О физическом состоянии Чжао Сингуя Чжо Лися не сказала ни единого слова, и Чжо Юнь полагала, что та, возможно, и сама не знала. Оставалось лишь гадать, сообщила ли тётя Фань на собеседовании трём другим ученикам. «Если бы знала, в тот день расспросила бы этого чернявого». Если бы Чжо Юнь заранее знала, что у Чжао Сингуя такое положение, она бы ни за что не согласилась прийти на пробный урок.
О физическом состоянии Чжао Сингуя Чжо Лися не сказала ни единого слова, и Чжо Юнь полагала, что та, возможно, и сама не знала. Оставалось лишь гадать, сообщила ли тётя Фань на собеседовании трём другим ученикам. «Если бы знала, в тот день расспросила бы этого чернявого». Если бы Чжо Юнь заранее знала, что у Чжао Сингуя такое положение, она бы ни за что не согласилась прийти на пробный урок.
Потому что было по-настоящему мучительно, так мучительно, будто в сердце тупым ножом ковыряли, и она даже не знала, как подхватить разговор. Тема была слишком тягостной, и Чжо Юнь попросту замолчала. К счастью, Чжао Сингуй тоже не имел охоты продолжать беседу, сложил учебники и тетради и сказал:
Потому что было по-настоящему мучительно, так мучительно, будто в сердце тупым ножом ковыряли, и она даже не знала, как подхватить разговор. Тема была слишком тягостной, и Чжо Юнь попросту замолчала. К счастью, Чжао Сингуй тоже не имел охоты продолжать беседу, сложил учебники и тетради и сказал:
— Учитель Чжо, начнём урок.
— Учитель Чжо, начнём урок.
У Чжо Юнь тут же разболелась голова. Вести урок... казалось, ненамного лучше, чем вести беседу.
У Чжо Юнь тут же разболелась голова. Вести урок... казалось, ненамного лучше, чем вести беседу.
— У тебя ведь есть домашнее задание? — несколько рассеянно сказала Чжо Юнь. — Я посмотрю, как ты его делаешь. Если что-то не понимаешь, спрашивай, я объясню. А если ты заставишь меня просто вести урок, я ведь не знаю, что ты уже умеешь, а что нет.
— У тебя ведь есть домашнее задание? — несколько рассеянно сказала Чжо Юнь. — Я посмотрю, как ты его делаешь. Если что-то не понимаешь, спрашивай, я объясню. А если ты заставишь меня просто вести урок, я ведь не знаю, что ты уже умеешь, а что нет.
Чжао Сингуй согласился и послушно раскрыл тетрадь по математике, принявшись за работу. Первым шёл блок с выбором ответа, он сделал всего два задания и подвинул тетрадь обратно:
Чжао Сингуй согласился и послушно раскрыл тетрадь по математике, принявшись за работу. Первым шёл блок с выбором ответа, он сделал всего два задания и подвинул тетрадь обратно:
— Учитель Чжо, как решить эту задачу?
— Учитель Чжо, как решить эту задачу?
Чжо Юнь встрепенулась, наклонилась посмотреть. Слава небесам, это была простейшая задача на тригонометрические функции. Она тихо прочла вслух:
Чжо Юнь встрепенулась, наклонилась посмотреть. Слава небесам, это была простейшая задача на тригонометрические функции. Она тихо прочла вслух:
— Если sin(2π+α) равен одной трети, tanα меньше нуля, то чему равно cosα...
— Если sin(2π+α) равен одной трети, tanα меньше нуля, то чему равно cosα...
Чжао Сингуй слегка повернул голову, перевёл взгляд с тетради на её лицо, моргнул дважды и тут же отвёл глаза обратно. Чжо Юнь ничего не заметила, она уже взяла его черновик, схватила ручку и сказала:
Чжао Сингуй слегка повернул голову, перевёл взгляд с тетради на её лицо, моргнул дважды и тут же отвёл глаза обратно. Чжо Юнь ничего не заметила, она уже взяла его черновик, схватила ручку и сказала:
— Тут есть формула, можно сначала начертить единичную окружность.
— Тут есть формула, можно сначала начертить единичную окружность.
Она провела две линии и единичную окружность и продолжила:
Она провела две линии и единичную окружность и продолжила:
— Дано условие вот такое, сперва найди, сколько будет sinα. Умеешь?
— Дано условие вот такое, сперва найди, сколько будет sinα. Умеешь?
Чжао Сингуй кивнул:
Чжао Сингуй кивнул:
— Умею.
— Умею.
Он записал ответ sinα=1/3>0
Он записал ответ sinα=1/3>0
Чжо Юнь, чертя на рисунке, говорила:
Чжо Юнь, чертя на рисунке, говорила:
— Верно, гляди-ка, tanα меньше нуля, да, α в какой четверти?
— Верно, гляди-ка, tanα меньше нуля, да, α в какой четверти?
— Во второй, — ответил Чжао Сингуй.
— Во второй, — ответил Чжао Сингуй.
— Очень хорошо, ну а cosα?
— Очень хорошо, ну а cosα?
— Меньше нуля.
— Меньше нуля.
— Правильно. Значит, cosα ты уже можешь посчитать. Попробуй сам для начала рассчитать?
— Правильно. Значит, cosα ты уже можешь посчитать. Попробуй сам для начала рассчитать?
— Вы вычислите мне.
— Вы вычислите мне.
— ...
— ...
Она постаралась как можно подробнее расписать весь ход вычислений, объясняя по ходу, и под конец сказала:
Она постаралась как можно подробнее расписать весь ход вычислений, объясняя по ходу, и под конец сказала:
— Значит, выбираем C, минус две третьих корня из двух. Понял?
— Значит, выбираем C, минус две третьих корня из двух. Понял?
— Угу.
— Угу.
Из-за объяснения задачи они оказались совсем близко, почти соприкасаясь головами. Когда задача была разобрана, Чжао Сингуй мельком глянул на Чжо Юнь, забрал тетрадь и черновик и продолжил решать, а Чжо Юнь принялась ломать голову.
Из-за объяснения задачи они оказались совсем близко, почти соприкасаясь головами. Когда задача была разобрана, Чжао Сингуй мельком глянул на Чжо Юнь, забрал тетрадь и черновик и продолжил решать, а Чжо Юнь принялась ломать голову.
«Как же быть? Как отказать ему попозже? Так и сидеть, отвечая ему на всё? Надо было сказать, что не умею, но это было бы чересчур. Я ведь студентка третьего курса университета из группы 985, не могу решить базовую задачу по тригонометрии за первый год старшей школы. Если такое разойдётся, со смеху помрёшь. Лучше использовать те причины, что заготовила. После урока спокойно всё объясню, он наверняка поймёт. Деньги за этот урок тоже с них не возьму».
«Как же быть? Как отказать ему попозже? Так и сидеть, отвечая ему на всё? Надо было сказать, что не умею, но это было бы чересчур. Я ведь студентка третьего курса университета из группы 985, не могу решить базовую задачу по тригонометрии за первый год старшей школы. Если такое разойдётся, со смеху помрёшь. Лучше использовать те причины, что заготовила. После урока спокойно всё объясню, он наверняка поймёт. Деньги за этот урок тоже с них не возьму».
Чжо Юнь надула губы, в голове неслись бесконечные мысли, изредка она подсаживалась посмотреть, как Чжао Сингуй решает.
Чжо Юнь надула губы, в голове неслись бесконечные мысли, изредка она подсаживалась посмотреть, как Чжао Сингуй решает.
К её удивлению, дальше он решал без запинок, всё гладко. В черновике были наспех набросаны формулы, а в тетради варианты «ABCD» расставлялись с пугающей скоростью. Чжо Юнь не понимала, он вычисляет или угадывает? Ей было странно, но в то же время становилось легче от того, что Чжао Сингуй не задаёт вопросов. Под конец она вовсе перестала смотреть и откинулась на спинку стула, принявшись ковырять ногти.
К её удивлению, дальше он решал без запинок, всё гладко. В черновике были наспех набросаны формулы, а в тетради варианты «ABCD» расставлялись с пугающей скоростью. Чжо Юнь не понимала, он вычисляет или угадывает? Ей было странно, но в то же время становилось легче от того, что Чжао Сингуй не задаёт вопросов. Под конец она вовсе перестала смотреть и откинулась на спинку стула, принявшись ковырять ногти.
Постепенно в комнате стало совершенно тихо.
Постепенно в комнате стало совершенно тихо.
Не то чтобы ни звука... Например, простой маленький будильник на письменном столе мерно тикал. Или центральный кондиционер ровно гудел, или кончик ручки шуршал по бумаге. Ещё изредка раздавался шелест переворачиваемой страницы. Все эти мелкие звуки переплетались, словно колыбельная, и Чжо Юнь клонило в сон.
Не то чтобы ни звука... Например, простой маленький будильник на письменном столе мерно тикал. Или центральный кондиционер ровно гудел, или кончик ручки шуршал по бумаге. Ещё изредка раздавался шелест переворачиваемой страницы. Все эти мелкие звуки переплетались, словно колыбельная, и Чжо Юнь клонило в сон.
Чжао Сингуй держал её в стороне уже больше получаса.
Чжао Сингуй держал её в стороне уже больше получаса.
Чжо Юнь не могла пользоваться телефоном, от скуки она перелистала учебник Чжао Сингуя по литературе и по английскому, но сонливость одолевала. Она украдкой подняла руку, прикрыла рот и беззвучно зевнула, из уголков глаз выдавилось несколько капель физиологической влаги. Глядя на мальчика, который сидел в инвалидном кресле и, склонившись над столом, делал домашнее задание, Чжо Юнь снова и снова вспоминала его слова: «Травма спинного мозга, то есть параплегия».
Чжо Юнь не могла пользоваться телефоном, от скуки она перелистала учебник Чжао Сингуя по литературе и по английскому, но сонливость одолевала. Она украдкой подняла руку, прикрыла рот и беззвучно зевнула, из уголков глаз выдавилось несколько капель физиологической влаги. Глядя на мальчика, который сидел в инвалидном кресле и, склонившись над столом, делал домашнее задание, Чжо Юнь снова и снова вспоминала его слова: «Травма спинного мозга, то есть параплегия».
Параплегия... Это то, что люди называют параличом? Неизлечимо. Значит ли это, что отныне он будет прикован к креслу? Больше никогда не сможет ходить? А Чжао Сингуй ещё так мал, даже младше Чжо Хэна. Что же с ним будет дальше?
Параплегия... Это то, что люди называют параличом? Неизлечимо. Значит ли это, что отныне он будет прикован к креслу? Больше никогда не сможет ходить? А Чжао Сингуй ещё так мал, даже младше Чжо Хэна. Что же с ним будет дальше?
Чжо Юнь было тяжело на сердце. Раньше она никогда не общалась близко с человеком, передвигающимся на кресле, и знаний об этом у неё было почти ноль. И вот рядом вдруг оказался такой высокий, крупный мальчик в кресле... Она обнаружила, что не вполне справляется с эмоциями. Видимо, в ней проснулось сострадание, на сердце было кисло, примешивалась толика страха. Ей казалось, что этот ребёнок слишком несчастен, настолько несчастен, что она не может рядом с ним оставаться. К счастью, это был первый и последний урок. Оставалось продержаться ещё чуть больше часа, и она освободится.
Чжо Юнь было тяжело на сердце. Раньше она никогда не общалась близко с человеком, передвигающимся на кресле, и знаний об этом у неё было почти ноль. И вот рядом вдруг оказался такой высокий, крупный мальчик в кресле... Она обнаружила, что не вполне справляется с эмоциями. Видимо, в ней проснулось сострадание, на сердце было кисло, примешивалась толика страха. Ей казалось, что этот ребёнок слишком несчастен, настолько несчастен, что она не может рядом с ним оставаться. К счастью, это был первый и последний урок. Оставалось продержаться ещё чуть больше часа, и она освободится.
Чжо Юнь смахнула слёзы с уголков глаз и снова украдкой глянула на будильник: 19:52. До конца урока оставался один час и восемь минут.
Чжо Юнь смахнула слёзы с уголков глаз и снова украдкой глянула на будильник: 19:52. До конца урока оставался один час и восемь минут.
— ...Учитель Чжо?
— ...Учитель Чжо?
Звонкий голос юноши вернул Чжо Юнь к реальности. Она тут же выпрямилась и спросила:
Звонкий голос юноши вернул Чжо Юнь к реальности. Она тут же выпрямилась и спросила:
— Что такое? Где-то не получается?
— Что такое? Где-то не получается?
— Нет, я закончил. — Чжао Сингуй чуть подвинул раскрытую тетрадь к ней, кончики правой руки всё ещё касались бумаги.
— Нет, я закончил. — Чжао Сингуй чуть подвинул раскрытую тетрадь к ней, кончики правой руки всё ещё касались бумаги.
Эта рука была большой, кожа — белой и тонкой, костяшки – чёткими, пальцы — худыми и длинными, на тыльной стороне ясно проступали сухожилия. Чжо Юнь никак не могла связать владельца этой руки со словом «ребёнок».
Эта рука была большой, кожа — белой и тонкой, костяшки – чёткими, пальцы — худыми и длинными, на тыльной стороне ясно проступали сухожилия. Чжо Юнь никак не могла связать владельца этой руки со словом «ребёнок».
Она взяла тетрадь и посмотрела на решённые задачи. Почерк Чжао Сингуй был красив, каждый штрих с характером, и ход решения тоже был ясным. Чжо Юнь тут же приободрилась, наконец-то у неё появилось дело! Она принялась старательно сверять с ответами из приложения к тетради. Ей очень хотелось найти хоть пару ошибок в его работе по математике, однако к концу проверки так ничего и не обнаружила. Чжо Юнь изумилась:
Она взяла тетрадь и посмотрела на решённые задачи. Почерк Чжао Сингуй был красив, каждый штрих с характером, и ход решения тоже был ясным. Чжо Юнь тут же приободрилась, наконец-то у неё появилось дело! Она принялась старательно сверять с ответами из приложения к тетради. Ей очень хотелось найти хоть пару ошибок в его работе по математике, однако к концу проверки так ничего и не обнаружила. Чжо Юнь изумилась:
— Всё правильно! Ты же это всё умеешь. Почему же ту задачу не смог решить?
— Всё правильно! Ты же это всё умеешь. Почему же ту задачу не смог решить?
Чжао Сингуй моргнул, уголок губ дрогнул. Чжо Юнь уловила это, и в голове мелькнула мысль:
Чжао Сингуй моргнул, уголок губ дрогнул. Чжо Юнь уловила это, и в голове мелькнула мысль:
— Ты что, меня разыгрывал?
— Ты что, меня разыгрывал?
— Нет, — Чжао Сингуй сидел прямо, выражение серьёзное. — Я просто... хотел послушать, как вы ведёте урок.
— Нет, — Чжао Сингуй сидел прямо, выражение серьёзное. — Я просто... хотел послушать, как вы ведёте урок.
— Проверяешь меня, значит? Скажу честно. — Чжо Юнь была не особенно довольна, указала на задачи с развёрнутым ответом в его тетради. — Вот эти если бы вы попросили объяснить, я и сама не факт что решила бы. То, что проходили в первом году старшей школы, я почти всё забыла.
— Проверяешь меня, значит? Скажу честно. — Чжо Юнь была не особенно довольна, указала на задачи с развёрнутым ответом в его тетради. — Вот эти если бы вы попросили объяснить, я и сама не факт что решила бы. То, что проходили в первом году старшей школы, я почти всё забыла.
Чжао Сингуй сказал:
Чжао Сингуй сказал:
— Ничего, я это всё умею.
— Ничего, я это всё умею.
Чжо Юнь спросила:
Чжо Юнь спросила:
— Если вы всё умеете, зачем вам репетитор?
— Если вы всё умеете, зачем вам репетитор?
Чжао Сингуй снова дрогнул уголком губ. Чжо Юнь подумала, что его нынешнее выражение можно описать как «будто улыбается, будто нет», выглядело очень наигранно, очень провокационно, прямо бесило при взгляде. Чжао Сингуй не ответил на вопрос Чжо Юнь, а раскрыл тетрадь по физике.
Чжао Сингуй снова дрогнул уголком губ. Чжо Юнь подумала, что его нынешнее выражение можно описать как «будто улыбается, будто нет», выглядело очень наигранно, очень провокационно, прямо бесило при взгляде. Чжао Сингуй не ответил на вопрос Чжо Юнь, а раскрыл тетрадь по физике.
Чжо Юнь не собиралась его отпускать и продолжила допытываться:
Чжо Юнь не собиралась его отпускать и продолжила допытываться:
— У тебя что, перекос по предметам?
— У тебя что, перекос по предметам?
Чжао Сингуй не поднял головы, только выдавил из себя:
Чжао Сингуй не поднял головы, только выдавил из себя:
— Нет.
— Нет.
— Тогда... — Чжо Юнь спросила конкретнее, — у тебя какой-то предмет слабее? Вижу, что с математикой у тебя всё хорошо, должен успевать. Если есть слабый предмет, могу позаниматься с тобой, хотя я по естественно-научному направлению. Политику и историю не потяну.
— Тогда... — Чжо Юнь спросила конкретнее, — у тебя какой-то предмет слабее? Вижу, что с математикой у тебя всё хорошо, должен успевать. Если есть слабый предмет, могу позаниматься с тобой, хотя я по естественно-научному направлению. Политику и историю не потяну.
Чжао Сингуй повернул голову и посмотрел на неё:
Чжао Сингуй повернул голову и посмотрел на неё:
— У меня нет слабых предметов.
— У меня нет слабых предметов.
Чжо Юнь: «... Ну ладно, Су Маньцинь была права, мальчишки в этом возрасте в самом деле слишком самонадеянны».
Чжо Юнь: «... Ну ладно, Су Маньцинь была права, мальчишки в этом возрасте в самом деле слишком самонадеянны».
Чжо Юнь спросила во второй раз:
Чжо Юнь спросила во второй раз:
— Тогда зачем тебе репетитор?
— Тогда зачем тебе репетитор?
Чжао Сингуй посмотрел на неё немного и сказал:
Чжао Сингуй посмотрел на неё немного и сказал:
— Я получил травму во втором семестре первого года старшей школы. Все эти предметы я уже проходил.
— Я получил травму во втором семестре первого года старшей школы. Все эти предметы я уже проходил.
Чжо Юнь выжидающе смотрела: «...»
Чжо Юнь выжидающе смотрела: «...»
Чжао Сингуй непонимающе глядел на неё: «...»
Чжао Сингуй непонимающе глядел на неё: «...»
«И что? Это всё? Маленький одноклассник, эта фраза лишь объясняет мне, почему у тебя нет слабых предметов, но не объясняет, зачем тебе репетитор!»
«И что? Это всё? Маленький одноклассник, эта фраза лишь объясняет мне, почему у тебя нет слабых предметов, но не объясняет, зачем тебе репетитор!»
— И что? — Чжо Юнь совсем запуталась, спросила в третий раз. — Ты все предметы проходил, всё умеешь... Зачем тебе репетитор?
— И что? — Чжо Юнь совсем запуталась, спросила в третий раз. — Ты все предметы проходил, всё умеешь... Зачем тебе репетитор?
Чжао Сингуй слегка нахмурился, губы снова сжал. Чжо Юнь от этого совсем растерялась. Они сидели и таращились друг на друга. Наконец Чжао Сингуй заговорил:
Чжао Сингуй слегка нахмурился, губы снова сжал. Чжо Юнь от этого совсем растерялась. Они сидели и таращились друг на друга. Наконец Чжао Сингуй заговорил:
— Я изначально должен был перейти сразу на второй год старшей школы, и школа согласилась, но врач порекомендовал мне заново пройти первый год.
— Я изначально должен был перейти сразу на второй год старшей школы, и школа согласилась, но врач порекомендовал мне заново пройти первый год.
Чжо Юнь терпеливо ждала продолжения, но Чжао Сингуй снова замолчал.
Чжо Юнь терпеливо ждала продолжения, но Чжао Сингуй снова замолчал.
— Почему врач так порекомендовал? — пришлось спросить снова.
— Почему врач так порекомендовал? — пришлось спросить снова.
Чжао Сингуй подумал и ответил:
Чжао Сингуй подумал и ответил:
— Врач сказал, что на втором году все предметы новые, боялись, что не успею, и посоветовали заново пройти первый год, чтобы адаптироваться.
— Врач сказал, что на втором году все предметы новые, боялись, что не успею, и посоветовали заново пройти первый год, чтобы адаптироваться.
О небеса! Наконец-то он внятно что-то объяснил. Чжо Юнь почувствовала, что начала нащупывать ключ к общению с Чжао Сингуй: нужно спрашивать, спрашивать без остановки, нельзя ждать, что он сам продолжит. Она тут же продолжила:
О небеса! Наконец-то он внятно что-то объяснил. Чжо Юнь почувствовала, что начала нащупывать ключ к общению с Чжао Сингуй: нужно спрашивать, спрашивать без остановки, нельзя ждать, что он сам продолжит. Она тут же продолжила:
— А как у тебя были оценки? Я имею в виду, когда ты в прошлый раз учился на первом курсе?
— А как у тебя были оценки? Я имею в виду, когда ты в прошлый раз учился на первом курсе?
Взгляд Чжао Сингуй чуть оживился, проступила едва заметная гордость:
Взгляд Чжао Сингуй чуть оживился, проступила едва заметная гордость:
— Нормально.
— Нормально.
— Что значит "нормально"? Какое место в классе?
— Что значит "нормально"? Какое место в классе?
Чжао Сингуй снова опустил голову, подумал и ответил:
Чжао Сингуй снова опустил голову, подумал и ответил:
— Тройка лучших по параллели.
— Тройка лучших по параллели.
Прежде чем Чжо Юнь успела изумиться, он добавил:
Прежде чем Чжо Юнь успела изумиться, он добавил:
— Без разделения на гуманитарные и естественно-научные. Дважды был первым.
— Без разделения на гуманитарные и естественно-научные. Дважды был первым.
— Так зачем тебе всё-таки репетитор?! — Чжо Юнь душевно устала и в четвёртый раз задала этот вопрос.
— Так зачем тебе всё-таки репетитор?! — Чжо Юнь душевно устала и в четвёртый раз задала этот вопрос.
Чжао Сингуй был явно отличником, а у отличников есть свои методы учёбы, они не только умны, но и дисциплинированы. Даже если из-за травмы он прервал учёбу и повторяет первый год, его оценки не могут быть плохими, репетитор ему совсем ни к чему.
Чжао Сингуй был явно отличником, а у отличников есть свои методы учёбы, они не только умны, но и дисциплинированы. Даже если из-за травмы он прервал учёбу и повторяет первый год, его оценки не могут быть плохими, репетитор ему совсем ни к чему.
Чжао Сигуй тоже недоумевал, не понимая, почему учитель Чжо так непременно хочет узнать причину. Но раз она спрашивала столько раз, он смилостивился и ответил:
Чжао Сигуй тоже недоумевал, не понимая, почему учитель Чжо так непременно хочет узнать причину. Но раз она спрашивала столько раз, он смилостивился и ответил:
— Репетитор — тоже рекомендация врача.
— Репетитор — тоже рекомендация врача.
Чжо Юнь: «?»
Чжо Юнь: «?»
— Врач сказал, что я хожу на уроки только полдня, некоторые предметы пропускаю, могу не успеть.
— Врач сказал, что я хожу на уроки только полдня, некоторые предметы пропускаю, могу не успеть.
— Почему только полдня?
— Почему только полдня?
— Потому что после обеда нужно в больницу.
— Потому что после обеда нужно в больницу.
— Зачем в больницу?
— Зачем в больницу?
— ... — Чжао Сингуй очень тихо произнёс: — Реабилитация.
— ... — Чжао Сингуй очень тихо произнёс: — Реабилитация.
Чжо Юнь переварила:
Чжо Юнь переварила:
— Понятно. Продолжай.
— Понятно. Продолжай.
Чжао Сингуй удивился:
Чжао Сингуй удивился:
— Что говорить?
— Что говорить?
Чжо Юнь — именно так.
Чжо Юнь — именно так.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...