20 мая 2025 года, провинция Цзяннань, вход в ЗАГС города Биньчжоу.
Сюй Юньчжоу в сотый раз засветил экран смартфона.
17:15.
Он глубоко вдохнул, подавляя растущую тревогу, и набрал заученный наизусть номер.
— Жань-жань, ты где? — Он постарался, чтобы голос звучал ровно. — ЗАГС закрывается через пятнадцать минут.
В трубке грохотал уличный шум, сквозь который пробивался привычный, чуть капризный голос Су Цяньжань, сбивающийся на одышку:
— Ой, Юньчжоу! Прости, прости, забыла предупредить! Мама внезапно заболела, её в больницу положили. Всё так резко, я уже в скоростном поезде, еду обратно в Минчжоу!
Пальцы Сюй Юньчжоу, сжимавшие телефон, слегка побелели.
Они познакомились в университете, пять лет встречались. Столько дней и ночей вместе. Роспись планировали ещё на прошлую Праздник середины осени, но отложили, чтобы выбрать особенную дату — сегодняшний день. И вот опять всё сорвалось.
Но что он мог сказать?
Мать заболела. Сорваться и поехать к ней — её святой долг.
Он задавил разочарование, ответив всё тем же мягким тоном:
— Понимаю, здоровье тётушки важнее. Будь осторожна в дороге, не переживай слишком сильно.
— Ага! Мой мальчик самый лучший! Прости, что так вышло сегодня. Веди себя хорошо, пока меня нет! Люблю тебя, чмок!
Звонок оборвался. Сюй Юньчжоу стоял на месте, глядя, как из стеклянных дверей ЗАГСа выходит последняя пара молодожёнов, прижимаясь друг к другу.
Потом он вернулся в их квартиру.
Они жили здесь уже год, без всяких формальностей.
Стены в гостиной были увешаны свадебными фотографиями. Вот они обнимаются на фоне лазурного моря, вот смотрят друг другу в глаза на старинном каменном мосту, вот целуются в студийном свете... На каждом снимке они смеялись — счастливо и ослепительно.
Для родных и друзей они давно стали мужем и женой.
Не хватало только бумажки.
Сюй Юньчжоу на скорую руку сварил бульон с лапшой, кинул туда яйцо. Поужинав, сел за компьютер — нужно было поработать сверхурочно.
Ипотека, бытовые расходы, долги за свадьбу и выкуп за невесту... Они хлестали его, словно плети, не давая остановиться ни на минуту.
На середине строчки кода телефон резко звякнул уведомлением из WeChat.
Су Цяньжань прислала голосовое сообщение:
— Юньчжоу, можешь перевести мне двадцать тысяч? Нужно срочно оплатить больницу!
Внутри всё сжалось. Ничего не подозревая, он быстро перевёл последние двадцать тысяч со своей карты:
— Готово. Не паникуй, всё будет хорошо.
— Спасибо. Не буду отвлекать, у тебя вечером наверняка полно работы.
В ответ прилетел эмодзи с объятиями.
Спустя полчаса всплыло ещё одно уведомление.
На этот раз не от неё. Писал Чэнь Бэйчэнь — богатенький мажор, который бегал за Су Цяньжань ещё в универе.
Они не общались четыре года. Чего ему нужно?
Дурное предчувствие липкой волной прокатилось по спине. Сюй Юньчжоу открыл чат.
Первым делом на экране появилась фотография Су Цяньжань.
Она сидела в чёрном кружевном платье на тонких бретельках, какого он у неё никогда не видел. Безупречный макияж, томный, ленивый взгляд. На фоне — приглушённый свет дорогого ресторана, на столе — бокал с красным вином.
Это... когда снято?
Не успел он разглядеть детали, как посыпались текстовые сообщения, пропитанные неприкрытой желчью:
«Ха-ха-ха, Сюй Юньчжоу! Сюрприз? Не ожидал? Твоя невеста, которая уехала «ухаживать за больной мамой», прямо сейчас ужинает со мной!»
«Смешно до усёру! И что толку с твоей учёбы? Будь ты хоть трижды отличником, хоть самым красивым, хоть идеальной собачкой-подкаблучником — это не изменит того факта, что твоя баба в день вашей росписи прыгает ко мне в постель! В этом мире решает статус! Твои десять лет зубрёжки ничто против трёх поколений капитала моей семьи!»
«Она ведь только что стрельнула у тебя двадцатку? Тц, как сыграла, а? Сказала, надо, чтобы всё выглядело правдоподобно. А на эти деньги оплатила нам номер на ночь! Говорит, нехорошо, когда плачу только я. Какая заботливая».
«Слышал, ты до неё так и не дотронулся? Какое расточительство. Не переживай, после этой ночи она примет нужную форму. Фотки процесса скину, будет на что передёрнуть!»
Сюй Юньчжоу молча смотрел на экран. Глаза мгновенно налились кровью, костяшки пальцев побелели от хруста.
Он не сорвался. Слепая ярость ничего не решит.
Сначала нужно понять — правда ли это, или Чэнь Бэйчэнь просто пытается вывести его из себя. В конце концов, они ненавидели друг друга именно из-за неё.
Сюй Юньчжоу нашёл в контактах коллегу Су Цяньжань. Они добавились друг к другу, когда та приходила в гости, и они втроём рубились в мобильные игры.
«Здравствуйте, извините за беспокойство. Не подскажете, во сколько сегодня Цяньжань ушла с работы?»
Надпись «печатает...» висела довольно долго, прежде чем пришёл ответ:
«Ты... уже всё знаешь? На самом деле, я давно хотела сказать, мне тебя жаль. К ней в последнее время часто приезжает один на Феррари. Цветы, сумки — ухаживает агрессивно. А внешне... ну, до тебя ему далеко».
Сюй Юньчжоу медленно закрыл глаза и глубоко выдохнул.
«Понял. Спасибо».
Подумав секунду, он открыл чат с бывшим однокурсником, работающим в юридической фирме:
«Слушай, хочу проконсультироваться для друга...»
«Его девушка вытянула из него двадцать тысяч под предлогом болезни матери. Можно ли завести дело о мошенничестве?»
Ответ пришёл быстро:
«Друг, говоришь?»
«Если серьёзно, уголовку тут пришить почти нереально. Вы долго жили вместе, вели совместный быт, бюджет смешанный. Она не скрывается, доказательств мало. Полиция спишет это на бытовой конфликт».
«Вернуть деньги можно только через гражданский иск. Придётся делить совместно нажитое имущество. Тебе нужно будет поднять все выписки со счетов, чеки на крупные покупки...»
Сюй Юньчжоу замолчал.
Он поднял взгляд и окинул эту «семью» глазами.
Стильная скандинавская мебель в гостиной, гора дорогой косметики на её туалетном столике в спальне, брендовые сумки в гардеробной...
Что тут делить?
Всё это куплено на его деньги.
Завтра же найду адвоката. Нужно покончить с этим дерьмом раз и навсегда.
Он открыл диалог с Су Цяньжань.
Контакт был закреплён в самом верху, с подписью: «Самая лучшая в мире Жань-жань».
К горлу подкатил ком физиологического отвращения.
Даже не ненависть. Что-то гораздо более глубокое и холодное.
Он больше не хотел видеть это имя. Нажал на иконку в углу и выбрал «Удалить контакт».
Система услужливо уточнила: «Удалить историю переписки?»
Не колеблясь, он нажал «Да».
Аватарка исчезла. Чат стёрся.
Он прекрасно понимал, что эти сообщения могут пригодиться в суде.
Но ещё в самом начале их отношений его айтишная паранойя удачно наложилась на романтические порывы. Он настроил автоматическое резервное копирование.
Вся переписка шифровалась и сливалась в его личное облако.
Тогда он думал, что сохраняет каждый миг их любви. Вдруг телефон потеряется? Вдруг время сотрёт детали? Они состарятся, откроют архив и будут вместе смеяться.
Поэтому удалять недавние логи с телефона было не страшно.
Только вот, настраивая бэкап, он и в страшном сне не мог представить, что впервые достанет эти заботливо сохранённые «воспоминания», чтобы предъявить их судье, скрупулёзно подсчитывая каждую потраченную копейку.
***
Спустившись вниз, он притащил ящик пива.
Щёлкнуло кольцо на банке. Холодная, горькая жидкость обожгла горло.
Детали, на которые он закрывал глаза, теперь складывались в чёткую картину.
В последнее время она постоянно задерживалась, приходила с лёгким запахом алкоголя, отговариваясь корпоративами и переработками.
А он, пытаясь заработать на свадьбу и закрыть долги, брал левые проекты. Работал как проклятый и не задавал лишних вопросов, только жалел её — устаёт ведь.
Оказывается, Чэнь Бэйчэнь вернулся. Тот самый мажор, которому Су Цяньжань отказала при всей группе, а потом он пытался зажать её в роще, за что и получил по лицу от Сюй Юньчжоу.
Тогда они были молодыми и горячими, презирали деньги.
Но годы в социальной мясорубке сделали своё дело. Роскошь манит. Под напором чужих капиталов человеческие сердца... ожидаемо ломаются.
Реальность — это просто дерьмовый анекдот.
Он никого не винил. Только собственную слепоту.
— Ушла одна — придёт другая, попослушнее, — пробормотал он.
С сухим хрустом алюминиевая банка смялась в его руке.
Глядя на холодные огни ночного города за окном, он криво усмехнулся.
— А Чэнь Бэйчэнь всё такой же идиот. Она что, сделала операцию по восстановлению, чтобы развести его на бабки? Кто вообще поверит, что за пять лет отношений мы ни разу не спали? Чушь собачья...
Внезапно —
Дзинь!
Резкий, звонкий звук разорвал тишину комнаты.
Сюй Юньчжоу резко выпрямился. Сердце бешено заколотилось.
Этот звук... Неужели дно пробито, и это та самая легендарная Система?!
Точно! Сетевые романы не врут: прежде чем наделить героя великой миссией, небеса посылают ему зелёную шляпу, ломают дух и тело, а потом вручают чит-код, чтобы он разнёс бывшую, растоптал врагов и покорил мир!
Он затаил дыхание. Адреналин ударил в голову. Сюй Юньчжоу напряжённо ждал механического голоса в голове или голографического экрана перед глазами.
Секунда. Две. Три...
Ничего.
Только кулер системного блока всё так же монотонно гудел.
И тут до него дошло. Этот «дзинь» — стандартный звук завершённой загрузки в Xunlei.
— Твою мать! Только зря перевозбудился.
Но стоп. Он же ничего не ставил на скачивание.
Сюй Юньчжоу придвинулся к монитору и открыл список загрузок.
На экране висел архив с названием «Воспитание богини». Внутри лежал единственный исполняемый файл. Иконка — минималистичная золотая корона, от которой почему-то веяло необъяснимым пафосом.
— Что за хрень? Очередная дешёвая порно-игра с ворованными артами?
Бормоча себе под нос, он, подгоняемый пьяным любопытством, навёл курсор и дважды кликнул по золотой короне.
Никакого экрана логина. Никакого создания персонажа. На мониторе развернулось окно, подозрительно напоминающее трансляцию с камер наблюдения. Качество — кристально чистое.
В кадре стояла стройная девушка с хвостом на затылке. Она стояла спиной к «объективу», разглядывая себя в зеркало в полный рост.
Судя по всему, она только что закончила тренировку. Девушка напевала фальшивый мотивчик из старой песни Джея Чоу и как раз потянулась, чтобы стянуть промокшую от пота белую майку, плотно облегавшую её юную спину.
Сюй Юньчжоу вскинул брови. В его пьяном взгляде мелькнул циничный интерес.
— Тц, сразу с козырей заходят? Делают нарезки из японской клубнички и выдают за игры. А разработчики шарят в желаниях аудитории.
Он вальяжно откинулся на спинку кресла, прикончил остатки пива и с равнодушной усмешкой приготовился смотреть «сцену без цензуры».

Комментарии

Загрузка...