Три дня спустя.
Три дня спустя.
Ресницы Цзян Юйцзина вздрагивали, он с трудом открыл глаза.
Ресницы Цзян Юйцзина вздрагивали, он с трудом открыл глаза.
Перед глазами предстал светлый потолок. Сознание всё ещё оставалось смутным, он изо всех сил пытался вспомнить, что произошло до этого.
Перед глазами предстал светлый потолок. Сознание всё ещё оставалось смутным, он изо всех сил пытался вспомнить, что произошло до этого.
В голове отдавало приступами острой боли, и он невольно потёр виски.
В голове отдавало приступами острой боли, и он невольно потёр виски.
В этот момент в комнату вошёл человек. Увидев, что Цзян Юйцзин очнулся, тот обрадовался.
В этот момент в комнату вошёл человек. Увидев, что Цзян Юйцзин очнулся, тот обрадовался.
— Ты наконец-то проснулся! Как себя чувствуешь?
— Ты наконец-то проснулся! Как себя чувствуешь?
Цзян Юйцзин покачал головой и, присмотревшись, узнал стоявшего перед ним Тао Бая.
Цзян Юйцзин покачал головой и, присмотревшись, узнал стоявшего перед ним Тао Бая.
Он упёрся руками в край кровати, пытаясь сесть, но тело казалось невероятно тяжёлым, совершенно не слушалось.
Он упёрся руками в край кровати, пытаясь сесть, но тело казалось невероятно тяжёлым, совершенно не слушалось.
Тао Бай поспешно поддержал его и озабоченно произнёс:
Тао Бай поспешно поддержал его и озабоченно произнёс:
— Не спеши, ты только очнулся, лучше пока как следует отдохни. Врач сказал, что ты получил тяжёлые раны, но сейчас опасности нет.
— Не спеши, ты только очнулся, лучше пока как следует отдохни. Врач сказал, что ты получил тяжёлые раны, но сейчас опасности нет.
Цзян Юйцзин кивнул. Он помнил лишь, как истощил духовную силу, применив «Обнажение Небесного Огня», после чего его тело и разум оказались в состоянии перегрузки. Что было дальше, он помнил смутно.
Цзян Юйцзин кивнул. Он помнил лишь, как истощил духовную силу, применив «Обнажение Небесного Огня», после чего его тело и разум оказались в состоянии перегрузки. Что было дальше, он помнил смутно.
— Как... мы спаслись?
— Как... мы спаслись?
Тао Бай, кажется, понял его мысли и утешил:
Тао Бай, кажется, понял его мысли и утешил:
— В деталях разберёшься потом, когда самочувствие улучшится. Сейчас самое главное – как следует отдохнуть.
— В деталях разберёшься потом, когда самочувствие улучшится. Сейчас самое главное – как следует отдохнуть.
— А остальные? С капитанами и остальными всё в порядке?
— А остальные? С капитанами и остальными всё в порядке?
Тао Бай слегка улыбнулся:
Тао Бай слегка улыбнулся:
— Ни у кого больше нет ничего серьёзного. Капитан Линь и капитан Цзян очнулись уже на следующий день, а Элина и старший Е Юй пришли в себя только вчера – из них высосали слишком много жизненной силы.
— Ни у кого больше нет ничего серьёзного. Капитан Линь и капитан Цзян очнулись уже на следующий день, а Элина и старший Е Юй пришли в себя только вчера – из них высосали слишком много жизненной силы.
— А ты?
— А ты?
— Я? Я очнулся в тот же вечер. В конце концов, у меня было лишь истощение духовной силы, ничего страшного.
— Я? Я очнулся в тот же вечер. В конце концов, у меня было лишь истощение духовной силы, ничего страшного.
Цзян Юйцзин кивнул и откинулся на подушку, уйдя в свои мысли.
Цзян Юйцзин кивнул и откинулся на подушку, уйдя в свои мысли.
Ему лишь казалось, будто он упустил что-то очень важное.
Ему лишь казалось, будто он упустил что-то очень важное.
Со скрипом отворилась дверь.
Со скрипом отворилась дверь.
Тао Бай с удивлением посмотрел на вошедшую:
Тао Бай с удивлением посмотрел на вошедшую:
— Госпожа Лингуан? Как вы здесь оказались?
— Госпожа Лингуан? Как вы здесь оказались?
Ци Цан кивнула Тао Баю в знак приветствия:
Ци Цан кивнула Тао Баю в знак приветствия:
— Не нужно такой официальности, я просто пришла навестить больного.
— Не нужно такой официальности, я просто пришла навестить больного.
Тао Бай немного смущённо кивнул и отступил в сторону, уступая место Ци Цан.
Тао Бай немного смущённо кивнул и отступил в сторону, уступая место Ци Цан.
Цзян Юйцзин недоуменно посмотрел на Ци Цан, и едва увидел её оранжево-красные волосы, в его голове тут же отозвалось резкой болью.
Цзян Юйцзин недоуменно посмотрел на Ци Цан, и едва увидел её оранжево-красные волосы, в его голове тут же отозвалось резкой болью.
— Это вы...
— Это вы...
Ци Цан с некоторым замешательством указала на себя:
Ци Цан с некоторым замешательством указала на себя:
— Я? А что со мной?
— Я? А что со мной?
Тао Бай с обеспокоенностью посмотрел на Цзян Юйцзина:
Тао Бай с обеспокоенностью посмотрел на Цзян Юйцзина:
— Старик Цзян, ты в порядке?
— Старик Цзян, ты в порядке?
Цзян Юйцзин покачал головой:
Цзян Юйцзин покачал головой:
— В памяти провалы, ничего страшного.
— В памяти провалы, ничего страшного.
Он снова взглянул на Ци Цан:
Он снова взглянул на Ци Цан:
— В тот день это вы спасли нас?
— В тот день это вы спасли нас?
Ци Цан с улыбкой на лице слегка кивнула.
Ци Цан с улыбкой на лице слегка кивнула.
— Кто вы? И почему спасли нас?
— Кто вы? И почему спасли нас?
Тао Бай поспешил разрядить обстановку:
Тао Бай поспешил разрядить обстановку:
— Госпожа, он только очнулся, голова ещё плохо соображает, вы уж не принимайте близко к сердцу.
— Госпожа, он только очнулся, голова ещё плохо соображает, вы уж не принимайте близко к сердцу.
Ци Цан не стала придавать этому значения:
Ци Цан не стала придавать этому значения:
— Меня зовут Ци Цан, я боец 003-го особого отряда «Клинка Древосека». Прибыла в Цзянчэн по заданию, ну и... попутно спасла вас?
— Меня зовут Ци Цан, я боец 003-го особого отряда «Клинка Древосека». Прибыла в Цзянчэн по заданию, ну и... попутно спасла вас?
Пусть он и не знал, что за 003-й особый отряд, но при упоминании «Клинка Древосека» Цзян Юйцзин заметно перевёл дух.
Пусть он и не знал, что за 003-й особый отряд, но при упоминании «Клинка Древосека» Цзян Юйцзин заметно перевёл дух.
Свои из «Клинка Древосека», – значит, всё в порядке.
Свои из «Клинка Древосека», – значит, всё в порядке.
Цзян Юйцзин наконец немного пришёл в себя и сел, опираясь на подушку:
Цзян Юйцзин наконец немного пришёл в себя и сел, опираясь на подушку:
— Простите, старшая, за недавнюю бестактность.
— Простите, старшая, за недавнюю бестактность.
Ци Цан покачала головой:
Ци Цан покачала головой:
— Насторожиться при виде незнакомца – как боец ты поступил совершенно правильно.
— Насторожиться при виде незнакомца – как боец ты поступил совершенно правильно.
Цзян Юйцзин почесал затылок, не зная, что ответить.
Цзян Юйцзин почесал затылок, не зная, что ответить.
— На этот раз я действительно пришла проведать тебя: гибель столь ценного кадра мне начальство ни за что не простило бы.
— На этот раз я действительно пришла проведать тебя: гибель столь ценного кадра мне начальство ни за что не простило бы.
— Разумеется, главное – взглянуть на твою способность. Она ведь называется «Небесный Огонь Апокалипсиса», верно?
— Разумеется, главное – взглянуть на твою способность. Она ведь называется «Небесный Огонь Апокалипсиса», верно?
Цзян Юйцзин кивнул.
Цзян Юйцзин кивнул.
Тао Бай пояснил:
Тао Бай пояснил:
— Способность госпожи Лингуан тоже связана с огнём, поэтому ей, вероятно, интересно...
— Способность госпожи Лингуан тоже связана с огнём, поэтому ей, вероятно, интересно...
Ци Цан усмехнулась и бросила взгляд на Тао Бая, отчего тот аж вздрогнул.
Ци Цан усмехнулась и бросила взгляд на Тао Бая, отчего тот аж вздрогнул.
— Можешь показать мне свою способность?
— Можешь показать мне свою способность?
Цзян Юйцзин не понимал, чего именно хочет Ци Цан, но всё же послушно призвал свою способность.
Цзян Юйцзин не понимал, чего именно хочет Ци Цан, но всё же послушно призвал свою способность.
Небольшой сгусток ярко-алого глубокого огня вспыхнул на ладони Цзян Юйцзина, и в то же мгновение температура в комнате резко подскочила.
Небольшой сгусток ярко-алого глубокого огня вспыхнул на ладони Цзян Юйцзина, и в то же мгновение температура в комнате резко подскочила.
— Хм, очень сильное пламя.
— Хм, очень сильное пламя.
Ци Цан перевернула кисть руки, и на её ладони появилось объятое огнём птичье перо.
Ци Цан перевернула кисть руки, и на её ладони появилось объятое огнём птичье перо.
— Похоже, мой «Огонь Лингуана» по сравнению с твоим даже чуточку уступает.
— Похоже, мой «Огонь Лингуана» по сравнению с твоим даже чуточку уступает.
Цзян Юйцзин горько усмехнулся и погасил пламя:
Цзян Юйцзин горько усмехнулся и погасил пламя:
— Старшая перехваливает меня. У меня лишь первый ранг, куда мне до вас.
— Старшая перехваливает меня. У меня лишь первый ранг, куда мне до вас.
Хотя Ци Цан и не говорила, какого она ранга, Цзян Юйцзин примерно догадывался.
Хотя Ци Цан и не говорила, какого она ранга, Цзян Юйцзин примерно догадывался.
— Не нужно себя недооценивать, твоя способность действительно сильна – и это факт. — Ци Цан уставилась на Цзян Юйцзина пристальным взглядом. — Я видела слишком много разновидностей пламени, чтобы сразу отличить стоящее.
— Не нужно себя недооценивать, твоя способность действительно сильна – и это факт. — Ци Цан уставилась на Цзян Юйцзина пристальным взглядом. — Я видела слишком много разновидностей пламени, чтобы сразу отличить стоящее.
— Возможно, твой «Небесный Огонь Апокалипсиса» правда поможет мне сделать тот самый шаг.
— Возможно, твой «Небесный Огонь Апокалипсиса» правда поможет мне сделать тот самый шаг.
На лицах Цзян Юйцзина и Тао Бая отразилось недоумение: что значит «сделать тот шаг»?
На лицах Цзян Юйцзина и Тао Бая отразилось недоумение: что значит «сделать тот шаг»?
Ци Цан не стала вдаваться в объяснения:
Ци Цан не стала вдаваться в объяснения:
— Разумеется, это лишь мои догадки, не бери пока в голову.
— Разумеется, это лишь мои догадки, не бери пока в голову.
— Но у меня есть просьба: надеюсь, когда в будущем твоё развитие достигнет седьмого ранга, ты встретишься со мной.
— Но у меня есть просьба: надеюсь, когда в будущем твоё развитие достигнет седьмого ранга, ты встретишься со мной.
— А почему – тебе сейчас знать ни к чему, излишние знания не пойдут во благо. Тебе нужно лишь ответить мне: да или нет.
— А почему – тебе сейчас знать ни к чему, излишние знания не пойдут во благо. Тебе нужно лишь ответить мне: да или нет.
С лица Ци Цан впервые исчезла улыбка – выражение стало предельно строгим.
С лица Ци Цан впервые исчезла улыбка – выражение стало предельно строгим.
Хотя Ци Цан напустила туману и говорила загадками, Цзян Юйцзин всё равно кивнул в знак согласия.
Хотя Ци Цан напустила туману и говорила загадками, Цзян Юйцзин всё равно кивнул в знак согласия.
Даже не говоря о том, что Ци Цан состояла в особом отряде и вряд ли причинила бы ему вред, даже появись у неё дурные намерения, достигший к тому времени седьмого ранга Цзян Юйцзин не остался бы беззащитным.
Даже не говоря о том, что Ци Цан состояла в особом отряде и вряд ли причинила бы ему вред, даже появись у неё дурные намерения, достигший к тому времени седьмого ранга Цзян Юйцзин не остался бы беззащитным.
К тому же он верил, что Ци Цан – хороший человек, а оказать ей услугу по такому случаю было только на руку. Почему бы и не согласиться?
К тому же он верил, что Ци Цан – хороший человек, а оказать ей услугу по такому случаю было только на руку. Почему бы и не согласиться?
Ведь за спиной Ци Цан стоял весь 003-й особый отряд.
Ведь за спиной Ци Цан стоял весь 003-й особый отряд.
Увидев, что Цзян Юйцзин согласился, Ци Цан снова вернула прежнее улыбчивое выражение лица.
Увидев, что Цзян Юйцзин согласился, Ци Цан снова вернула прежнее улыбчивое выражение лица.
— Договорились. Как только дорастёшь до седьмого ранга, я приду за тобой.
— Договорились. Как только дорастёшь до седьмого ранга, я приду за тобой.
Она достала из-за пазухи ярко-алое птичье перо и протянула Цзян Юйцзину:
Она достала из-за пазухи ярко-алое птичье перо и протянула Цзян Юйцзину:
— Это «Пламенное Перо Лингуана», во всём мире таких всего пара. Это дарю тебе. Если понадобится моя помощь, направишь в перо духовную силу, и я тут же прибуду.
— Это «Пламенное Перо Лингуана», во всём мире таких всего пара. Это дарю тебе. Если понадобится моя помощь, направишь в перо духовную силу, и я тут же прибуду.
Цзян Юйцзин вытаращил глаза:
Цзян Юйцзин вытаращил глаза:
— Эта вещь слишком драгоценна! Старшая, я не могу её принять.
— Эта вещь слишком драгоценна! Старшая, я не могу её принять.
Ци Цан схватила его за руку и вложила «Пламенное Перо Лингуана» прямо в ладонь:
Ци Цан схватила его за руку и вложила «Пламенное Перо Лингуана» прямо в ладонь:
— Бери, раз дают. Это моя тебе награда.
— Бери, раз дают. Это моя тебе награда.
Цзян Юйцзин опешил. Встретиться один раз и иметь возможность призвать Ци Цан в любой момент – разницу в ценности этих двух вещей он прекрасно осознавал.
Цзян Юйцзин опешил. Встретиться один раз и иметь возможность призвать Ци Цан в любой момент – разницу в ценности этих двух вещей он прекрасно осознавал.
— Старшая, это...
— Старшая, это...
— Ладно, больше ни слова. Держи его у себя.
— Ладно, больше ни слова. Держи его у себя.
Ци Цан взглянула на телефон:
Ци Цан взглянула на телефон:
— Уже поздно, мне пора возвращаться. Отдыхай как следует.
— Уже поздно, мне пора возвращаться. Отдыхай как следует.
Она повернулась к Тао Баю:
Она повернулась к Тао Баю:
— О том, что я пришла сюда сегодня, никому ни слова. Особенно вашему главе, а то узнает – опять начнёт читать мне нотации.
— О том, что я пришла сюда сегодня, никому ни слова. Особенно вашему главе, а то узнает – опять начнёт читать мне нотации.
Тао Бай в трепете кивнул и поспешил заверить, что ни обмолвится ни словом.
Тао Бай в трепете кивнул и поспешил заверить, что ни обмолвится ни словом.
Ци Цан удовлетворённо кивнула. На её теле вспыхнуло пламя, и в мгновение ока она исчезла.
Ци Цан удовлетворённо кивнула. На её теле вспыхнуло пламя, и в мгновение ока она исчезла.
Лишь «Пламенное Перо Лингуана» в руке Цзян Юйцзина продолжало мерцать светом, доказывая, что Ци Цан действительно здесь была.
Лишь «Пламенное Перо Лингуана» в руке Цзян Юйцзина продолжало мерцать светом, доказывая, что Ци Цан действительно здесь была.

Комментарии

Загрузка...