— Дедушка может купить нашей Гуру всё, что она пожелает, так что не спеши и выбирай еще. Это наш первый совместный день рождения, и мне так много хочется для тебя сделать.
День рождения!
Гуру с разрумянившимися щечками восторженно приоткрыла ротик и с жаром закивала головкой.
В приюте дни рождения праздновали раз в месяц сразу для всех детишек разом. Поэтому ее впервые в жизни позвали отдельно, чтобы лично подарить желанный подарок.
Покупать игрушки на свои кровные денежки было здорово, но получать их в подарок на день рождения — это дарило совсем иные, ни с чем не сравнимые чувства.
Намного более волнительные и трепетные.
Должно быть, потому, что каждый такой подарок был согрет искренней любовью.
Гуру расплылась в счастливой улыбке и принялась бродить между стеллажей, высматривая идеальный набор Лего.
Сухён с бесконечной нежностью посмотрел на удаляющуюся спинку малышки, а затем достал из кармана телефон.
Он уже собирался сфотографировать внучку, как вдруг его взгляд упал на оставшийся открытым диалог с Джуримом.
Несколько дней назад Джурим неожиданно прислал ему снимок. Это была фотография вырванного из блокнота листочка со списком желаний для Санты.
Судя по пляшущим неуверенным закорючкам, писала его сама Гуру.
Список пестрил скромными детскими мелочами, так что сын явно не намекал, будто подарки должен покупать дед.
Сухён очень быстро раскусил истинный подтекст этого послания.
«Вот оно что...»
Строчка, где изначально стояло «Глава гильдии», была старательно зачеркнута, а поверх выведено: «Папочка».
То есть...
Это было банальное хвастовство.
Сын нагло бахвалился тем, что Гуру назвала его папой, и козырнул этим при помощи одного-единственного клочка бумаги.
«Уму непостижимо...»
И хотя столь ребяческое хвастовство выглядело нелепо, Сухён не мог сдержать легкого укола жгучей зависти.
Он Джурим
Фотография
— У Гуру даже почерк невероятно очаровательный.
— А про дедушку она там ничего не написала?
— Джурим, сфотографируй обратную сторону тоже.
— Джурим?
— Он Джурим, ты трубку взять не в состоянии?
— Если ты настолько занят, я пришлю человека. Просто передай мне эту записку.
Несмотря на целый град настойчивых сообщений, совсем не вязавшихся с его обычным строгим образом, сын словно нарочно испытывал его терпение и хранил гробовое молчание.
Впрочем, Сухён был не из тех, кто привык опускать руки.
Еще совсем недавно он и подумать не смел, что у него появится внучка, а теперь наконец на собственной шкуре познал, что значит любить кого-то до щемящей боли в сердце.
Поначалу казалось, что достаточно просто осыпать ее благами, но он был всего лишь человеком — и его аппетиты росли с каждым днем.
Сегодняшний поход в универмаг затевался исключительно ради того, чтобы заработать очки в глазах Гуру.
Сухён неслышно подошел к ней сбоку и указательным пальцем обвел целый стеллаж с конструкторами Лего:
— Дедушка считает, что будет совсем нормально выкупить весь этот ряд целиком.
Он мягко улыбнулся Гуру, ошарашенно раскрывшей глазенки, а затем — что было на него совсем не похоже — заговорил без умолку:
— Дедушка может построить для тебя целый Леголенд...
— Кхм-кхм. Видишь ли, компания дедушки строит огромные здания. Ты всегда можешь прийти ко мне в гости.
— О, тебе нравятся фабрики? Заводы дедушка тоже строит. Хочешь посмотреть?
Прижимая к себе огромную коробку из фабричной серии Лего, Гуру вновь благоговейно приоткрыла ротик.
«Что-то тут не так...»
Сегодня дедушка-председатель вел себя совсем не как обычно.
Казалось, он подхватил неведомый недуг, от которого непременно помрет, если не вставит слово «дедушка» в каждое предложение — и при каждом повторе тайком косился на Гуру.
«...Хм-м».
Холодная испарина побежала по спине малышки.
Даже самый недогадливый ребенок почувствовал бы нешуточное давление в этих словах.
Гуру неловко забегала глазками из стороны в сторону:
«Кажется, это перебол!»
И всё же...
От мысли о том, что он всем сердцем признал ее родной внучкой, сердечко сладко затрепетало.
Папочкин папа — дедуля!
Дедушка ведь тоже ее семья.
От этого осознания внутри разлилось пьянящее тепло, словно ее укутали в мягкие пушистые облака.
Крепко сжимая коробку с Лего перед собой, Гуру выпрямилась во весь свой крошечный рост перед Сухёном и сглотнула:
— Д-де...
«Де?..» — Сухён затаил дыхание, широко распахнув глаза, и замер в томительном ожидании.
— ДЕДУСЯ!
Прошепелявив это на одном выдохе, малышка мгновенно залилась густым пунцовым румянцем:
— Спасибки больсое, сто купили Гуву подавочек на денлик!
Она на миг поставила коробку на пол, замялась на секунду, а затем с размаху бросилась Сухёну на шею.
Когда хрупкое тельце обняло его, Сухён едва не задохнулся от нахлынувших чувств.
— Гуву та-ак, та-ак сцястлива, сто дедуля лядом! Сердецко тук-тук делает!
Дзинь—
Сухён судорожно перевел дух и тепло, крепко прижал внучку к себе в ответ:
— Спасибо тебе за то, что стала внучкой этого глупого старика, Гуру. Я счастлив ничуть не меньше.
Гуру хихикнула и чмокнула дедушку в щеку. Тот бережно прижал ее к груди и покрыл ее пухлые щечки целой россыпью поцелуев.
Затем Сухён торопливо вытащил смартфон и сделал шаг назад:
— Гуру, а можешь назвать меня дедушкой еще разок?
— Спасибки, дедуся!
Он записал видео на камеру и с безмерно довольным видом тут же отправил его сыну.
— Ум-м?
Пока Гуру хлопала ресницами с немым вопросом в глазах, Сухён открыл галерею и показал ей фотографию.
На экране красовался роскошный двухэтажный особняк, обнесенный высокой каменной стеной.
— Этот дом находится прямо по соседству с дедушкиным. Двор там огромный, можно бегать сколько душе угодно.
Кхм-кхм. Сухён солидно прочистил горло:
— Как насчет того, чтобы заглянуть к дедушке в гости и заодно присмотреть этот дом для переезда?
— Ладушки~
Видя, как послушно соглашается малышка, Сухён удовлетворенно заулыбался.
Он всей душой надеялся, что особняк придется ей по вкусу — тогда все огромные усилия и взятки, потраченные на выселение прежних жильцов, окупятся сполна.
Ему страшно не нравилось, что Джурим вечно отмахивался от переезда словами: «Гуру спокойная, ей и в квартире отлично живется».
Видимо, сын просто не желал селиться поблизости от отчего дома.
Но плевать! Если Гуру скажет, что хочет переехать, этому сопляку придется покорно подчиниться.
Сияя от счастья, Сухён предложил выбрать еще один подарок и неспешно зашагал вперед.
Секретарь, ошеломленно взиравший на цветущее лицо шефа, подобрался и тихо двинулся следом.
Вж-ж-ж—
Он Джурим, сидевший на Международном торговом форуме, со скучающим видом заглянул в пришедшее сообщение.
От: Сухён
«Приехали с Гуру в универмаг».
«Купил подарок на день рождения, покормлю ужином и привезу домой. Не волнуйся».
Стикер: белочка стреляет сердечками
Миниатюра видео с сияющей Гуру
«— Спасибки, дедуся!»
— Пауза.
Джурим мгновенно выпрямился в струну и едва не раздавил корпус телефона стальной хваткой пальцев.
Его вывел из оцепенения чей-то вежливый оклик:
— Глава гильдии Он?
Он поднял глаза и увидел переводчика, рядом с которым учтиво улыбался министр из ОАЭ.
— Ах, я Он Джурим. Для меня большая честь познакомиться с вами.
Он поднялся и пожал протянутую руку, пока переводчик дублировал его реплику.
Сохраняя безупречную дипломатическую вежливость, Джурим нечеловеческим усилием воли держал лицо.
Он присутствовал на этом экономическом форуме как лидер сильнейшей гильдии исключительно из-за дефицита зелий. У него не было права отвлекаться.
В разгар национального бедствия он обязан был вести себя как ответственный лидер... Погодите, что?!
«Дедуся?!»
Он сам еще толком не успел насладиться тем, что его называют папой — а тут уже «дедуся»?!
Кровь мгновенно ударила ему в виски.
Знай он, что всё так обернется, ни за что не разрешил бы ей смотреть те дурацкие дорамы с богатыми стариками-председателями!
Джурим глухо постукивал пальцами по полированному столу, с трудом подавляя бешенство. Не случись в стране этого чертова кризиса, он сорвался бы в универмаг сию же секунду.
Он внушал себе, что просто сидеть здесь — это его святой гражданский долг.
Министры и крупные бизнесмены сыпали предложениями со всех сторон, но их речи пролетали мимо ушей. Разум Джурима был настолько отравлен глухой ревностью, что он не слышал ни единого слова.
Тут Ко Кан, директор Бюро по контролю за Охотниками, ощутимо ткнул его локтем под ребра:
— Он Джурим, сделай нормальное лицо.
— Директор. Сколько еще продлится этот балаган?
— Забудь. За день-два мы эти вопросы точно не решим.
Джурим помрачнел как грозовая туча:
—...До чего же паршиво.
День рождения Гуру был уже на носу, а он застрял здесь и даже домой нормально вернуться не мог.
Ему с трудом удавалось выкроить жалкие полчаса утром, чтобы отвезти малышку в садик, и на этом всё.
Такими темпами он рисковал стать худшим отцом на свете. Малышка наверняка ужасно разочаруется в нем.
Не ровен час, Гуру начнет звать «дедулю» чаще, чем собственного «папочку».
Стоило мыслям дойти до этой черты, как внутри у него снова всё заклокотало от неистового возмущения.

Комментарии

Загрузка...