Учитель всегда говорил: хорошую еду нужно разжевывать неторопливо и смаковать каждый кусок. Если попытаться заглотить всё разом — неизбежно подавишься и задохнешься.
Учитель всегда говорил: хорошую еду нужно разжевывать неторопливо и смаковать каждый кусок. Если попытаться заглотить всё разом — неизбежно подавишься и задохнешься.
Именно поэтому шахматная комбинация в парке должна была лишь создать у Ли Цзяжуна правильное первое впечатление — и ничего более.
Именно поэтому шахматная комбинация в парке должна была лишь создать у Ли Цзяжуна правильное первое впечатление — и ничего более.
Чтобы перевести наши отношения на новый уровень, требовалось искусственно срежиссировать вторую «случайную» встречу.
Чтобы перевести наши отношения на новый уровень, требовалось искусственно срежиссировать вторую «случайную» встречу.
После долгих расчетов учитель решил устроить её в шумном и забитом народом интернет-кафе.
После долгих расчетов учитель решил устроить её в шумном и забитом народом интернет-кафе.
Кроме того, учитель раздобыл для меня безупречную фальшивую ID-карту. Это был важнейший реквизит для следующего этапа, гарантировавший, что моя настоящая личность останется в тайне.
Кроме того, учитель раздобыл для меня безупречную фальшивую ID-карту. Это был важнейший реквизит для следующего этапа, гарантировавший, что моя настоящая личность останется в тайне.
Внешне удостоверение ничем не отличалось от настоящего, но все данные в нем были полностью вымышленными, а внутри отсутствовал электронный чип.
Внешне удостоверение ничем не отличалось от настоящего, но все данные в нем были полностью вымышленными, а внутри отсутствовал электронный чип.
Главной целью второй встречи было дать Ли Цзяжуну шанс проявить себя.
Главной целью второй встречи было дать Ли Цзяжуну шанс проявить себя.
Раз уж мы шли от обратного и заставляли его первым искать контакта со мной, следовало предоставить ему идеальный повод почувствовать себя героем. Без этого у него просто не нашлось бы причины проявлять инициативу.
Раз уж мы шли от обратного и заставляли его первым искать контакта со мной, следовало предоставить ему идеальный повод почувствовать себя героем. Без этого у него просто не нашлось бы причины проявлять инициативу.
В тот день Ли Цзяжун отправился в интернет-кафе. Едва он оплатил время, уселся за ком и натянул наушники, я прошмыгнул следом и попросил администратора посадить меня за соседний ПК.
В тот день Ли Цзяжун отправился в интернет-кафе. Едва он оплатил время, уселся за ком и натянул наушники, я прошмыгнул следом и попросил администратора посадить меня за соседний ПК.
Стоило мне опуститься на стул, как Ли Цзяжун, увлеченно рубившийся в «CrossFire», заметил меня.
Стоило мне опуститься на стул, как Ли Цзяжун, увлеченно рубившийся в «CrossFire», заметил меня.
— О, красавчик, вот так встреча! — сходу окликнул он меня, сдергивая один наушник.
— О, красавчик, вот так встреча! — сходу окликнул он меня, сдергивая один наушник.
— Мы знакомы? — я повернулся к нему с максимально недоверчивым выражением лица, будто видя его впервые.
— Мы знакомы? — я повернулся к нему с максимально недоверчивым выражением лица, будто видя его впервые.
— Ты чего, не помнишь? Пару дней назад в парке ты два раза подряд уделал того старика в шахматы! Я еще подходил к тебе!
— Ты чего, не помнишь? Пару дней назад в парке ты два раза подряд уделал того старика в шахматы! Я еще подходил к тебе!
— А-а... — я медленно кивнул, но взгляд остался настороженным. — Что-то такое припоминаю.
— А-а... — я медленно кивнул, но взгляд остался настороженным. — Что-то такое припоминаю.
— Угощайся! — Ли Цзяжун выудил из кармана пачку сигарет «Фужунван» и вытряхнул одну штуку в мою сторону.
— Угощайся! — Ли Цзяжун выудил из кармана пачку сигарет «Фужунван» и вытряхнул одну штуку в мою сторону.
Я уже было протянул руку, но на полпути замер и резко убрал ее назад:
Я уже было протянул руку, но на полпути замер и резко убрал ее назад:
— Пожалуй, откажусь. Спасибо.
— Пожалуй, откажусь. Спасибо.
— Ты чего, парень? — Ли Цзяжун искренне изумился. — Думаешь, я тебе туда отравы подсыпал?
— Ты чего, парень? — Ли Цзяжун искренне изумился. — Думаешь, я тебе туда отравы подсыпал?
Я сдержанно усмехнулся:
Я сдержанно усмехнулся:
— Не в обиду, но меня однажды уже пытались угостить чем-то подобным.
— Не в обиду, но меня однажды уже пытались угостить чем-то подобным.
От этих слов глаза Ли Цзяжуна загорелись еще большим любопытством:
От этих слов глаза Ли Цзяжуна загорелись еще большим любопытством:
— Да ладно? Ты вообще чем занимаешься, что тебя отравить пытаются?
— Да ладно? Ты вообще чем занимаешься, что тебя отравить пытаются?
Я смерил его подозрительным взглядом с головы до ног:
Я смерил его подозрительным взглядом с головы до ног:
— А мы разве так близко знакомы?
— А мы разве так близко знакомы?
Ли Цзяжун неловко хохотнул, почесав затылок:
Ли Цзяжун неловко хохотнул, почесав затылок:
— Ну, пока не очень. Но все друзья когда-то были незнакомцами! Слушай, давай добавимся в QQ? Я тебе даже статус «Жёлтый алмаз» подарю! Потихоньку пообщаемся, так и сблизимся.
— Ну, пока не очень. Но все друзья когда-то были незнакомцами! Слушай, давай добавимся в QQ? Я тебе даже статус «Жёлтый алмаз» подарю! Потихоньку пообщаемся, так и сблизимся.
— У меня нет QQ, — отрезал я.
— У меня нет QQ, — отрезал я.
— Серьезно?! А на кой черт ты тогда вообще в инет-кафе пришел?
— Серьезно?! А на кой черт ты тогда вообще в инет-кафе пришел?
— Мне надо проверить кое-какую информацию, — сухо буркнул я.
— Мне надо проверить кое-какую информацию, — сухо буркнул я.
Я запустил браузер, вбил в поиске адрес и вошел на один сайт.
Я запустил браузер, вбил в поиске адрес и вошел на один сайт.
Ли Цзяжун то и дело косился на мой монитор. Он продолжал играть в «CrossFire», но из-за отвлеченного внимания его персонажу раз за разом пробивали голову, что его совершенно не волновало.
Ли Цзяжун то и дело косился на мой монитор. Он продолжал играть в «CrossFire», но из-за отвлеченного внимания его персонажу раз за разом пробивали голову, что его совершенно не волновало.
— Ого, ты тоже в «Марк Шесть» играешь? — спросил он, разглядев интерфейс нелегального игорного портала. — Я и сам иногда грешу, делаю пару ставок от скуки.
— Ого, ты тоже в «Марк Шесть» играешь? — спросил он, разглядев интерфейс нелегального игорного портала. — Я и сам иногда грешу, делаю пару ставок от скуки.
В материковом Китае подпольная лотерея «Марк Шесть» находилась под строжайшим запретом.
В материковом Китае подпольная лотерея «Марк Шесть» находилась под строжайшим запретом.
Все подобные розыгрыши являлись нелегальными теневыми синдикатами.
Все подобные розыгрыши являлись нелегальными теневыми синдикатами.
В нулевых годах этот подпольный игорный бизнес расцвел на юге страны, особенно в Гуандуне и Гуанси, буйным цветом. В него поголовно играли и в мегаполисах, и в глухих деревнях.
В нулевых годах этот подпольный игорный бизнес расцвел на юге страны, особенно в Гуандуне и Гуанси, буйным цветом. В него поголовно играли и в мегаполисах, и в глухих деревнях.
Сколько семей из-за этой заразы вылетело в трубу и осталось без гроша за душой — не сосчитать!
Сколько семей из-за этой заразы вылетело в трубу и осталось без гроша за душой — не сосчитать!
Мой визит на этот сайт был тщательно продуманным шагом учителя — мы закладывали фундамент для следующего этапа ловушки.
Мой визит на этот сайт был тщательно продуманным шагом учителя — мы закладывали фундамент для следующего этапа ловушки.
— Так, иногда, от делать нечего, — небрежно отозвался я.
— Так, иногда, от делать нечего, — небрежно отозвался я.
Поделав вид, что изучаю какие-то таблицы на сайте, я быстро закрыл вкладку, завершил сеанс и поднялся с места.
Поделав вид, что изучаю какие-то таблицы на сайте, я быстро закрыл вкладку, завершил сеанс и поднялся с места.
— Красавчик, ты чего, уже уходишь? — изумился Ли Цзяжун. Я пробыл за компьютером меньше десяти минут, что вызвало у него шквал вопросов.
— Красавчик, ты чего, уже уходишь? — изумился Ли Цзяжун. Я пробыл за компьютером меньше десяти минут, что вызвало у него шквал вопросов.
Его любопытство распалилось до нужного нам предела.
Его любопытство распалилось до нужного нам предела.
И ровно в этот момент в двери интернет-кафе вошел Тощий Обезьян.
И ровно в этот момент в двери интернет-кафе вошел Тощий Обезьян.
Это была финальная деталь спектакля, разыгранного учителем. Мы давали Ли Цзяжуну шанс проявить благородство и почувствовать себя героем.
Это была финальная деталь спектакля, разыгранного учителем. Мы давали Ли Цзяжуну шанс проявить благородство и почувствовать себя героем.
Проходя мимо меня у самого входа, Тощий Обезьян словно случайно задел меня плечом и на глазах у изумленного Ли Цзяжуна ловко выудил из моего заднего кармана кошелек!
Проходя мимо меня у самого входа, Тощий Обезьян словно случайно задел меня плечом и на глазах у изумленного Ли Цзяжуна ловко выудил из моего заднего кармана кошелек!
Я же, разумеется, сделал вид, что абсолютно ничего не заметил.
Я же, разумеется, сделал вид, что абсолютно ничего не заметил.
Тощий Обезьян нарочно подставился, выставив кражу напоказ, чтобы Ли Цзяжун заметил её во всех подробностях.
Тощий Обезьян нарочно подставился, выставив кражу напоказ, чтобы Ли Цзяжун заметил её во всех подробностях.
— Красавчик, он твой кошелёк увёл! — мгновенно вскочил Ли Цзяжун, тыча пальцем в воришку и оря на весь зал.
— Красавчик, он твой кошелёк увёл! — мгновенно вскочил Ли Цзяжун, тыча пальцем в воришку и оря на весь зал.
Крючок проглочен! Однако расслабляться было рано.
Крючок проглочен! Однако расслабляться было рано.
Изобразив на лице крайнее изумление, я суматошно хлопал по карманам брюк, а затем уставился на Тощего Обезьяна. Тот скорчил виноватую мину, резко развернулся и рванул к выходу.
Изобразив на лице крайнее изумление, я суматошно хлопал по карманам брюк, а затем уставился на Тощего Обезьяна. Тот скорчил виноватую мину, резко развернулся и рванул к выходу.
— Стой, гад! — крикнул я и бросился за ним.
— Стой, гад! — крикнул я и бросился за ним.
Ли Цзяжун не отстал, и мы вдвоём погнались за карманником.
Ли Цзяжун не отстал, и мы вдвоём погнались за карманником.
Тощий Обезьян нырнул в путаницу переулков нашей трущобной деревушки.
Тощий Обезьян нырнул в путаницу переулков нашей трущобной деревушки.
— Ты жми за ним, а я срежу и перекрою дорогу! — крикнул мне на ходу Ли Цзяжун.
— Ты жми за ним, а я срежу и перекрою дорогу! — крикнул мне на ходу Ли Цзяжун.
Как коренной житель Деревни Уян, он знал эти лабиринты как свои пять пальцев. Срезав угол через дворики, он в два счёта выскочил навстречу вору. Зажатый в тиски с двух сторон, Тощий Обезьян попал в ловушку, из которой не было выхода.
Как коренной житель Деревни Уян, он знал эти лабиринты как свои пять пальцев. Срезав угол через дворики, он в два счёта выскочил навстречу вору. Зажатый в тиски с двух сторон, Тощий Обезьян попал в ловушку, из которой не было выхода.
— Беги, сволочь, давай ещё поддай газу! — Ли Цзяжун с ходу влепил Тощему Обезьяну сочный пинок под дых. — Ты вообще разберись сначала, какой авторитет имеет Ли Цзяжун в Деревне Уян, прежде чем шарить по карманам моих друзей!
— Беги, сволочь, давай ещё поддай газу! — Ли Цзяжун с ходу влепил Тощему Обезьяну сочный пинок под дых. — Ты вообще разберись сначала, какой авторитет имеет Ли Цзяжун в Деревне Уян, прежде чем шарить по карманам моих друзей!
Тощий Обезьян согнулся пополам, сжавшись в комок и корчась от дикой боли. И боль эта была настоящей. Если бы пинал я, то лишь разыграл бы спектакль, а вот Ли Цзяжун вкладывал в удар всю душу и силу.
Тощий Обезьян согнулся пополам, сжавшись в комок и корчась от дикой боли. И боль эта была настоящей. Если бы пинал я, то лишь разыграл бы спектакль, а вот Ли Цзяжун вкладывал в удар всю душу и силу.
— Братан, прости! Дяденька, пощади! — взмолился воришка, суетливо протягивая украденное. — Я же просто кусок хлеба себе зарабатываю... Заберите кошелёк, только отпустите, а? Дайте шанс выжить!
— Братан, прости! Дяденька, пощади! — взмолился воришка, суетливо протягивая украденное. — Я же просто кусок хлеба себе зарабатываю... Заберите кошелёк, только отпустите, а? Дайте шанс выжить!
— Если бы прощения было достаточно, заче́м тогда вообще нужна полиция? — холодно отрезал Ли Цзяжун. — Вот перед ментами и будешь сопли мотать!
— Если бы прощения было достаточно, заче́м тогда вообще нужна полиция? — холодно отрезал Ли Цзяжун. — Вот перед ментами и будешь сопли мотать!
С этими словами он вытащил телефон, намереваясь набрать полицию. Я тут же перехватил его руку:
С этими словами он вытащил телефон, намереваясь набрать полицию. Я тут же перехватил его руку:
— Ладно тебе, нужно уметь прощать. Кошелёк на месте — и слава богу. Зачем загонять человека в угол? Все мы под одним солнцем ходим, каждый кусок хлеба добывает как умеет.
— Ладно тебе, нужно уметь прощать. Кошелёк на месте — и слава богу. Зачем загонять человека в угол? Все мы под одним солнцем ходим, каждый кусок хлеба добывает как умеет.
Забрав кошелёк, я быстренько проверил содержимое и повернулся к Тощему Обезьяну:
Забрав кошелёк, я быстренько проверил содержимое и повернулся к Тощему Обезьяну:
— Проваливай. Нашёл бы ты лучше нормальную работу, а не по карманам тырил.
— Проваливай. Нашёл бы ты лучше нормальную работу, а не по карманам тырил.
— Спасибо, братан! Огромное спасибо! — запричитал тот, непрестанно кланяясь и шаг за шагом отступая назад, пока не скрылся за поворотом.
— Спасибо, братан! Огромное спасибо! — запричитал тот, непрестанно кланяясь и шаг за шагом отступая назад, пока не скрылся за поворотом.
Когда он сбежал, я повернулся к Ли Цзяжуну:
Когда он сбежал, я повернулся к Ли Цзяжуну:
— Брат, спасибо тебе. В этом кошельке лежат вещи, которые я ни за что не могу потерять. Так что от всей души благодарен!
— Брат, спасибо тебе. В этом кошельке лежат вещи, которые я ни за что не могу потерять. Так что от всей души благодарен!
Я достал пачку премиального «Чжунхуа» и вытащил одну сигарету, протягивая ему. Ли Цзяжун на мгновение замешкался, а потом расплылся в широкой улыбке:
Я достал пачку премиального «Чжунхуа» и вытащил одну сигарету, протягивая ему. Ли Цзяжун на мгновение замешкался, а потом расплылся в широкой улыбке:
— Да пустяки, дело-то житейское, — ответил он, однако сигарету брать не спешил.
— Да пустяки, дело-то житейское, — ответил он, однако сигарету брать не спешил.
Я ухмыльнулся:
Я ухмыльнулся:
— Чего так? Боишься, что подсыпал чего?
— Чего так? Боишься, что подсыпал чего?
— Ха, не суди о людях по себе! — со смехом загладил неловкость Ли Цзяжун, быстро забрав сигарету. — Какая бы ни была уважуха, а если угощают хорошим табаком — отказываться грех!
— Ха, не суди о людях по себе! — со смехом загладил неловкость Ли Цзяжун, быстро забрав сигарету. — Какая бы ни была уважуха, а если угощают хорошим табаком — отказываться грех!
Впрочем, затягиваться он не стал, а ловко заложил сигарету за ухо и хитро спросил:
Впрочем, затягиваться он не стал, а ловко заложил сигарету за ухо и хитро спросил:
— Слушай, а что за сверхважная вещь у тебя в кошельке-то лежит?
— Слушай, а что за сверхважная вещь у тебя в кошельке-то лежит?
Я нарочно распалял его любопытство:
Я нарочно распалял его любопытство:
— Парень ты отличный, но вот язык у тебя слишком любопытный.
— Парень ты отличный, но вот язык у тебя слишком любопытный.
— Ладно-ладно, молчу, уловил! — засмеялся Ли Цзяжун.
— Ладно-ладно, молчу, уловил! — засмеялся Ли Цзяжун.
— Да на самом деле ничего особенного, — вроде как неохотно уступил я, — просто паспорт и банковские карты.
— Да на самом деле ничего особенного, — вроде как неохотно уступил я, — просто паспорт и банковские карты.
Я сказал чистую правду, но благодаря тонкой словесной магии Ли Цзяжун свято поверил, будто я увиливаю от ответа и что-то скрываю.
Я сказал чистую правду, но благодаря тонкой словесной магии Ли Цзяжун свято поверил, будто я увиливаю от ответа и что-то скрываю.
— Пошли, я угощаю обедом, а то даже не знаю, как отблагодарить. Чего бы тебе хотелось? — перевёл я тему.
— Пошли, я угощаю обедом, а то даже не знаю, как отблагодарить. Чего бы тебе хотелось? — перевёл я тему.
— Э нет, угощаю я! — с широким размахом отмахнулся Ли Цзяжун. — Будем считать это поводом сойтись ближе. У меня хобби простое — люблю заводить верных друзей!
— Э нет, угощаю я! — с широким размахом отмахнулся Ли Цзяжун. — Будем считать это поводом сойтись ближе. У меня хобби простое — люблю заводить верных друзей!
С этими словами он бесцеремонно сгрёб меня за шею, обнял за плечи, будто мы были корешами с детства, и заговорщически прошептал:
С этими словами он бесцеремонно сгрёб меня за шею, обнял за плечи, будто мы были корешами с детства, и заговорщически прошептал:
— Я отведу тебя в одно местечко, где подают потрясную фирменную деликатесную курочку! Гарантирую, попробуешь — и язык проглотишь, а потом ещё всю жизнь вспоминать будешь!
— Я отведу тебя в одно местечко, где подают потрясную фирменную деликатесную курочку! Гарантирую, попробуешь — и язык проглотишь, а потом ещё всю жизнь вспоминать будешь!
— Что за курочка?
— Что за курочка?
— Варёная цыпочка по-кантонски, «байчжаньцзи».
— Варёная цыпочка по-кантонски, «байчжаньцзи».
— Варёная цыпочка? — смутился я. — Да в Гуанчжоу её на каждом углу подают, разве нет?
— Варёная цыпочка? — смутился я. — Да в Гуанчжоу её на каждом углу подают, разве нет?
Ли Цзяжун загадочно усмехнулся, поведя бровью:
Ли Цзяжун загадочно усмехнулся, поведя бровью:
— Моя «цыпочка» — это тебе не просто какая-то там курица!...
— Моя «цыпочка» — это тебе не просто какая-то там курица!...

Комментарии

Загрузка...