Мужчина средних лет стоял на перекрёстке, крепко сжимая тяжелый щит. Его статная, прямая фигура так и излучала абсолютную надёжность. Он полностью оправдывал свой позывной в Родос-Айленде — этот человек действительно был их главным козырем. Их верным Эйсом.
Мужчина средних лет стоял на перекрёстке, крепко сжимая тяжелый щит. Его статная, прямая фигура так и излучала абсолютную надёжность. Он полностью оправдывал свой позывной в Родос-Айленде — этот человек действительно был их главным козырем. Их верным Эйсом.
— Доберман, вы пришли, — великан приветственно кивнул, а затем перевёл взгляд на стоящую рядом Амию и на Альбена Глейза.
— Доберман, вы пришли, — великан приветственно кивнул, а затем перевёл взгляд на стоящую рядом Амию и на Альбена Глейза.
— И Амия, а также... э-э...
— И Амия, а также... э-э...
Увидев Альбена, Эйс заметно опешил и осёкся на полуслове.
Увидев Альбена, Эйс заметно опешил и осёкся на полуслове.
— Эйс, — Альбен сделал шаг вперёд, внимательно глядя на коренастого ветерана. На его губах играла мягкая улыбка. — Давно не виделись.
— Эйс, — Альбен сделал шаг вперёд, внимательно глядя на коренастого ветерана. На его губах играла мягкая улыбка. — Давно не виделись.
Эйс всё ещё пытался сообразить, что происходит, но сразу заметил на юноше знакомую форму.
Эйс всё ещё пытался сообразить, что происходит, но сразу заметил на юноше знакомую форму.
— До... Доктор? — в замешательстве протянул он.
— До... Доктор? — в замешательстве протянул он.
Альбен Глейз понимающе кивнул и озвучил заранее заготовленную ложь:
Альбен Глейз понимающе кивнул и озвучил заранее заготовленную ложь:
— Я потерял память, но благодаря терминалу уже изучил личные дела большинства наших операторов. Эйс, мы ведь были знакомы раньше, верно?
— Я потерял память, но благодаря терминалу уже изучил личные дела большинства наших операторов. Эйс, мы ведь были знакомы раньше, верно?
Эйс смотрел на юношу, который разительно отличался от человека из его воспоминаний, и никак не находил слов. Он просто не понимал, как говорить с этим подростком, который выглядел моложе едва ли не большинства бойцов на корабле... Как объяснить ему весь тот ужас, что творится вокруг?
Эйс смотрел на юношу, который разительно отличался от человека из его воспоминаний, и никак не находил слов. Он просто не понимал, как говорить с этим подростком, который выглядел моложе едва ли не большинства бойцов на корабле... Как объяснить ему весь тот ужас, что творится вокруг?
«Что мне ему сказать? Какие слова подобрать в такой момент?»
«Что мне ему сказать? Какие слова подобрать в такой момент?»
«Выдавить широкую улыбку и воскликнуть: „С возвращением, Доктор!“?»
«Выдавить широкую улыбку и воскликнуть: „С возвращением, Доктор!“?»
«Или просто дружески похлопать по плечу и тепло улыбнуться?»
«Или просто дружески похлопать по плечу и тепло улыбнуться?»
«Поприветствовать его здесь, в этом аду? Поздравить с возвращением к бесконечной войне и резне, к делу всей жизни, где приходится выуживать крупицы надежды из безбрежного океана отчаяния?»
«Поприветствовать его здесь, в этом аду? Поздравить с возвращением к бесконечной войне и резне, к делу всей жизни, где приходится выуживать крупицы надежды из безбрежного океана отчаяния?»
Перед глазами Эйса пронеслись лица Блейз, Види и всех остальных детей, оставшихся на борту Родос-Айленда. На душе заскребли кошки. Они ведь изо всех сил пытались защитить этих сирот от тягот войны, но теперь судьба снова затягивала невинного мальчишку в жернова преисподней.
Перед глазами Эйса пронеслись лица Блейз, Види и всех остальных детей, оставшихся на борту Родос-Айленда. На душе заскребли кошки. Они ведь изо всех сил пытались защитить этих сирот от тягот войны, но теперь судьба снова затягивала невинного мальчишку в жернова преисподней.
Пока великан пребывал в оцепенении, Альбен ласково улыбнулся.
Пока великан пребывал в оцепенении, Альбен ласково улыбнулся.
Он стоял посреди истерзанных боем руин, под низким свинцовым небом, а позади выстроились бойцы в униформе Родос-Айленда. И в этой гнетущей атмосфере его спокойствие казалось невероятно ободряющим.
Он стоял посреди истерзанных боем руин, под низким свинцовым небом, а позади выстроились бойцы в униформе Родос-Айленда. И в этой гнетущей атмосфере его спокойствие казалось невероятно ободряющим.
— Что такое, Эйс? Никогда не видел меня молодым, вот и потерял дар речи?
— Что такое, Эйс? Никогда не видел меня молодым, вот и потерял дар речи?
— Не переживай. Пусть я ничего не помню, но сердцем чувствую — вы во мне нуждаетесь.
— Не переживай. Пусть я ничего не помню, но сердцем чувствую — вы во мне нуждаетесь.
— А раз так, то и я выбираю вас, — Альбен покачал в воздухе терминалом. — У нас впереди прорва дел, Эйс, так что приходи в себя.
— А раз так, то и я выбираю вас, — Альбен покачал в воздухе терминалом. — У нас впереди прорва дел, Эйс, так что приходи в себя.
Будто заметив тоску и тревогу, скрытые за суровым лицом ветерана, Альбен приподнялся на цыпочки и дружески похлопал его по груди:
Будто заметив тоску и тревогу, скрытые за суровым лицом ветерана, Альбен приподнялся на цыпочки и дружески похлопал его по груди:
— Эйс, я вернулся.
— Эйс, я вернулся.
Плечи великана заметно расслабились. Он слегка склонил голову, выказывая глубокое уважение.
Плечи великана заметно расслабились. Он слегка склонил голову, выказывая глубокое уважение.
—... Спасибо за ваше возвращение, Доктор.
—... Спасибо за ваше возвращение, Доктор.
— Продолжим наше дело, Эйс.
— Продолжим наше дело, Эйс.
В глазах склонившегося мужчины промелькнула тень. Улыбка Альбена на миг показалась ему пугающе властной, наполненной почти безумной решимостью. В этот миг Эйсу почудилось, что перед ним вновь предстал тот самый беспощадный Злой дух Бабеля.
В глазах склонившегося мужчины промелькнула тень. Улыбка Альбена на миг показалась ему пугающе властной, наполненной почти безумной решимостью. В этот миг Эйсу почудилось, что перед ним вновь предстал тот самый беспощадный Злой дух Бабеля.
«Он действительно... потерял память?» — невольно спросил себя оперативник.
«Он действительно... потерял память?» — невольно спросил себя оперативник.
— Мы продолжим лечить этот искалеченный мир, — сквозь зубы тихо добавил Альбен. — И начнём с того, что оборвем хвост, который за нами увязался.
— Мы продолжим лечить этот искалеченный мир, — сквозь зубы тихо добавил Альбен. — И начнём с того, что оборвем хвост, который за нами увязался.
— Хвост? — Эйс вскинул голову и посмотрел в глубь улицы.
— Хвост? — Эйс вскинул голову и посмотрел в глубь улицы.
В самом конце переулка показались первые бойцы Воссоединения, стремительно приближаясь к их позиции.
В самом конце переулка показались первые бойцы Воссоединения, стремительно приближаясь к их позиции.
Альбен резко развернулся. В одной руке он сжимал терминал, а вторую поднял, растопырив пальцы, словно накрывая ладонью расстилающийся впереди перекрёсток.
Альбен резко развернулся. В одной руке он сжимал терминал, а вторую поднял, растопырив пальцы, словно накрывая ладонью расстилающийся впереди перекрёсток.
Казалось, он мысленно измеряет шагами каждый дюйм этих разрушенных кварталов, выстраивая в голове детальную трёхмерную карту.
Казалось, он мысленно измеряет шагами каждый дюйм этих разрушенных кварталов, выстраивая в голове детальную трёхмерную карту.
Воспоминания о бытности Игроком, бесценный тактический опыт, накопленный в десятках других миров, — всё это пробудилось в его разуме единым мощным потоком.
Воспоминания о бытности Игроком, бесценный тактический опыт, накопленный в десятках других миров, — всё это пробудилось в его разуме единым мощным потоком.
Встретив Эйса — человека, чья трагическая судьба когда-то глубоко ранила его геймерское сердце, — Альбен окончательно отбросил сомнения.
Встретив Эйса — человека, чья трагическая судьба когда-то глубоко ранила его геймерское сердце, — Альбен окончательно отбросил сомнения.
В прошлых мирах его миссии раз за разом терпели крах, из-за чего он опустил руки и пустился во все тяжкие, ища утешения в женских объятиях. Но на этот раз всё будет иначе. Сейчас он докажет себе и всем, что способен победить.
В прошлых мирах его миссии раз за разом терпели крах, из-за чего он опустил руки и пустился во все тяжкие, ища утешения в женских объятиях. Но на этот раз всё будет иначе. Сейчас он докажет себе и всем, что способен победить.
Хотя бы один раз. Одержать чистую, абсолютную победу.
Хотя бы один раз. Одержать чистую, абсолютную победу.
— Приготовиться к бою! Растянуть строй и отступать назад, заманивая противника вглубь квартала! Эйс! — Альбен резко обернулся, его взгляд тактического гения буквально пригвоздил великана к месту. — Передай своим ребятам, пусть готовят засаду.
— Приготовиться к бою! Растянуть строй и отступать назад, заманивая противника вглубь квартала! Эйс! — Альбен резко обернулся, его взгляд тактического гения буквально пригвоздил великана к месту. — Передай своим ребятам, пусть готовят засаду.
«Но как Доктор узнал, что я приказал отряду E3 укрыться в засаде?!» — Эйс внутренне содрогнулся.
«Но как Доктор узнал, что я приказал отряду E3 укрыться в засаде?!» — Эйс внутренне содрогнулся.
Он нахмурился, лицо его стало предельно серьёзным, но спорить не стал — лишь молча кивнул в знак согласия.
Он нахмурился, лицо его стало предельно серьёзным, но спорить не стал — лишь молча кивнул в знак согласия.
Тем временем на другом конце улицы преследователи из Воссоединения уже спустили с поводков свору свирепых гончих.
Тем временем на другом конце улицы преследователи из Воссоединения уже спустили с поводков свору свирепых гончих.
Хищные твари вихрем неслись по разбитому асфальту, легко перескакивая через искореженные остовы брошенных машин, перемахивая через груды строительного мусора и тела погибших горожан.
Хищные твари вихрем неслись по разбитому асфальту, легко перескакивая через искореженные остовы брошенных машин, перемахивая через груды строительного мусора и тела погибших горожан.
Операторы Родос-Айленда, ориентируясь по сигналам в наушниках, мгновенно рассредоточились, занимая оборонительные рубежи. Альбен Глейз поднялся на вершину массивного бетонного обломка в самом тылу и оттуда, словно гроссмейстер над шахматной доской, окинул взглядом разворачивающееся поле битвы.
Операторы Родос-Айленда, ориентируясь по сигналам в наушниках, мгновенно рассредоточились, занимая оборонительные рубежи. Альбен Глейз поднялся на вершину массивного бетонного обломка в самом тылу и оттуда, словно гроссмейстер над шахматной доской, окинул взглядом разворачивающееся поле битвы.
Эйс ринулся вперёд, проходя сквозь ряды изготовившихся к бою соратников, подобно первому лучу солнца, прорезающему предрассветную мглу.
Эйс ринулся вперёд, проходя сквозь ряды изготовившихся к бою соратников, подобно первому лучу солнца, прорезающему предрассветную мглу.
Альбен провожал его взглядом. Рядом тихо стояла Амия.
Альбен провожал его взглядом. Рядом тихо стояла Амия.
— Амия, ты любишь этот мир? — негромко спросил он.
— Амия, ты любишь этот мир? — негромко спросил он.
— А... что? — девочка растерялась, не понимая, к чему этот странный вопрос в самый разгар подготовки к смертельной схватке.
— А... что? — девочка растерялась, не понимая, к чему этот странный вопрос в самый разгар подготовки к смертельной схватке.
Она посмотрела на профиль Альбена Глейза, на его сосредоточенное лицо и внимательный, цепкий взгляд, следящий за перемещениями бойцов, и на её губах расцвела кроткая улыбка.
Она посмотрела на профиль Альбена Глейза, на его сосредоточенное лицо и внимательный, цепкий взгляд, следящий за перемещениями бойцов, и на её губах расцвела кроткая улыбка.
— Конечно, Доктор! Если бы мы не любили этот мир, то вряд ли... носили бы эту форму, верно?
— Конечно, Доктор! Если бы мы не любили этот мир, то вряд ли... носили бы эту форму, верно?
Альбен весело рассмеялся:
Альбен весело рассмеялся:
— Пожалуй. Для любого Игрока подобные слова — лучшая награда.
— Пожалуй. Для любого Игрока подобные слова — лучшая награда.
— Какого игрока? — Амия озадаченно моргнула.
— Какого игрока? — Амия озадаченно моргнула.
— Да так, не бери в голову... — Альбен опустил взгляд на экран тактического планшета и погрузился в процесс командования.
— Да так, не бери в голову... — Альбен опустил взгляд на экран тактического планшета и погрузился в процесс командования.
Альбен не планировал устраивать радикальный слом канона прямо сейчас — у него попросту не хватало сил и ресурсов, чтобы перевернуть правила игры.
Альбен не планировал устраивать радикальный слом канона прямо сейчас — у него попросту не хватало сил и ресурсов, чтобы перевернуть правила игры.
Трагедию Чернобога уже нельзя было предотвратить. Единственное, что оставалось в его силах, — отыскать среди этого кошмара крохотную лазейку к спасению и сделать всё возможное, чтобы переписать будущее.
Трагедию Чернобога уже нельзя было предотвратить. Единственное, что оставалось в его силах, — отыскать среди этого кошмара крохотную лазейку к спасению и сделать всё возможное, чтобы переписать будущее.
И ключом к этой новой реальности должен был стать опыт, вынесенный им из былых странствий.
И ключом к этой новой реальности должен был стать опыт, вынесенный им из былых странствий.
Отряд отступал организованно, ведя непрерывный сдерживающий огонь. Натиск вражеских гончих был яростным и стремительным, но тактический гений Альбена превзошел любые ожидания. Даже видавший виды Эйс, слушая чёткие, опережающие время команды в своём динамике, не мог сдержать изумления.
Отряд отступал организованно, ведя непрерывный сдерживающий огонь. Натиск вражеских гончих был яростным и стремительным, но тактический гений Альбена превзошел любые ожидания. Даже видавший виды Эйс, слушая чёткие, опережающие время команды в своём динамике, не мог сдержать изумления.
Для человека, который когда-то филигранным микроконтролем приводил крошечные армии к победе над превосходящими силами врага и в итоге взошёл на трон Короля Демонов, здешние повстанцы из Воссоединения были не более чем дилетантами.
Для человека, который когда-то филигранным микроконтролем приводил крошечные армии к победе над превосходящими силами врага и в итоге взошёл на трон Короля Демонов, здешние повстанцы из Воссоединения были не более чем дилетантами.
«Вы вообще за кого меня принимаете? Когда мы с Силл ставили на уши целые континенты, вы пешком под стол ходили!»
«Вы вообще за кого меня принимаете? Когда мы с Силл ставили на уши целые континенты, вы пешком под стол ходили!»
«Подумаешь, Чернобог... В этот раз я закрою этот квест идеально!» — процедил сквозь зубы Альбен, без остановки отправляя новые тактические схемы на дисплеи бойцов.
«Подумаешь, Чернобог... В этот раз я закрою этот квест идеально!» — процедил сквозь зубы Альбен, без остановки отправляя новые тактические схемы на дисплеи бойцов.
Преследователи из Воссоединения чувствовали себя бездомными котами, угодившими в ловушку живодёров: куда бы они ни кинулись, впереди их ждал неизбежный и крайне болезненный финал. Под руководством Альбена отряд Родос-Айленда превратился в единый, гибкий и смертоносный механизм, лишённый уязвимых мест.
Преследователи из Воссоединения чувствовали себя бездомными котами, угодившими в ловушку живодёров: куда бы они ни кинулись, впереди их ждал неизбежный и крайне болезненный финал. Под руководством Альбена отряд Родос-Айленда превратился в единый, гибкий и смертоносный механизм, лишённый уязвимых мест.
В построениях обороняющихся то и дело возникали соблазнительные бреши, так и манившие пойти на прорыв. Однако стоило бойцам Воссоединения ринуться в эти «слабые» зоны, как ловушка мгновенно захлопывалась.
В построениях обороняющихся то и дело возникали соблазнительные бреши, так и манившие пойти на прорыв. Однако стоило бойцам Воссоединения ринуться в эти «слабые» зоны, как ловушка мгновенно захлопывалась.
Операторы Родос-Айленда, действовавшие строго по указке своего невидимого кукловода, встречали опешивших врагов со зловещими ухмылками на лицах.
Операторы Родос-Айленда, действовавшие строго по указке своего невидимого кукловода, встречали опешивших врагов со зловещими ухмылками на лицах.
Эйс с размаху обрушил свой тяжелый молот на щит очередного штурмовика, отправляя того в глубокий нокаут, и невольно улыбнулся.
Эйс с размаху обрушил свой тяжелый молот на щит очередного штурмовика, отправляя того в глубокий нокаут, и невольно улыбнулся.
Командование Доктора разительно изменилось. Его стиль стал невероятно динамичным, гибким и непредсказуемым, но воевать под его началом было удивительно легко и даже... комфортно.
Командование Доктора разительно изменилось. Его стиль стал невероятно динамичным, гибким и непредсказуемым, но воевать под его началом было удивительно легко и даже... комфортно.
Казалось, Альбен Глейз до мельчайших деталей знал состояние каждого бойца на поле боя: он безошибочно рассчитывал секунды до отступления уставших и мгновенно отправлял свежие силы им на замену.
Казалось, Альбен Глейз до мельчайших деталей знал состояние каждого бойца на поле боя: он безошибочно рассчитывал секунды до отступления уставших и мгновенно отправлял свежие силы им на замену.
Окружающая обстановка использовалась им с поистине дьявольским изяществом. Даже ржавая жестяная банка под ногами у Эйса стала частью гениального плана. Секунду назад одна из мчавшихся во весь опор гончих наступила на неё лапой, заскользила по мокрому асфальту и кубарем покатилась прямо под удар тяжелого ботинка великана.
Окружающая обстановка использовалась им с поистине дьявольским изяществом. Даже ржавая жестяная банка под ногами у Эйса стала частью гениального плана. Секунду назад одна из мчавшихся во весь опор гончих наступила на неё лапой, заскользила по мокрому асфальту и кубарем покатилась прямо под удар тяжелого ботинка великана.
От такого кульбита у зверя окончательно помутился рассудок — бедолага завалился на бок, высунув язык и тяжело хрипя. Эйс готов был поклясться, что услышал, как стоявшая неподалёку инструктор Доберман прыснула от смеха.
От такого кульбита у зверя окончательно помутился рассудок — бедолага завалился на бок, высунув язык и тяжело хрипя. Эйс готов был поклясться, что услышал, как стоявшая неподалёку инструктор Доберман прыснула от смеха.

Комментарии

Загрузка...