Тем временем Ямаука Сюн, получив сообщение по рации в вертолете, кивнул и сказал.
— Пора лететь. Я провожу вас до аэропорта.
— Я хотел закончить велосипед перед отъездом. Прости, Гуру-чан. Саббуу виноват.
[Внимание! Обнаружена угроза для опекуна «Амакуса Кадзуки»!]
Тряс-тряс.
Гуру покачала головой и ухватила Кадзуки за рукав.
— Саббууу, зяльзя ухеть.
Кадзуки, уже было отвернувшийся, неловко улыбнулся.
Гуру вцепилась в рукав еще крепче.
Ей больше не нужно предупреждение об угрозе опекуну, чтобы понять это. С таким лицом у Саббуу она ни за что его не отпустит.
Тхяп-тхяп-тхяп...
Вертолет опустился во внутренний двор перед главным залом, чтобы забрать Кадзуки.
Тук, тук, тук.
Ее сердце колотилось, словно после забега.
Гуру уже знала, как поступить, если она не хочет его отпускать.
Ее мастерство и уровень возросли.
«Получить нагоняй страшно, но...»
Если она может это сделать, то сделает.
— Бейий!
[Активация навыка: «Сжать-Сжать».]
— Нэ пущю Саббуу ухеть.
Ш-ш-ш...
Вдруг появился ребенок с акульими зубами.
В глазах ребенка мерцали звезды, а за улыбающимися губами обнажились острые зубы.
Ее правая рука почернела до угольной черноты, превратившись в монструозную конечность. В ладони сформировался черный шар размером с бейсбольный мяч, пульсирующий зловещей энергией.
Вжу-у-ух...
Леденящая аура Вейлаха мгновенно накалила обстановку до предела.
Все это сопровождалось странной рябью, будто пространство и время искажались.
— Что это такое?!
— Монстр!
Чвствуя опасность, спецназовцы навели оружие на ребенка.
Ямаука Сюн тоже принял боевую стойку.
Пусть это и ребенок — если он представляет угрозу, он будет сражаться!
Но последователь казался искренне восхищен жалким трепыханием этих букашек...
— Я повинуюсь вашему приказу, мой господин.
— сказал он голосом, в котором сквозило веселье.
Бах —!
Тресь —!
Вертолет, словно раздавленный гигантским прессом, вмиг сплющило.
Вокруг образовался глубокий кратер.
Рухнувшие на землю спецназовцы застыли соляными столбами, не в силах пошевелить и пальцем.
Кадзуки ошарашенно уставился на Ямауку Сюна, который сидел на земле с глупым видом.
Что вообще здесь творилось?..
Тем временем Гуру вернула Вейлаха в облик хомяка.
Снова превратившийся в неказистого хомяка Вейлах забрался ей на плечо.
— Мууу...
Он выглядел недовольным, словно жалел, что слишком быстро потратил силы.
Гуру снова и снова нежно поглаживала Вейлаха по голове.
— Ты хюдо сплявился, Бейий.
— Муэт?
Вейлах нерешительно принял детскую ласку, с непривычки смутившись от похвалы.
Затем Кадзуки оцепенел и повернулся к Гуру.
Тук-тук!
А я пюпал в пёсаку?
Теперь, когда все было позади, на душе у нее заскребли кошки.
Гуру в одиночку разнесла вертолет и вбила плохих парней (наверное) в землю.
Позади монах Ххёнгак как раз выводил людей, бормоча что-то о только что произошедшем.
Гуру надула губы и опустила голову, готовясь получить нагоняй.
— Ого-го! Гуру-чан, ты и так умеешь?!
Уа-а-а!
— Саббууу!
На глазах Гуру выступили слезы, она бросилась вперед и уткнулась в крепкие объятия Кадзуки.
Опустившись на колени, Кадзуки мягко погладил всхлипывающую Гуру.
Зрелище вышло, честно говоря, забавным.
Ребенок, только что в мгновение ока уничтоженный спецназ, теперь горько плакал из-за целого и невредимого Кадзуки.
— Ты просто невероятна... Саббуу аж в холодный пот бросило. Чувствуешь?
— Мннь?.. Зтесь моклё. Шмыг!
— Правда? Мне, знаешь ли, было тааак страшно!
— ...Гуу извиниться, что сделяла по-своемю. Но хьлязя уходить с плохыми людямя. Ой!
— Ничего страшного, ты у меня такая умница. Не плачь.
— — Па-ап, ох!.. Гу-у сэделала то, что хотела, и сломала ветолё-ёт... Ик!
Кадзуки обхватил ладонями обе щеки Гуру и снова и снова стирал с её лица катившиеся слезы.
— Чего ты плачешь, Гуру-чан? Ты справилась просто великолепно. Не плачь. Если твой любящий папочка увидит, то подумает, будто это я тебя довел.
— — У-у-у, ихь!
И в тот же миг...
— — А? Значит, не довел?
Всдох!
Кадзуки вздрогнул и резко обернулся на знакомый голос.
— —...Он-чан?
— Прости уж за роль любящего папочки.
Ю Рим окинул Гуру долгим взглядом, затем перевел глаза на уничтоженный вертолет и тяжело вздохнул.
— Ха-ах...
Отрохнув волосы назад...
Ямаука Сюн, который до этого тупо стоял столбом, наконец зашевелился.
— — Он Ю Рим?
— И правда Он Ю Рим?
Его имя пронеслось среди спецназовцев быстрее степного пожара.
В этом голосе слышались и страх, и трепет. Красная тревога.
— — Кхм, гильдмастел Он Ю Рим...
Ямаука Сюн откашлялся и заговорил на ломаном корейском.
Ему предстояло разобраться с Ю Римом. Вернее, успокоить его и отправить восвояси.
Ю Рим взглянул на наручные часы и медленно повернул голову.
Их взгляды встретились, и Ямаука Сюн тяжело сглотнул.
Непостижимая, чудовищная магия буквально давила на горло.
Стоило сделать одно неверное движение, и его тело могло разорвать на мелкие кусочки.
В отличие от Ямауки, побледневшего от напряжения, Ю Рим говорил совсем спокойно.
— — Возьми.
...Что взять?
Прежде чем он успел переспросить, зазвонил телефон.
Би-ди-ди-динь...
Ямаука Сюн взглянул на экран, где высветилось «Канцелярия премьер-министра», и закусил губу.
— —...Немыслимо.
В самом центре тхэчхонмару сидел Ю Рим со скрещенными на груди руками, а Кадзуки и Гуру виновато опустили головы перед ним.
— Стоит мне отлучиться хоть ненадолго, как вы тут же устраиваете кавардак.
Ямаука Сюн, приняв звонок от премьер-министра, отступил вместе со спецназом. Но тем, кто остался, пришлось столкнуться с гневом Ю Рима.
Гуру, отлично знавшая, как быстро избежать нотаций, тут же плюхнулась на колени.
Кадзуки, последовав примеру Гуру, тоже опустился на колени с озадаченным лицом. Под её давлением он инстинктивно склонил голову и поспешил покаяться.
— Э-это само так вышло, сумимасен...
Увидев это, Гуру от удивления разинула рот.
Разве это не «простите»?
— — Суми...?
Гуру вытаращила свои большие глаза и неуклюже передразнила его.
— — Сумимассеннн...
Кадзуки улыбнулся и шепнул.
— — Сумимасен.
— — Хаат.
— — Суми-мангшен...
Гуру низко склонилась, похожая на крошечное мокрицу, а её детское лепетание так и лилось ручейком. Кадзуки крепко сжал губы, сдерживая смех.
— Ну до чего же ты милая. Гуру-тян, может, мне теперь тебя воспитывать?
— — Ан дэ-э!
Гуру замотала головой из стороны в сторону, но Кадзуки все равно обнял ее за плечи.
— Новый папочка научит тебя японскому, накупит кучу велосипедов и будет относиться просто за-ме-чательно.
— И почему я просто не прибью его...
— бормотал под нос Ю Рим, с силой сжав челюсти.
— Если он продолжит, я реально это сделаю.
Кадзуки поднял руки в знак капитуляции и поднялся.
— — Но слушай, Он-чан. Как тебе удалось заставить их отступить? Ты что, угрожал Такахаси или вроде того?
Это прозвучало шуткой.
Но Ю Рим ответил с полной уверенностью.
— — Ага.
— —...Ага?
Ю Рим подпер подбородок коленом, сидя по-турецки, и уголки его губ изогнулись в ухмылке.
— Я сказал им, что выдам того, кто наложил дебафф. Их реакция оказалась очень забавной.
Он сказал это слегка насмешливым тоном — особенно учитывая, что только что заявил об угрозах в адрес премьер-министра Японии.
Кадзуки невольно остолбенел.
— — Он-чан, для тебя ведь вообще авторитетов не существует!
Вышло куда резче, чем он планировал, но Ю Рим, казалось, ничуть не расстроился.
— — Ну что? Сделаешь это?

Комментарии

Загрузка...