что, что продаю рыбу? — Су Сяоюй изогнула бровь. — Торговать рыбой почетно, я зарабатываю честным трудом.
А ты? Сидишь на шее у родителей? Или присасываешься к мужикам? — Она скосила глаза на парня в розовом. — Этот... молодой господин Ван, верно? Твой папаша Ван Цзянго? Тот самый, что держит завод стройматериалов? В прошлом месяце его прижали за неуплату налогов, выплатил больше восьми миллионов, завод чуть не загнулся.
Что, семейный кризис миновал? Снова появились деньги на шлюх в клубах?
Голос её был негромким, но каждое слово отчетливо долетало до ушей всех присутствующих, не оставляя собеседникам ни капли достоинства.
Лицо парня в розовом костюме резко переменилось (стало хуже, чем если бы он наелся дерьма):
— Да ты нсёшь бред!
Если бы отец постоянно не твердил ему следить за манерами на людях, он бы уже давно съездил ей по физиономии.
— Бреду я или нет, ты сам прекрасно знаешь, — Су Сяоюй неторопливо сделала глоток соевого молока — беременным нельзя газировку. — Кстати, Чжао Тинтин, та мелкая компания твоего папаши в последнее время пытается выбить контракт у семьи Су? Так усердно подлизываешься к Су Цинъя — ордер-то уже в кармане?
Лицо Чжао Тинтин мгновенно побледнело, возразить ей было нечего.
Су Цинъя заскрипела зубами от злости:
— Су Сяоюй, хватит тут сеять смуту и сталкивать нас лбами!
— Сеять смуту? — Су Сяоюй улыбнулась самым безобидным образом. — Я говорю правду. А ты, Су Цинъя, и впрямь думаешь, что вернувшись в семью Су, ты поймала удачу за хвост?
Та твоя драгоценная мамочка Линь Ваньжун в прошлом месяце втайне заложила комплект драгоценностей — кому ушли те деньги? Напомнить тебе здесь при всех?
Зрачки Су Цинъя сузились:
— Т-ты... ты шпионила за мной?
Откуда ей известны столь интимные детали?
— У меня нет на это лишнего времени, — усмехнулась Су Сяоюй. — Твоя собственная мамаша плакалась мне жилетку, жалуясь, что ты задолжала кому-то в клубах кругленькую сумму и ей приходится затыкать твои дыры.
Что, карманных денег истинной мисс Су не хватает на твои азартные игры?
Кое-кто из окружающих уже украдкой достал телефоны и включил запись.
Свежие сплетни из высшего света, просто бомба!
Су Цинъя затряслась от ярости, тыча пальцем в Су Сяоюй:
— Т-ты возводишь на меня навет!
— Навет это или нет, твоя совесть знает лучше всех, — Су Сяоюй снова взяла палочки. — Ладно, мы собираемся поесть, будьте добры, освободите проход. Если продолжите загораживать дорогу, я позову администратора.
Менеджер, уже давно заметивший неладное, поспешил подбегнуть и сгладить острые углы:
— Уважаемые гости, давайте обойдёмся без ссор, не мешайте другим посетителям наслаждаться едой...
Если эти слухи дойдут до владельца заведения, в лучшем случае его оштрафуют, а в худшем — с треском выгонят на улицу.
Су Цинъя грубо оттолкнула управляющего, сверля Су Сяоюй полным жгучей ненависти взглядом:
— Су Сяоюй, не радуйся раньше времени.
В следующие выходные состоится банкет Торговой палаты Цзянчэна, и папа официально представит меня высшему свету.
Тогда мы и посмотрим, кто вообще захочет иметь дело с такой торговкой рыбой!
— Ой, — Су Сяоюй с аппетитом опустила в бульон ещё один кусок рубца. — Желаю успеха. Только напомню: в высший свет не попадают по знакомству, тут нужны реальные способности.
Вот я, например, могу продать рыбу по два с половиной миллиона за штуку, а ты сможешь?
Су Цинъя от такой пикировки потеряла дар речи — нет, не сможет, но она и не опускалась бы до такого! У неё ежемесячно куча карманных денег, она никогда не станет торговать рыбой, как эта дешёвка, позорище!
Парень в розовом костюме перевёл взгляд с Су Сяоюй на Сайрена и вдруг ухмыльнулся:
— А сестрёнка-то с перчинкой. Только вот, малышка, в наши дни смазливой мордашкой сыт не будешь. — Он многозначительно покосился на Сайрена. — Твой ухажёр, кроме лица, имеет хоть что-нибудь за душой? Слышал, он тоже рыбник?
Тц-тц-тц, рыбак рыбака видит издалека, как говорится, жаба к жабе.
Сайрен поднял голову, его тёмно-синие глаза оставались совершенно спокойными:
— Ты сейчас обо мне?
— Ну а о ком же ещё? — Парень в розовом выпятил грудь, чувствуя за спиной поддержку толпы. — Альфонс альфонсом, живёт за счет женщины, не стыдно?
Сайрен отложил палочки и поднялся.
Его рост метр восемьдесят восемь создавал подавляющее превосходство, а парень в розовом ростом метр семьдесят пять был вынужден задирать голову, чтобы посмотреть на него.
— Ч-что ты удумал? — попятившись назад, испуганно пискнул тот, пытаясь хорошей миной прикрыть плохую игру.
Сайрен проигнорировал его выпад, переведя взгляд на администратора:
— Рыба в вашем заведении не первой свежести.
Управляющий опешил:
— Уважаемый, такие вещи нельзя говорить голословно, всю рыбу нам привозят свежей каждый день...
— Радужная форель находилась в рефрижераторе дольше двадцати четырёх часов, упругость мяса упала, запах сырости усилился, — предельно деловито и бесстрастно произнёс Сайрен. — Морской окунь: жабры потемнели, глаза помутнели, рыба погибла по меньшей мере тридцать шесть часов назад.
Змееголов: слизь на поверхности липкая, это результат многократной разморозки и повторной заморозки.
С каждым его словом лицо менеджера бледнело всё сильнее.
— А креветки? — Сайрен подошёл к витрине с морепродуктами, указывая на плавающих там тихоокеанских креветок. — Половина из них — умирающие креветки с закачанным кислородом, до утра они не дотянут.
Вы держите их в холодной воде, чтобы они казались активными, но на самом деле...
Он протянул руку в воду, выловил одну креветку, она дёргалась у него на ладони ровно два раза и затихла.
— Смотрите, сдохла.
В зале воцарилась гробовая тишина!
Какая-то пожилая женщина за соседним столиком резко подскочила:
— Я так и знала! Рыба, которую я ела у вас в прошлый раз, отдавала странным душком! Управляющий, как вы это объясните?!
Остальные посетители тут же дружно зашумели:
— Мои креветки в прошлый раз тоже были не первой свежести!
— Неудивительно, что цены ниже, чем у других, вы просто сбываете тухлятину под видом свежего!
— Верните деньги! Немедленно верните деньги!
С управляющего градом катились капли пота, он со злостью зыркнул на парня в розовом костюме — во всём виноват этот дурак, который вечно лезет куда не просят!
Парень в розовом тоже растерялся: изначально он хотел всего лишь унизить Сайрена, но никак не ожидал, что в ответ прилетит такой мощный «критический удар по пищевой безопасности».
Сообразив, к чему всё идёт, Су Цинъя схватила Чжао Тинтин за руку, пытаясь незаметно смыться.
— Стоять. — Сайрен окликнул её.
Су Цинъя с окоченевшим видом обернулась:
— Ч-что-то ещё?
Сайрен подошёл к ней вплотную, наклонился и принюхался.
Действие выглядело несколько двусмысленно, Су Цинъя слегка покраснела, а в душе тут же затрепетало торжество — ну вот, все мужики одинаковы, разве устоит перед моим очарованием...
— Твои духи, — Сайрен отступил на полшага, брезгливо поморщившись. — Верхние ноты — бергамот и нероли, сердце — жасмин и тубероза, база — мускус и кедр. Но, — он сделал паузу, — туда подмешано по меньшей мере тридцать процентов промышленных ароматизаторов, от такого амбре долго не выдержит никакая голова.
А ещё твоя помада: содержание свинца превышает все нормы, в пудре остатки тяжёлых металлов.
Рекомендую сменить косметику, иначе при регулярном использовании это приведёт к преждевременному старению кожи, а то и вовсе... к бесплодию.
Лицо Су Цинъя сменило палитру от красного к белому, от белого к синеватому, а в конце почернело пуще чугунка.
Чжао Тинтин и её подруги инстинктивно прикоснулись к собственным лицам.
Окружающие смотрели на Су Цинъя с нескрываемым сочувствием и... сдерживаемым смехом.
— Пф-ф... — Су Сяоюй не смогла сдержаться и прыснула.
Эта их домашняя рыбка — просто клад!
Закончив свою тиражирующую вердикты речь, Сайрен вернулся на место и продолжил невозмутимо уплетать мясо, будто только что всего лишь мимоходом прокомментировал погоду.
Управляющий был близок к слезам, рассыпаясь в извинениях и обещая всем гостям пожизненные скидки и незамедлительную замену испорченных морепродуктов.
Компания Су Цинъя под перекрёстными косыми взглядами публики ретировалась с позором, даже не добравшись до забронированного кабинета.
Парень в розовом на выходе собирался уже было бросить какую-то угрозу, но один взгляд Сайрена заставил его мгновенно проглотить слова обратно.
В зале воцарился мир и покой.
Су Дахай поднял большой палец вверх, широко улыбаясь так, что глаза превратились в щёлочки:
— Ай да молодец!
Этот зять нравился ему всё сильнее и сильнее, с каждой минутой всё больше радуя глаз.
Сайрен улыбнулся как ребёнок, отвечая с предельным простодушием:
— Я просто озвучил факты. Те морепродукты и правда были несвежими, а её косметика содержит вредные вещества.
Су Сяоюй утирала выступившие от смеха слёзы:
— Откуда ты всё это знаешь? Даже составляющие духов распознал по запаху?
Сайрен указал на собственный нос:
— У русалок нюх в пятьсот раз острее человеческого. К тому же в океане мне доводилось видеть немало рыбы, отравленной продуктами человеческой химии, пахнут они примерно так же.
Улыбка Су Сяоюй слегка увяла, на душе вдруг стало как-то нехорошо.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...