— Услуга оказана, слова сказаны! — произнес молодой человек, сложил руки в приветственном жесте и собрался уходить.
Увидев, что молодой человек хочет уйти, Цинь Сюцай пришел в ярость. Глядя ему в спину, он громко выкрикнул:
— Ты не можешь уйти!
Услышав это, молодой человек обернулся, посмотрел на Цинь Сюцая и холодно усмехнулся:
— Хе-хе... Нашел покровителя, и хребет сразу окреп? Шавка, полагающаяся на чужую силу... Тьфу!
Увидев, как плевок сгустком крови пролетает сквозь его призрачное тело, Цинь Сюцай мгновенно вспыхнул от гнева. Закружившись над головой Управляющего Чэня, он заорал:
— Старый Чэнь! Из-за него десять лет моих мучений пошли прахом, ты не должен позволить ему уйти!
Управляющий Чэнь посмотрел на молодого человека, который был всего на несколько лет старше Шэнь Наня, и с улыбкой произнес:
— И впрямь, новорожденный телёнок тигра не боится. Парень, ты прямо-таки напомнил мне мою юность!
Заметив, что Управляющий Чэнь не спешит действовать, Цинь Сюцай принялся торопить его:
— Старый Чэнь, по-моему, ты отрастил рога да боишься волка, хватай его скорее!
Управляющий Чэнь одним ударом кулака развеял Цинь Сюцая, а затем ласково посмотрел на молодого человека:
— Мой господин приглашает младшего братца присесть в машине!
Управляющий Чэнь указал на стоявший неподалеку удлиненный представительский автомобиль и сделал приглашающий жест.
Поняв, что сейчас ни уходить, ни оставаться по собственной воле он не может, молодой человек стряхнул с одежды пыль, посмотрел на Управляющего Чэня и бросил:
— Пошли!
Тем временем Сяо Цзыжуй ухватил Шэнь Наня за рукав, а затем с улыбкой обратился к Управляющему Чэню:
— Хе-хе... Управляющий Чэнь, вы тут беседуйте, а мы тогда пойдем!
Управляющий Чэнь лишь легко улыбнулся и сделал Шэнь Наню и Сяо Цзыжую точно такой же приглашающий жест.
Шэнь Нань притянул к себе пытавшегося убежать Сяо Цзыжуя и с усмешкой сказал:
— Не суетись, давай послушаем, что он скажет!
Шэнь Нань отлично понимал, что Чжао Сыюй притащился на Гору Цзянцзюнь за тысячи ли уж точно не ради какой-то там баснословно дорогой чайницы из резного лака. У Шэнь Наня было смутное предчувствие: Чжао Сыюй наверняка станет о чем-то его просить.
Молодой человек то ли и вправду не боялся смерти, то ли отличался дерзким нравом и высоким мастерством.
Под предводительством Управляющего Чэня он с высоко поднятой головой залез в машину, в то время как Шэнь Нань силой втащил внутрь струсившего Сяо Цзыжуя.
Пространство внутри автомобиля оказалось очень просторным. На длинном кожаном сиденье, словно египетская мумия, лежал Чжао Сыюй, наглухо замотанный в бинты.
Чжао Фанюй небрежно закинул руки на подлокотники из махагони, закинул ногу за ногу, а его сияющие серебром глаза, подобные звездам, принялись с любопытством разглядывать вошедшую троицу.
Управляющий Чэнь закрыл дверцу и остался снаружи вместе с Цинь Сюцаем.
В роскошном салоне друг напротив друга стояли два длинных кожаных дивана. Молодой человек уселся напротив Чжао Сыюя, взглянул на них обоих и холодно усмехнулся:
— Хе-хе... Выкладывайте быстрее, что у вас там, у молодого господина нет времени с вами возиться.
Чжао Фанюй приподнял брови и бросил косой взгляд на дерзкого паренька, в чьих глазах не было ни капли страха:
— Малец, а ты смерти не боишься?
Шэнь Нань и его спутник сидели рядом с молодым человеком и в недоумении глядели на Чжао Фанюя.
Шэнь Нань отчетливо помнил, что у этого человека с утонченным темпераментом, похожего на сошедшего с небес бессмертного, была всего одна рука. Сейчас же у него на плечах висели обе руки, причем видневшиеся на левой руке четкие кровеносные сосуды совсем не походили на протез.
Впрочем, сейчас его занимало вовсе не то, откуда у этого человека вдруг взялась вторая рука, а то, зачем именно Чжао Сыюй разыскивает его.
А Сяо Цзыжуй, видя, как молодой человек сцепился с Чжао Фанюем, злорадно улыбался про себя.
Оба противника уплëрлись друг в друга лбами, словно острие меча в острие копья, и никто не собирался уступать. Тогда молодой человек внезапно вытащил из-за пазухи компас, зловеще усмехнулся и произнес:
— Я не боюсь. А ты?
С этими словами молодой человек окинул всех взглядом, держа компас на ладони, и вызывающе спросил:
— Вы смерти боитесь?!
Чжао Сыюй махнул рукой, приказывая обоим замолчать и сесть.
Чжао Фанюй издал холодный смешок, опустился на сиденье и принялся возиться в телефоне, демонстративно игнорируя этого доводящего до белого каления юнца.
Молодой человек тоже фыркнул и убрал компас, однако садиться и выслушивать нудные поучения старика Чжао Сыюя он не собирался. Заложив руки за спину, он без всяких церемоний потребовал:
— У вас есть дело или нет? Если нет, я ухожу!
Чжао Сыюй посмотрел на юношу и спросил:
— В судьбе Шэнь Наня заложено бедствие. Поможешь ли ты ему отвратить беду?
Услышав это, Шэнь Нань вздрогнул. Сузив глаза в щелочки, он в упор уставился на Чжао Сыюя. Тот повернул голову и встретил его взгляд непоколебимым выражением. Поняв, что старик не шутит и не пугает его зря, Шэнь Нань отвел глаза и уставился в окно.
Если быть точным — в сторону своего дома.
Сяо Цзыжуй с тревожным видом посмотрел на завернутого, как мумия, Чжао Сыюя и спросил:
— Какая еще беда у Наня? Ее можно разрешить?
Чжао Сыюй перевел взгляд на молодого человека, с трудом приподнял палец, указывая на него, и проговорил:
— Если он поможет — можно!
Молодой человек усмехнулся в ответ:
— Тогда он точно труп, потому что я ему помогать не стану!
Шэнь Нань же, словно происходящее его совершенно не касалось, прижался лбом к оконному стеклу и смотрел на единственный освещенный дом вдали.
— Моя бабушка сейчас, наверное, слушает оперу. Она говорила, что сегодня дают «Гильотину для Чэнь Шимэня», ей нравится эта вещь, — равнодушно произнес Шэнь Нань.
Сяо Цзыжуй схватился за голову и в отчаянии воскликнул:
— Братец мой! Ты, возможно, скоро помрешь, а тебя какая-то опера волнует! Того гляди, сам отправишься лично знакомиться с Чэнь Шимэнем!
Чжао Сыюй уловил скрытый смысл слов Шэнь Наня и понял, что тот переживает за домочадцев.
Проследив за взглядом Шэнь Наня, он посмотрел на одноэтажный глинобитный дом неподалеку от машины и твердо пообещал:
— Я распоряжусь, чтобы твоих родных перевезли в Цзиньмэнь, можешь не волноваться.
Шэнь Нань, прислонившись лбом к стеклу, едва заметно кивнул.
Сяо Цзыжуй с мольбой во взоре уставился на этого упрямца, от которого нельзя было дождаться никаких уступок. Если бы существовала хоть малейшая возможность, Сяо Цзыжуй сам бы попросил молодого человека помочь Шэнь Наню пережить бедствие, о котором толковал Чжао Сыюй.
Но, видя столь категоричный настрой парня, эти слова так и застряли у него в горле.
Сам же Шэнь Нань вел себя до странного тихо. В обычное время, услышь он такое о собственной смерти, он бы давно запаниковал, но сейчас он выглядел так, будто надвигающаяся беда грозит не ему, а какому-то совершенно постороннему человеку.
Сяо Цзыжуй вцепился в рукав Шэнь Наня и закричал:
— Нань-цзы, тебя что, до смерти перепугали? Сделай же хоть что-нибудь, как нормальный человек!
Увидев это, Чжао Сыюй окриком угомониó Сяо Цзыжуя, а затем достал из-под себя предмет, завернутый в грубую красную ткань.
Медленно развернув тряпицу, он продемонстрировал всем обломок синей черепицы длиной в палец и шириной в полпальца, сплошь покрытый земляной патиной.
И тут обычно непреклонный молодой человек продемонстрировал редкую и бурную вспышку эмоций. Выхватив из рук Чжао Сыюя эту самую заурядную черепицу, он гневно вопросил:
— Откуда эта вещь у тебя?!
Чжао Сыюй небрежно отбросил ненужную красную ткань и с улыбкой ответил:
— Сорвать синюю черепицу с башни, дабы в снежную ночь отблагодарить за дарованную одежду — ты ведь сам это говорил. Неужели клятва под Башней Богов ныне потеряла силу?
Молодой человек наклонился, поднял с пола красную тряпку, бережно завернул в нее черепицу и крепко зажал в кулаке. Затем он резко повернулся к Шэнь Наню и с возбужденным видом произнес:
— Тебя зовут Шэнь Нань... И фамилия у него тоже Шэнь!
Шэнь Нань поднял голову на молодого человека с покрасневшими, слегка влажными в уголках глазами и спросил:
— Что ты хочешь этим сказать?
Не обращая внимания на Шэнь Наня, парень уставился в упор на Чжао Сыюя:
— Подумаешь, Горный город Ветров и Снегов! Я составлю ему компанию!
Шэнь Нань с крайним неудовольствием выслушал, как эти двое в пару фраз решили его собственную судьбу, и холодно бросил:
— Хм, со мной идти не нужно. Я вообще не говорил, что собираюсь в какой-то там Горный город Ветров и Снегов!
Сяо Цзыжуй бросил на них косой взгляд и издевательски протянул:
— Хе-хе, вы чего, издеваетесь? Вы что, спектакль тут разыгрываете? Никаких бедствий, небось, и в помине нет, а всё это затевалось лишь для того, чтобы заманить Нань-цзы в этот ваш город, да?
Шэнь Нань окинул их обоих придирчивым взглядом и добавил:
— Один появляется на моем пути в ночной забегаловке самым непостижимым образом, другой спасает нам жизнь в смертельный час. В нашей глуши за полгода едва ли пара горожан забредет, а тут разом целая толпа. Как мне это расценивать — как счастливое совпадение или как заранее спланированную режиссуру?
С этими словами Шэнь Нань попытался подняться и выйти, но молодой человек схватил его за рукав и сурово произнес:
— Шэнь Нань, я отрабатываю чужий долг и помогаю тебе единожды, не будь неблагодарным! Кто-то хочет тебя убить, и сейчас Горный город Ветров и Снегов — твой единственный шанс на выживание.
Чжао Сыюй принялся усовещивать Шэнь Наня с искренней заботой:
— Шэнь Нань, ночью я наблюдал за звездами и заметил, что звезда Цзывэй потускнела и лишена света. Из восьми врат твоей судьбы семь наглухо затворены, и лишь во Вратах Смерти таится искра надежды на спасение!

Комментарии

Загрузка...