]
Цяо Цзяцзинь, услышав это, тут же отдернул руку.
Но той крупицы силы, которую он вложил в веревку при касании, оказалось достаточно, чтобы нарушить это зыбкое, жутковатое равновесие.
Из отверстия на одной из стен донесся оглушительный лязг цепей, и веревка забилась в конвульсиях.
Ци Ся мгновенно схватил с пола столешницу и рявкнул:
— Хань Имо, живо мне за спину!!
Писатель тут же метнулся к нему, прячась за спиной мошенника и вцепившись в его одежду. Вид у него был крайне напуганный.
«Закон Мерфи, да?»
Ци Ся, прикрываясь столешницей, непрерывно смещался в сторону, подальше от злополучного отверстия, а Хань Имо, семеня следом, не отставал ни на шаг.
Теоретически, Ци Ся уже ушел с траектории прямого выстрела, и гарпун, вылетевший из стены, никак не мог задеть ни его, ни стоящего позади Хань Имо. Однако необъяснимое чувство тревоги не отпускало.
Цяо Цзяцзинь, стоявший рядом с отверстием, взирал на поведение Ци Ся с полным непониманием. Он перевел взгляд с веревки на мошенника и озадаченно спросил:
— Эй, лжец, ты чего творишь?
— Цяо Цзяцзинь, отойди оттуда! Там еще один гарпун, берегись! — Серьезно предупредил Ци Ся.
Едва он договорил, как из отверстия с грохотом вырвались два гарпуна.
Первым вылетел тот самый «гость», что по чистой случайности угодил в ловушку ранее, а вторым шел настоящий «хозяин», долго копивший силу.
«Вжух»!!
Всё произошло за долю секунды.
Первый гарпун, вылетев наружу, сразу же ушел в сторону и вяло воткнулся в пол.
Зато второй, вложив в рывок всю мощь, резко устремился к противоположной от Ци Ся стене.
Увидев, что траектория полета ему не угрожает, Ци Ся едва успел выдохнуть, как вдруг заметил нечто странное: гарпун снайперски угодил в напольные часы, которые единственные в комнате все еще стояли вертикально.
Эти часы долгое время служили им важным ориентиром, но никто не мог предположить, что теперь они станут трамплином для посланника ада.
Раздался звон металла о металл, и во все стороны брызнули искры.
Неизвестно, из какого материала были сделаны часы, но они выстояли под страшным ударом, зато сам гарпун от рикошета изменил направление.
Словно ядовитая змея, обнаружившая добычу, он резко развернулся и помчался прямо на Ци Ся и Хань Имо.
Снаряд шел очень низко, почти стелясь по земле. Ци Ся, мгновенно оценив ситуацию, толкнул Хань Имо назад, а сам выставил вперед столешницу, готовясь принять удар.
Судя по траектории, гарпун должен был врезаться в доску прежде, чем пронзит писателя.
Но когда до столкновения оставались считанные сантиметры, летящее острие чиркнуло по полу, и сила отдачи подбросила его вверх.
Совершив этот невероятный кульбит, гарпун перелетел через голову Ци Ся, в следующее мгновение ударился о потолок и, вновь изменив курс, с фанатичным упорством устремился к Хань Имо.
В глазах присутствующих этот кусок металла превратился в извивающуюся молнию, которая, огибая все препятствия, безошибочно находит жертву.
Как и предсказывал Хань Имо, гарпун летел именно в него.
Вся эта абсурдная, неестественная траектория имела лишь одну цель – убить писателя.
Ци Ся понимал, что в эту долю секунды он физически не успеет развернуть столешницу. На его лице проступило отчаяние.
Никто уже не мог спасти Хань Имо. Если и был один шанс на миллион, то лишь в том, что писатель увернется сам.
Но глядя на то, как он трясется от страха, было ясно: ноги его не слушаются. В этот раз он точно умрет.
И в тот момент, когда острию оставалось меньше пяти сантиметров до тела Хань Имо, Цяо Цзяцзинь, стоявший у стены, вдруг схватил вылетающую из отверстия веревку и что есть силы дернул ее назад.
Веревка потянула гарпун, нарушая всю кинетику полета.
Реакция Цяо была молниеносной: снаряд, летевший на огромной скорости, дернулся, словно цветок на ураганном ветру, и мгновенно потерял равновесие.
Гарпун замер, недовольно качнулся в воздухе и с лязгом рухнул на пол.
События этой секунды были настолько душераздирающими, что все присутствующие забыли, как дышать.
Спустя мгновение Хань Имо плюхнулся на задницу. Его одежда была насквозь мокрой от пота.
Цяо Цзяцзинь посмотрел на веревку в своей руке и разразился бранью:
— Этот гарпун что, на дискотеку пришел? Носится по всей комнате... В задницу твою мамашу, чего он так мечется?
Ци Ся опустил столешницу и, все еще не оправившись от шока, подошел к Хань Имо. Помогая ему подняться, он спросил:
— Ты как?
— Я в порядке... теперь правда в порядке... Вы спасли мне жизнь, спасибо вам огромное... Ци Ся, ты просто мой спаситель...
Ци Ся, поддерживая писателя под локоть, замер: он заметил, что Хань Имо больше не дрожит.
«Так вот оно что...»
Он молча кивнул. Теперь он, кажется, понял, что означает «Призыв бедствия».
— Дальше... тебе все еще будет страшно? — Спросил Ци Ся.
— Немного... но уже не так сильно, — Хань Имо выдавил из себя кривую улыбку. — Зная, что в следующей игре ты рядом, я чувствую себя спокойнее...
Услышав это, Ци Ся убедился: спасение Хань Имо было единственно верным решением.
Хотя полные возможности Эха под названием «Призыв бедствия» еще не ясны, очевидно одно: парень может предчувствовать грядущую опасность.
Если в противостоянии со Знаками зодиака держать Хань Имо при себе, Ци Ся сможет по уровню его страха определять степень угрозы игры. А если повезет, то и понимать, стоит ли идти на «ставку на жизнь».
Конечно, все это лишь радужные гипотезы, а пока главная задача – помочь Хань Имо выжить.
С этой минуты Ци Ся решил, что больше нет смысла спасать бесполезных людей.
Предстоящие игры «Смерть с небес» и «Истина и Ложь»... даже если их пройдет лишь горстка избранных – плевать.
— Офицер Ли, — позвал Ци Ся. — Что вы там говорили про гарпун?
— А... — офицер Ли быстро сообразил, что от него требуется, и подыграл:
— На этом гарпуне есть иероглифы! Идите сюда, посмотрите!
Ци Ся притворно изучил гарпун, а затем объявил:
— Вот оно что. Теперь я понял. Господа, в этот раз ведущим снова стала «Человеко-овца», но, как мы знаем, «Человеко-овца» умеет лгать...
Он выложил свою вымышленную теорию присутствующим, а затем уверенно направился в центр комнаты, прямо под отверстие в потолке.
Он знал, что через несколько минут пол провалится, и чтобы пережить этот этап, всем нужно будет висеть под потолком.
Озвучивая свои выводы, Ци Ся планировал спасти лишь часть группы.
Но, к его удивлению, люди безоговорочно поверили ему.
Когда Ци Ся встал под отверстием, первой рядом с ним оказалась Сяо Жань.
На лице воспитательницы застыло выражение глубокого обожания; казалось, она готова верить каждому слову Ци Ся.
Возможно, безупречные действия мошенника в последних раундах пробудили в ней что-то вроде влюбленности.
— Брат Ци, не знаю почему, но я тебе так верю! — Льстиво произнесла Сяо Жань.
— Хм, — холодно усмехнулся Ци Ся. — Ну, премного благодарен.

Комментарии

Загрузка...