— Я дал вам десять тысяч юаней, а вы принесли два паровых блинчика?
Слушая гёв Чжао Сыюя на другом конце провода, Шэнь Нань поковырялся в ухе и, посмотрев на Сяо Цзыжуя, выругался:
— Разве я не дал тебе тысячу, чтобы ты сходил их купить?
Сяо Цзыжуй почесал затылок и с некоторым смущением произнес:
— Так я и купил! Разве вы их не съели?
Услышав это, Чжао Сыюй судорожно втянул воздух, с трудом подавил бушевавшую в сердце ярость и наконец беспомощно произнес:
— Ладно, раз съели — так съели. Теперь живо за мной, мы отправляемся на гору Лунхушань!
Сяо Цзыжуй хитро перевел взгляд, затем выхватил трубку и заявил:
— Старик Чжао, ты случаем не обманываешь нас, чтобы мы приехали к тебе? Никуда я не поеду!
— Вот именно, старик Чжао! Если только ты не пообещаешь не преследовать нас за это дело, я записываю разговор, и вот как договорим — сразу приедем за тобой. К тому же гора Лунхушань так далеко, у нас совсем нет денег на дорогу, так что расходы с тебя! — перехватил трубку Шэнь Нань и произнес это с абсолютно праведным видом.
Услышав такое, Чжао Сыюй беспомощно вздохнул. Из глубины его души поднялось жгучее чувство несправедливости: он изо всех сил старался защитить Шэнь Наня от рук Чжан Тяньчжи, а в итоге его считают каким-то мошенником.
— Ладно, клянусь, что не стану преследовать вас за это! — сжав зубы и свирепо глядя перед собой, выпалил Чжао Сыюй.
Услышав это, оба приятеля расплылись в глупых улыбках, словно ничего и небыло.
Гора Лунхушань находится в провинции Цзянси, и хотя провинция называется Цзянси, лежит она к югу от реки Янцзы.
Шэнь Нань, Сяо Цзыжуй и Чаншэн сидели в вертолете, глядя на землю с высоты птичьего полета.
У подножия горы Лунхушань. С севера она прислонялась к горе Сихуашань, фасадом выходила к реке Лусихэ и смотрела прямо на гору Пипа; окруженная горами и водами, она поражала своим величественным видом.
— Ха-ха-ха... В жизни не летал на частном самолете... Ха-ха... Просто кайф! — Сяо Цзыжуй прильнул к иллюминатору, любуясь плывущими за окном белоснежными сугробами облаков.
Шэнь Нань же непрерывно щелкал фото на телефон.
— Да прекращай ты тормозить! Выпала такая классная возможность, а ты даже фотки в соцсети не выкладываешь, чего ждешь? Когда на какой-нибудь развалюхе едешь, так и норовишь всему миру раскормить, а тут сел в самолет — и сразу такой невозмутимый! — презрительно бросил Шэнь Нань на Сяо Цзыжуя.
Чаншэн молча смотрел на обоих. В его душе царило крайнее недоумение: почему в любые времена и в любых обстоятельствах этих двоих вообще ничто не тревожит?
Если поведение Сяо Цзыжуя он еще мог понять, то Шэнь Нань, узнав, что Чжан Тяньчжи жаждет его убийства, оставался донельзя беспечным и ни на день не забывал плотно поесть и выпить.
— Старик Чжао, мы летим уже почти целый день, когда прилетим-то? У меня уже в животе бурлит! — Сяо Цзыжуй вытянул шею в сторону кабины пилотов и обратился к Чжао Сыюю.
Услышав это, Чжао Сыюй окинул Сяо Цзыжуя пренебрежительным взглядом, отложил в сторону вяленую говядину, которую как раз собирался отправить в рот, глянул в навигатор и раздраженно бросил:
— Через полчаса прилетим, не болтай ерундой!
Компания Шэнь Наня мчалась к горе Лунхушань. Тем временем на одной из горных вершин прямо напротив горы Лунхушань плечом к плечу стояли старик, юноша и мужчина средних лет. Глядя на близкую гору Лунхушань, старик хриплым голосом тихо произнес:
— Тяньчжи, гора Лунхушань перед нами!
Чжан Тяньчжи облачился в желтые одежды, голову венчал венец фужун, а из-под опущенных бровей с капельками жемчуга пара персиковых глаз устремилась вперед.
— Гэ Цин, что это за место? — не поворачивая головы, спросил Чжан Тяньчжи, указывая под ноги.
На Гэ Цине ниспадали фиолетовые одежды, заложив руки за спину, он звонко ответил:
— Это место называется горой Пипа, до горы Лунхушань отсюда всего десять ли. Еще час пути — и мы на месте!
— Гэ Цин, я не из вашего даосского круга, так что с церемонией посвящения Тяньчжи мне придется побеспокоить тебя! — сложив руки в приветствии, сказал Тан Юлунь.
Тан Юлунь держался крайне скромно, но в его словах сквозила непреклонная властность, не допускающая никаких отказов.
Гэ Цин ответил на приветствие и небрежно шагнул вперед.
Он стоял перед ними двумя, глядя на зеленые горы и в то же время словно не замечая их; в его глазах то вспыхивало, то затухало смутное убийственное намерение.
— Гэ Шоукунь, почему ты не отдал мне Нефритовую печать Горы Маошань? Если бы я унаследовал Гору Маошань, стал бы я таскаться повсюду вслед за этим стариком и желторотым юнцом?! — яростно выругался про себя Гэ Цин.
— Гэ Цин, ты связался со злодеями Цимень, небо не простит тебя!
— Пусть моя голова покатится и кровь прольется,
А получить печать тебе не суждено!
— Гэ Цин, ты узурпировал Гору Маошань, но сможешь ли узурпировать страницы истории? Настанет день, и тебя постигнет кара!
Гневные окрики Гэ Шоукуня вновь и вновь отдавались эхом в сердце Гэ Цина. Сжав кулаки до побеления костяшек и до боли прикусив губы, он тяжело и протяжно выдохнул.
В этот момент компания Шэнь Наня наконец добралась до так называемой Обители Небесных Мастеров.
Обитель Небесных Мастеров была построена у подножия горы Лунхушань: с севера она прислонялась к горе Сихуашань, фасадом выходила к реке Лусихэ, лицом к горе Пипа, окруженная горами и реками, источая густую духовную энергию.
Однако сегодня Обитель выглядела несколько заброшенной из-за долгого отсутствия людей.
Глядя на полуразрушенные горные врата Обители Небесных Мастеров, Шэнь Нань громко прокричал:
— Тысячи ли рек и гор укрыты снегом, дюйм земли хранит одинокую душу! Если в поднебесной взметнутся ветры и тучи, я с помощью законов Дао упорядочу космос! Шэнь Нань явился!
Закончив кричать, Шэнь Нань рухнул на землю, чувствуя себя совершенно обессиленным. Поглаживая холодные каменные плиты под ногами, он ощущал на душе такую смесь чувств, словно в нем перевернулись все сосуды с пряностями.
Врата Обители Небесных Мастеров... стоило войти в них, и ты ступал на путь даосизма, отныне принадлежа этой вере. Должен ли он переступить порог?
Шэнь Нань мысленно повторял этот вопрос. Он не знал, с чем столкнется, переступив порог Обители Небесных Мастеров, но отчетливо понимал: его собственная жизнь отныне точно не будет заурядной.
Чжао Сыюй заметил колебания Шэнь Наня и, словно угадав его мысли, успокоил:
— Шэнь Нань, некоторые преграды неизбежно придется преодолеть, по некоторым дорогам непременно нужно пройти. Раз хочешь переплыть бескрайнее море, к чему страшиться отсутствия лодки?
— Какое хорошее стихотворение! Прекрасное стихотворение! Старик Чжао, твой поэтический талант просто потрясает мир! — поспешно вставил Сяо Цзыжуй, чтобы оживить атмосферу.
Шэнь Нань, услышав это, действительно повеселел.
Глядя на главные врата Обители Небесных Мастеров, Шэнь Нань громко крикнул, затем побежал мелкой рысцой и толкнул тяжелые красно-деревянные створки.
Сяо Цзыжуй крикнул вслед удаляющемуся другу:
— Не робей, брат! У гигантской птицы Куньпэн неизбежно настанет день взлета ввысь, а у синего дракона — час, когда он гордо поднимет голову! Ступай вперед без страха, брат, я подожду тебя здесь!
Священные врата Обители Небесных Мастеров были закрыты для простолюдинов и людей, чьи помыслы не были чисты. То же касалось Сяо Цзыжуя и Чаншэна, поэтому им оставалось лишь ждать у входа.
— Господин, ходят слухи, что Небесный Мастер Чжан — потомок Чжан Ляна в восьмом поколении. Почему же искусство Ци Мэнь Дунь Цзя так отвергается даосизмом? — оглядевшись по сторонам, поинтересовался Управляющий Чэнь.
Шэнь Нань с точно таким же вопросом перевел взгляд на Чжао Сыюя.
Заметив, что оказался в центре всеобщего внимания, Чжао Сыюй с улыбкой погладил бороду:
— Искусство Ци Мэнь Дунь Цзя берет свое начало во времена Трех Владыц и Пяти Императоров, оно возникло задолго до даосизма. Но в последующие эпохи последователи Ци Мэнь не принадлежали ни к какой школе и не разделяли людей на сорта. Четыре стороны света кишели магами, которые не только не выполняли свой долг по уничтожению демонов и защите справедливости, но напротив — шли против этого: многие из них занимали горы, объявляли себя царьками и промышляли разбоем!
— Позже император У-цзу издал указ об очищении от нечисти и усмирении магов. Под нечистью подразумевались оборотни, демоны и призраки, а под магами — как раз последователи Ци Мэнь Дунь Цзя!
— В то время великий полководец Чан Фэн вел войска на истребление нечисти, а левый генерал Чжао Юань командовал армией для подавления магов. Однако магов Ци Мэнь насчитывалось не пара десятков тысяч, и всего за несколько дней шестьдесят тысяч тяжелых латников Чжао Юаня были полностью уничтожены. Тогда государственный наставник предложил использовать искусство против самого искусства, и император У-цзу вызвал в столицу мага Сюй Хуаня, даровав ему титул Очищающего от Зла Верховного Наставника!
— Дальнейшее вы можете и сами догадаться без моих слов: Сюй Хуань уничтожил почти девяносто девять процентов магов Ци Мэнь, и те превратились в так называемых злых магов Цимень!
— Хе-хе... И впрямь говорят: послушать твои речи — все равно что пару раз в интернете посидеть! — со смешком польстил Шэнь Нань.
Чжао Сыюй скривил губы, с первого же взгляда раскусив тайные мысли парня.
Шэнь Нань вот-вот должен был пройти Церемонию посвящения, после которой ему предстояло отправиться в Горный город Ветров и Снегов. К тому моменту, столкнись он с Чжан Тяньчжи, старик, пожалуй, уже не сможет защитить его, так что сейчас Шэнь Нань отчаянно переживал, что Чжао Сыюй бросит его на произвол судьбы.
— Не переживай, убить тебя Чжан Тяньчжи не так-то просто, я обязательно тебя защищу! — с тихой улыбкой произнес Чжао Сыюй.
Получив гарантии от Чжао Сыюя, Шэнь Нань наконец вздохнул с облегчением.
Оглядывая полуразрушенные залы, Чжао Сыюй с вздохом произнес:
— Обитель Небесных Мастеров также называют Столицей Бессмертных. В ней есть Зал Таинственного Алтаря, Зал Истинного Воина, Канцелярия Инспекции, Управление Древних Письмен, Зал Прославления Учения, Алтарь Десяти Тысяч Дхарм, Главный Зал, Родовой Храм, Личные Покои, Читальня Мэйюй, Павильон Императорских Указов, Обсерватория и многое другое... Кто бы мог подумать, что ныне все придет в такое запустение!
Шэнь Нань изначально не придавал значения словам Чжао Сыюя, но, заметив, что старик упорно сверлит его взглядом, тут же зычно провозгласил:
— Не беспокойтесь, уважаемые Небесные Мастера! Я, нынешний Небесный Мастер Шэнь Нань, приложу все силы, чтобы вернуть Обитель Небесных Мастеров к жизни и восстановить ее былое величие!
Брякнув это, Шэнь Нань самолично присвоил себе титул нынешнего Небесного Мастера, и этот поступок всерьез ошеломил Чжао Сыюя.
Подбежав к Шэнь Наню, Чжао Сыюй схватил его за запястье и строго произнес:
— Тс-с... Шэнь Нань, поосторожнее с языком!
Шэнь Нань глупо усмехнулся, почесал затылок и, глядя на близкий главный зал, бросил:
— Пойдём-пойдём, быстрее пройдем посвящение и полиняем отсюда!

Комментарии

Загрузка...