Сун Чжисин на мгновение застыл, но тут же весело рассмеялся, не став заострять внимание на колкости:
— У каждого босса свой стиль. Мы с инвесторами просто нашли общий язык, слово за слово, и дело выгорело. В бизнесе порой случаются вещи, которые не поддаются логическому объяснению.
— Сестра, а ты что думаешь? — Су Жаньчэнь проигнорировала Сун Чжисина и обратилась к Нань Вань. Было очевидно, что она считает слова мужчины лишь отговоркой, нежеланием делиться секретами ведения переговоров.
Нань Вань заметила жест, который Су Жаньчэнь сделала рукой у себя за спиной. В их прошлой жизни это был тайный знак: в определенных ситуациях он означал, что дело сулит выгоду карьере Фу Яня и Нань Вань должна сделать всё возможное, чтобы помочь ему. Эту теорию Су Жаньчэнь вдалбливала Нань Вань в голову каждый день с тех пор, как начала крутить роман с Фу Янем.
Нань Вань моргнула, показывая, что поняла сигнал. Су Жаньчэнь опустила руку, злорадно усмехаясь: Нань Вань по-прежнему непроходимо глупа, так что её не жалко использовать как пешку.
— Господин Сун, неважно, откуда ты пришел, важно, чего достиг. Вы с Цзиньсю давние знакомые, прекрасно знаете друг друга. Если представится шанс поработать вместе, уверена, это будет отличное сотрудничество, — Нань Вань поддержала Сун Чжисина, не считая его чужаком.
Однако в кругах потомственной аристократии Сун Чжисин считался тем самым выскочкой, которого презирали больше всего. Он вышел из низов: в школьные годы его семья едва сводила концы с концами, и после обязательных классов ему пришлось бросить учебу. Пройдя путь от простого рабочего на конвейере до известного в энергетической отрасли директора Суна, он стал героем слухов о том, что живет за счет женщин и пробился в высший свет благодаря удачному браку. Недавно он развелся и женился на известной наследнице звездного семейства, чьи родители владели сетью развлекательных компаний. Тот огромный капитал, на который он основал свою медиа-империю, дал ему второй тесть. Поскольку Сун Чжисин был хорош собой, за глаза поговаривали, что он разбогател благодаря смазливому личику, а в богатых домах посмеивались, что он построил карьеру, напрочь лишившись чести и достоинства. Различные сплетни всегда имели под собой почву, но их так раздували, что они превращались в откровенную ложь. Сун Чжисин никогда официально не комментировал слухи, но в душе был чрезвычайно уязвим и терпеть не мог, когда об этом упоминали.
— Госпожа Фу, вы мне льстите. Для меня честь сотрудничать с господином Фу, — Сун Чжисин догадался, что Нань Вань намеренно перевела тему, и благодарно улыбнулся ей.
Су Жаньчэнь не собиралась упускать шанс выставить Нань Вань в дурном свете. Она продолжила притворяться наивной, на деле расставляя для Нань Вань ловушки.
— Сестра, ты ведь сама всегда говорила, что происхождение определяет всё. Семейное воспитание и уровень жизни ограничивают кругозор человека, поэтому пропасть между богатыми и бедными будет только расти. Даже если бедняк на время разбогатеет, это ненадолго — мышление не позволит ему удержать богатство надолго.
Атмосфера вмиг стала ледяной. Нань Вань совсем не помнила, чтобы когда-либо произносила подобные дискриминационные речи. Су Жаньчэнь открыто её подставляла, и Нань Вань стало любопытно, как та будет выкручиваться. Сун Чжисин посмотрел на Нань Вань — всё восхищение в его глазах исчезло, сменившись привычной насмешкой, с какой он смотрел на других. Он лишь вежливо улыбнулся, показывая, что ему всё равно.
— Жаньчэнь, не говори глупостей. Семья Нань всегда следовала курсу правительства и вносила посильный вклад в развитие общества. Если мои слова когда-то ввели тебя в заблуждение, тебе стоит поработать над навыками понимания речи. Иначе, оказавшись на людях, ты можешь попасть в неловкое положение, — Нань Вань держалась прямо и, перехватив инициативу, вернула мяч на сторону Су Жаньчэнь: — Раз уж господин Сун твой кумир, а возможность встретиться лично выпадает редко, не упусти шанс, расспроси его о делах.
Помимо желания поссорить Нань Вань с Сун Чжисином и вызвать отвращение у Фу Цзиньсю, Су Жаньчэнь отчаянно стремилась завести связи среди элиты. Владение контактами означало доступ к денежным потокам, а это бесконечное богатство.
— Господин Сун, если вы не против, я хотела бы с вами поговорить... — Су Жаньчэнь попыталась скопировать манеры Нань Вань, чтобы в глазах влиятельных особ выглядеть благородной леди. Однако это походило на нелепую попытку обезьяны подражать человеку: вульгарный наряд в сочетании с наигранной невинностью выглядел нелепо, и любой проницательный человек сразу видел, насколько она фальшива.
Улыбка Сун Чжисина исчезла, и он вежливо прервал её:
— Прошу прощения, у меня назначена встреча с другими людьми.
Сказав это, он приподнял бокал в сторону Фу Цзиньсю и Нань Вань, после чего отошел к другому столику, где непринужденно завел беседу с гостями.
Су Жаньчэнь застыла. В последнее время ей всё удавалось, и она не ожидала, что найдется мужчина, способный устоять перед её чарами. В глубине души она свалила всю вину на Нань Вань, решив, что та отреагировала слишком медленно и не подыграла ей, как было задумано.
— Жаньчэнь, пока здесь был господин Сун, я не стала тебя позорить. Но теперь, когда мы втроем, я должна тебя отчитать: следи за языком. Мы представляем не только самих себя, но и наши семьи, — Нань Вань уперла руки в бока, её тон был строгим и полным досады.
Су Жаньчэнь была в шоке, а её гнев вспыхнул с новой силой.
— Ваньвань, ты хочешь обвинить меня в том, что я порочу имя семьи Нань? Строго говоря, ты уже вышла замуж и не являешься полноценным членом семьи, у тебя нет права меня учить. К тому же, ты сама знала, что Сун Чжисин нечист на руку, я хотела вас предупредить, чтобы вас не обманули, а ты мне даже не подыграла!
Су Жаньчэнь была в ярости и, забыв о приличиях, начала открыто отчитывать Нань Вань. Та лишь молча покачала головой и, развернувшись, направилась к кругу знатных дам, которые дружили с семьей Фу. Фу Цзиньсю бросил взгляд на опустевший изгиб локтя, где только что была Нань Вань, смерил Су Жаньчэнь ледяным взглядом и последовал за женой.
Окружающие видели, как Су Жаньчэнь осталась стоять в одиночестве, выглядя жалко. Её поведение было у всех на виду, и люди с презрением поглядывали на неё.
— Сплетни о старшей сестре ходят разные, но лично я вижу, что она умная женщина. А вот эта приемная дочь... эмоциональный интеллект на нуле, устроила скандал на публике, выставила себя на посмешище — просто безнадежная дура, — одна из дам приоткрыла веер из перьев и зашепталась со знакомой.
— Ты еще слишком добра к ней. Дело не в интеллекте, она просто провокатор. А причина проста: завидует, что родная дочь удачно вышла замуж в богатый дом, муж у неё достойный, и статус жены тоже взлетел. Душонка у неё мельче игольного ушка.
Женщины знали, что Су Жаньчэнь не родная дочь Нань, и раз за её спиной не было влиятельного покровителя, они не стеснялись в выражениях. Сплетни становились всё более абсурдными, а громкость разговоров — всё выше.
Су Жаньчэнь, злая и униженная, обернулась и яростно уставилась на кучку сплетниц. Не в силах сдержать гнев, она бросилась к ним и ткнула в них пальцем. Дама, к которой она подошла, была из влиятельного рода и с детства не знала подобных оскорблений. Она с силой ударила веером по пальцу Су Жаньчэнь и холодно отрезала:
— Ты что за фрукт такой? Да то, что я вообще соизволила о тебе заговорить — величайшая удача в твоей жизни!
Стоило одной заговорить, как остальные дамы из её круга принялись наперебой высмеивать Су Жаньчэнь. Одинокая и слабая, та быстро оказалась прижатой к стенке. Неподалеку Фу Янь видел, как Су Жаньчэнь забилась в угол, словно перепелка, и в его глазах читалось лишь отвращение. Поэтому, когда Су Жаньчэнь, ища утешения, попыталась найти его глазами, он уже давно скрылся в толпе, избегая любого контакта и даже сбрасывая её звонки.
Су Жаньчэнь ничего не оставалось, как блуждать по залу в поисках Нань Вань. Ведь все здесь были группами, и только она одна оказалась изгоем. О том, чтобы привлекать внимание влиятельных мужчин и заставлять их работать на себя, не могло быть и речи.
***
У стола со сладостями, где красовались изысканные пирожные, Нань Вань выбирала десерт, когда перед ней внезапно возникла рука и нагло указала на клубничное пирожное:
— Сестра, подай мне кусочек.
Нань Вань слегка приподняла брови, взяла щипцы и положила выбранное пирожное на тарелку Су Жаньчэнь. Рядом с нежно-розовым десертом сверкал пятикратный розовый бриллиант, переливаясь в свете ламп.
— Сун Чжисин поднялся на том, что жил за счет женщин, но сейчас он явно хотел использовать тебя, чтобы выманить выгоду у Фу Цзиньсю. Я лишь хотела тебя предупредить, чтобы ты не попалась, а ты не только не оценила, но и устроила мне сцену на глазах у всех. У тебя что, есть от меня секреты? — Су Жаньчэнь понизила голос, пытаясь взять Нань Вань «на слабо».
— Жаньчэнь, играть в умную перед Фу Цзиньсю — всё равно что лезть в петлю. Я рискнула, чтобы сменить тему, а ты, такая сообразительная, даже не поняла, — Нань Вань округлила глаза от удивления и недоверчиво покачала головой.
Су Жаньчэнь, которая приготовила целую речь, чтобы отчитать Нань Вань, подавилась словами. Ведь если она признается, что не поняла намека, это будет означать, что она глупа. Помолчав, она махнула рукой и улыбнулась:
— Сестра, я же шучу. Конечно, я поняла твой замысел. Просто ты не предупредила меня заранее, вот я и подумала, что ты изменила свои чувства и решила бросить Фу Яня.
— Жаньчэнь, при чем тут Фу Янь? — Нань Вань прекрасно понимала, к чему та клонит, и намеренно притворилась непонимающей.
Су Жаньчэнь задохнулась от возмущения — она не ожидала, что Нань Вань стала еще тупее, чем раньше:
— Ты что, глупая? Если бы ты попалась на удочку Сун Чжисина, ты бы, конечно, забыла про Фу Яня.
— Значит, в твоих глазах я такая ветреная и непостоянная? — Нань Вань нахмурилась и прикусила губу.
Су Жаньчэнь замерла, поняв, что задела одну из редких болезненных тем Нань Вань, и поспешила сгладить углы:
— Я просто сегодня совсем извелась из-за этих сплетниц, вот и несу ерунду. Сестра, не принимай близко к сердцу, мы ведь вместе выросли, как я могу сомневаться в твоей порядочности.
Говоря это, она незаметно зацепила каблуком край скатерти, свисавшей до пола, и крепко ухватилась за ткань. Затем, якобы желая утешить Нань Вань, она шагнула вперед, намереваясь незаметно сунуть край скатерти за пояс платья Нань Вань на спине. Она представляла, как Нань Вань пойдет, потянет за собой скатерть, опрокинет стол со сладостями и опозорится на весь зал. От этой мысли гнев в груди Су Жаньчэнь немного поутих.
— Сестра, не злись. Расскажу тебе хорошую новость: Фу Янь заказал столик в ресторане «Звездное небо» и приготовил что-то особенное. Похоже, он хочет сделать тебе огромный сюрприз.
Су Жаньчэнь прижалась к спине Нань Вань, одной рукой якобы взволнованно схватила её за плечо, а другой, сжимая ткань скатерти, приготовилась к действию. На её густо накрашенном лице мелькнула злая улыбка.
Однако Нань Вань давно раскусила её маневры. Почувствовав, как что-то скользкое коснулось её кожи, она резко вывернула лодыжку, притворившись, что поскользнулась. Она рассчитала всё так, чтобы при падении назад схватиться за колонну рядом и удержать равновесие.
В ту же секунду черная тень, словно молния, метнулась к ней, и крепкие руки подхватили её. Нань Вань моргнула и обнаружила, что оказалась в объятиях Фу Цзиньсю.
— А-а-а!
Нань Вань еще не успела насладиться моментом, как её пронзил визг Су Жаньчэнь. Обернувшись, она увидела, что та с головой нырнула в десерты. Лицо Су Жаньчэнь было перемазано кремом и шоколадом, а зад, торчащий над краем стола, выглядел нелепо и комично.
Фу Янь, который неподалеку общался с гостями, потемнел лицом и поспешил отступить в тень, надеясь, что его никто не заметит.
— Господин Фу, это ведь ваша спутница на сегодня? Не хотите ли проводить её в дамскую комнату, чтобы она привела себя в порядок? — управляющий, беседовавший с Фу Янем, кивнул в сторону Су Жаньчэнь, узнав её по перепачканному лицу, и доброжелательно посоветовал.
Все взгляды устремились на Фу Яня, а по залу пополз шепот, полный насмешек. Фу Янь, оказавшийся в центре позора, пожалел, что вообще привел её сегодня.
Нань Вань спокойно наблюдала за тем, как толпа высмеивает её «сестру». Когда Су Жаньчэнь, пытаясь выбраться, едва не упала снова, Нань Вань бросилась к ней, делая вид, что хочет помочь:
— Жаньчэнь, осторожнее!
Фу Цзиньсю не успел среагировать и опоздал на полшага. В последний момент Нань Вань притормозила, с холодным спокойствием наблюдая, как Су Жаньчэнь падает лицом в салат. Та была в полном замешательстве, но её слух стал только острее.
— Наверное, редко бывает на таких приемах, вот и решила выпендриться, а в итоге опозорилась. На её месте я бы просто ударилась головой о колонну и умерла.
— Если бы она не присосалась к семье Нань и не воспользовалась родством с господином Фу, кто бы вообще прислал ей приглашение? Фамилия одна, а вкус у Фу Яня специфический — выбрал же такую тыкву.
— Она, должно быть, никогда не видела такой изысканной еды, вот и засуетилась. Хотя вы слишком строги к людям низкого происхождения. Мне лишь жаль её дизайнерское платье, оно сегодня так и не смогло блеснуть.
Едкие насмешки доносились со всех сторон. Су Жаньчэнь пыталась встать, но пол был скользким, и она снова с грохотом валилась на землю. Смех толпы стал еще громче. Лицо Су Жаньчэнь налилось кровью, она сжалась в комок, выглядя как всеми презираемая крыса.
— Жаньчэнь, ты в порядке? Не бойся, это твой первый такой прием, это нормально — чего-то не знать. Придешь еще пару раз, освоишься, и не будешь больше нервничать, — Нань Вань присела перед ней, утешая её с плаксивым видом.
Су Жаньчэнь дернулась, собираясь что-то сказать, но Нань Вань проигнорировала её и крикнула официанту, чтобы заставить ту замолчать:
— Принесите, пожалуйста, чистое полотенце!
Распорядившись, Нань Вань протянула руку, чтобы помочь ей:
— Я отведу тебя переодеться. Главное, что ты не ушиблась, остальное неважно.
Сильные руки Фу Цзиньсю резко дернули Нань Вань на себя, и она оказалась в его объятиях. Над головой раздался ледяной голос, от которого её пробрала дрожь:
— Ваше падение, госпожа Су, в точности повторяет то, как вашего спутника облили нечистотами. Весьма художественно и зрелищно.
Гости вокруг прыснули со смеху. Нань Вань, боясь рассмеяться, уткнулась лицом в грудь Фу Цзиньсю, пряча торжествующую улыбку.
— Господин Фу, я... прошу, имейте уважение! — Су Жаньчэнь, доведенная до крайности, взглянула на Нань Вань и с угрозой прошипела.
Фу Цзиньсю холодно усмехнулся, его взгляд был пронзительным, словно он видел её насквозь:
— Уважение? Ты его заслуживаешь?
***
Су Жаньчэнь была вне себя от ярости, но перед лицом могущественного Фу Цзиньсю она не посмела сопротивляться и лишь опустила голову. Фу Цзиньсю не просто так придирался к ней: он случайно обернулся и увидел, как Нань Вань поскользнулась, а стоящая за её спиной Су Жаньчэнь держала в руках край скатерти. Поэтому, подхватывая Нань Вань, он мимоходом пнул Су Жаньчэнь, «помогая» ей прославиться.
Нань Вань не знала, что к позору Су Жаньчэнь приложил руку Фу Цзиньсю. Она дождалась, пока распорядитель уберет зал, а Су Жаньчэнь уведут в гардеробную. Пройдя несколько шагов, та внезапно обернулась, подошла к Нань Вань и, скрежетнув зубами, потребовала:
— Сестра, я не привыкла быть в обществе незнакомцев, ты разве не должна пойти со мной?
— Конечно, должна, — Нань Вань, чувствуя исходящую от неё угрозу, послушно и с самым жалким видом кивнула.
В гардеробной Су Жаньчэнь переоделась в запасное платье, села на стул и, не церемонясь, скомандовала:
— Сестра, иди сюда, поправь мне прическу.
Нань Вань, как и до замужества, послушно принялась за дело. Су Жаньчэнь наслаждалась процессом и, глядя в зеркало, заметила дорогую заколку в волосах Нань Вань. В её глазах вспыхнула жадность:
— Я давно не делала высокую прическу, хочу попробовать что-то в китайском стиле, но у меня нет украшений. Отдай мне ту заколку, я пока поношу.
Она ни на секунду не задумалась о том, что будет с Нань Вань. Если она заберет заколку, прическа Нань Вань развалится, и та станет посмешищем. Нань Вань не удивилась — эгоизм был вторым именем Су Жаньчэнь. Просто в прошлой жизни она считала её родным человеком и никогда не сомневалась в её намерениях.
— Твое платье в западном стиле, заколка будет смотреться неуместно. Советую подобрать украшения. Если у тебя нет запасных, хочешь, я попрошу водителя съездить домой? — Нань Вань не отказала прямо, делая вид, что заботится о ней.
Су Жаньчэнь прикинула: пока приедет водитель, самая важная часть приема пройдет, и она останется в тени. Даже после позора она не хотела упускать шанс.
— Не нужно, просто мне понравилась твоя заколка, хотела примерить, — отказалась она и достала из сумочки маленький стеклянный флакон, наполовину наполненный белым порошком. — Если хочешь спокойно встречаться с Фу Янем, подсыпь это в вино Фу Цзиньсю. Как только он выпьет, обещаю, сегодня никто не будет вам мешать.
Су Жаньчэнь сунула флакон в руку Нань Вань. Но Нань Вань уже давно была другой — от одной мысли о свидании с Фу Янем её тошнило. Однако она хотела узнать план Су Жаньчэнь и почему та решила действовать именно сегодня.
Сжав флакон в ладони, Нань Вань притворилась взволнованной:
— Ого, какое мощное средство! Жаньчэнь, спасибо, что так печешься о нас с Фу Янем. В этой жизни иметь такую сестру — счастье, заработанное десятью перерождениями.
— Между сестрами не нужно таких слов. Лишь бы ты была счастлива, — Су Жаньчэнь сжала руку Нань Вань, многозначительно надавив на флакон.
Нань Вань сделала вид, что тронута. Вернувшись в зал, она под предлогом посещения дамской комнаты связалась с экспертом-фармацевтом, провела экспресс-анализ содержимого и отправила результат.
— Обычное снотворное, продается только по удостоверению личности, используется на фермах для животных. Су Жаньчэнь купила его вчера, на свое имя.
Узнав состав, Нань Вань поняла цель Су Жаньчэнь. Она вернулась в зал и направилась прямо к Фу Цзиньсю. Проходя мимо официанта, она взяла два бокала красного вина и, пока никто не видел, быстро всыпала порошок в один из них. Порошок мгновенно растворился, не оставив ни цвета, ни запаха.
Су Жаньчэнь, наблюдавшая за этим издалека, осталась довольна и отправилась искать себе компанию. Нань Вань, убедившись, что за ней больше не следят, спокойно поставила бокал обратно на поднос официанта.
И тут Фу Цзиньсю развернулся и машинально взял именно тот бокал, в который Нань Вань добавила «приправу». Он поднес его к губам, но внезапно уловил тонкий запах, несвойственный хорошему вину.
Сжав губы, Фу Цзиньсю поставил бокал обратно, не отпуская его ножку, и пронзительно посмотрел на Нань Вань своими черными глазами.
— Цзиньсю, это бокал, из которого я пила, возьми другой.

Комментарии

Загрузка...