Как только Гуру ступила в кабинку, хомяк превратился в ребенка.
Вейлах, теперь с человеческим лицом, немедленно выхватил колокольчик из её руки.
— Байи, чё такого?
— Здесь пахнет этим ублюдком-картошкой.
— Парень-картошка?
— Тот, с кем мы встретились во время соревнований.
— А...
Похоже, он имел в виду Тато друга, с которым Гуру делила коробочку с ланчем на картофельном поле.
И теперь... Того самого особо опасного преступника Гуру намеревалась сдать!
— Значит, Тато друг здессь?
— Скорее всего. У меня было предчувствие, что-то не так. Но я не ожидал, что он воспользуется такой призрачной вещью.
— Призрачная вещь?
— Проклятая реликвия. Эта штука — лисий поисковик.
Вейлах широко раскрыл ладонь, и из колокольчика показалась крошечная полупрозрачная мордочка лисы.
— Они скармливали лис колокольчикам за сотен лет. Такой проклятой реликвией пользуются только тогда, когда действительно необходимо кого-то отыскать.
— Сотен лет?!
Она выглядела ужасно старой... Гуру потрясла колокольчик, но тот не издал ни звука.
Папочка-чан тоже вроде бы не слышал его звона...
Так что, возможно, он звенел только тогда, когда находил человека, которого искал.
— Значит... Тато друг пытался найти Гву с помощю колокольчика?
— Мог искать и меня. Наконец, я нахожусь прямо рядом с тобой.
— Но Байи обещаль хранить твой секрэт...
Это не было похоже на ложь.
— Что ж, возможно, он передумал.
Вейлах по-прежнему выглядел встревоженным, а на его лбу залегла складка.
Затем подал голос Мефисто, почти затянув песню.
— Бип-бип-бип — бип — бип...
— Чего-чего?
— Если ему понадобился такой колокольчик для поисков...
Пока Гуру склонила голову набок, Вейлах перевел его слова.
—...значит, он искал того, чьего имени не знал.
Того, чьего не знал?
Но ведь они встречались. И он даже оставил ей в подарок ССПЕД.
Он никак не мог не знать, кто она такая. И уж тем более не мог не знать, где она находится.
Но если человек, которого он отчаянно пытался отыскать с помощью древней проклятой реликвии, — это Гуру...
В голове вдруг промелькнула догадка.
И Вейлах, судя по всему, тоже всё понял. Их взгляды встретились, и они сказали одновременно.
— Тот, кого он ищет, — это...
— Чяпсо.
Гуру ахнула.
— Ч-Ч-ЧЕГО?!
С какой стати опасному преступнику разыскивать Чяпсо?
— Ничего хорошего он от него не хочет, раз пускает в ход такую штуку.
— Бип-бип!
На слова Вейлаха Мефисто принялся яростно кивать.
—...А Гву просто разбьить колокольчик нэльзя?
— Нет. Свяжешься с такой дрянью — навлечешь проклятие.
Вейлах на мгновение замолк, а затем прошептал.
—...Может, прикончить его?
Ась??
Гуру в испуге резко вскинула голову...
— Бип.
Мефисто кивнул, словно соглашаясь.
— П-Подожди! Нээээт!
Гуру бросилась между ними.
— Почему нет? Если оставить всё как есть, потом это нам еще аукнется.
— Бип-бип!
Мефисто раскинул крылья, готовый к атаке.
— Больш-больше того... У Гву есть отличный план.
Гуру прошептала свой план, и Вейлах с Мефисто синхронно нахмурились.
— Отклонено.
— Бип...
— Оба заткнитесь, мы идем в ряды с игрушками.
Надувшись, Гуру вывела Вейлаха из кабинки туалета.
В этот момент в уборную вошли мать с дочкой — и замерли, заметив маленького мальчика в женском туалете.
Ай!
Гуру быстро закатила глаза.
Лицо мамочки становилось грозным — дело могло принять дурной оборот.
Это могло спровоцировать ужасное событие вызова родителей!
Гуру пришлось действовать быстро — она отряхнула штаны Вейлаха и импровизировала на ходу.
— Теперь тебе придется писать самому, Байи.
— В следующий раз нуна не пойдет с тобой, так что делай всё сам, понял?
— Ась?!
Лицо Вейлаха в панике ярко покраснело.
К счастью, напряженное лицо мамочки смягчилось, и она провела дочь в кабинку.
— Я не! Я не уписивался!!
Вейлах отчаянно протестовал, но Гуру просто поволокла его за собой в сторону отдела с игрушками.
Только что получивший от Рейдзи набор еды, Юрим склонил голову набок.
— Этот лучше?
— Сам посмотри. Срок годности ведь больше, разве нет?
— Твой корейский стал лучше.
— У меня всегда была страсть к учебе. Хотя, если честно, больше половины заслуги в этом принадлежит моему переводчику.
Рейдзи постучал по наушнику в ухе.
[«Я могу включать и выключать его в реальном времени».]
Как он и сказал, большая часть слов Рейдзи переводилась на лету благодаря устройству.
Он вовсе не стал лучше говорить по-корейски — просто технологии шагнули вперед.
Юрим проверил время на часах.
— Даю тебе пять секунд.
— О, какая щедрость.
— Объясняйся, пока я добрый.
С усилием успокаивая бушующие эмоции, Юрим крепко сжал левую руку. Рейдзи холодно улыбнулся.
— Я слышал, ты меня искал. Кажется, тут какое-то недоразумение. Как видишь, я не бегло говорю по-корейски. Я просто попросил друга написать для меня письмо.
— Значит, этот друг — кем бы он ни был — просто взял и попытался мне насолить? На тебя это не похоже.
— У меня нет причин враждовать с тобой. К сожалению, у тебя хватает людей, которые тебя не любят. К тому же, если бы я хотел натворить дел и сбежать, я бы не стал встречаться с тобой лично, верно? Разве это не служит достаточно хорошим объяснением? Яйца?
— Упаковка из десяти штук.
Рейдзи выбрал самые дорогие яйца от кур свободного выгула и бросил их в тележку.
— И у меня нет привычки дразнить опекуна моего сына.
— Зато людей ты убиваешь?
Юрим имел в виду родственников, которые издевались над Кадзуки, и Рейдзи едва заметно улыбнулся.
— Они сами напросились. Собираешься поступить так же?
— Вообще-то, это меня изводит Кадзуки.
— Приятно слышать.
— Давай без светских бесед. Чего тебе нужно? Говори сейчас же и исчезни, пока не появилась моя дочь.
— Ты не собираешься спрашивать, кем был тот друг?
— А ты бы всё равно сказал?
— Нет.
То, как он избегал прямых ответов и, казалось, получал удовольствие от того, что треплет людям нервы, — точь-в-точь как Кадзуки.
—...Я не планирую копать глубже. У меня свои обстоятельства.
Юрим несколько раз сжал и разжал левую руку.
Владыка 99-го этажа, который некогда пытался поглотить его изнутри, в последнее время притих.
Если проследить по времени, это началось с того момента, когда он рассказал Гуру истинную причину своих ночных отлучек.
Теперь он думал, что понял почему.
Владыка 99-го этажа откликнулся на эмоции Гуру — её беспокойство, её тревогу за то, что с ним может что-то случиться.
Словно он был её защитником или вроде того.
Чтобы сохранить это спокойствие, не было никакого смысла задирать эмоционально нестабильных противников.
Даже сейчас это было опасно.
Тем временем Рейдзи со значением взглянул на левую руку Юрима, а затем слабо улыбнулся.
— Похоже, я здесь всё-таки не из-за тебя.
— Не из-за меня?
Юрим склонил голову набок.
Тц-ц-ц...
Гуру и Вейлах прибежали бегом.
— Гуру, в магазине нельзя бегать.
Голос Юрима звучал строго, и Гуру резко затормозила.
Убедившись, что та перешла на шаг, он взглянул на Рейдзи.
На лице Рейдзи запечатлелось выражение смеси восторга и недоумения, пока он наблюдал за Гуру.
Юрим ничего не рассказывал Гуру о Рейдзи.
Он не хотел заставлять её волноваться без причины.
На всякий случай он проверил запись спортивных соревнований, сделанную одним из агентов Сухён.
Рейдзи не пытался причинить Гуру вреда — на самом деле они даже не понимали друг друга, но в итоге дали друг другу обещания и играли в дочки-матери, как парочка идиотов.
Итак, Юрим решила позволить Гуру запомнить это как весёлое время, проведённое с другом.
Именно поэтому — ничего подобного быть не должно.
— Т-Ты арестов-ван!
У Юрим отвисла челюсть.
В руке Рейдзи были игрушечные наручники. На них всё ещё болтался ценник.
Судя по всему, их только что взяли в ряду с игрушками.
— Кажется, меня поймали.
Рейдзи тепло улыбнулся, а Гуру, заковав его левое запястье в наручники, утерла пот со лба.
— Фух, дело раскрывэно.
Юрим выглядел совсем ошеломленным.
Международный преступник в розыске Амакуса Рейдзи, который уходил от совместных расследований целых государств...
...был только что арестован с помощью пластиковых наручников из отдела игрушек.

Комментарии

Загрузка...