Тем вечером Джурим сообщил ей, что после госпитализации мана Ли Тэмина заметно стабилизировалась.
Он также упомянул, что человек, пришедший с ним, выплакал все глаза — нос так и шмыгал...
Вероятно, речь шла о главе гильдии Чхве Хён У. Он совсем не заботился о себе, лишь бы поскорее добраться до Ли Тэмина.
Гуру вдруг вспомнила главу гильдии Чхве Хён У, который едва не отвесил Ли Тэмину пощёчину.
Должно быть, в человеке уживается множество самых разных чувств.
Порой они приносят боль, но всё равно заставляют тянуться к другому и обнимать его...
Гуру пока не совсем это понимала, но в любом случае позвать в тот день Джурима было на редкость правильным решением.
Подожди они ещё немного, и Ли Тэмин оказался бы в настоящей беде.
Она спасла Ли Тэмина, успокоила Серхи и вполне успешно завершила [Задание «Опекун»], но...
Стоя посреди гостиной, экономка Ёнран завязала фартук и сказала.
— Я всё слышала от босса, Гуру. Никакого телевизора, ясно? Он велел мне приглядывать за тобой в оба.
— Хны-ы-ык...
У Гуру оставалась одна огромная и неразрешённая личная трудность.
Поскуливая, словно щенок, девочка мерила шагами комнату перед телевизором.
Прямо рядом с ней в нерешительности застыли Мефисто и Вейлах, тоже пристрастившиеся к голубому экрану.
Как раз сейчас должно было начаться их любимое аниме — «Зомби-хантер».
Прошлая серия закончилась на самом интересном месте: охотника, ставшего зомби, едва не разоблачили товарищи по команде. Троица с нетерпением отсчитывала дни до продолжения...
— Му-у-у..!
Вейлах вызывающе оскалился и сердито уставился на Гуру.
Это был протест: «Зачем ты позвала Джурима и всё испортила?!»
— Би-и-ит!
Мефисто в ответ пнул его в наглую морду.
Вейлах принялся отбиваться, осыпая Мефисто ударами крошечных, размером с зёрнышко, кулачков. Когда Мефисто снова взмыл в воздух для контратаки, Гуру подхватила птенца обеими руками.
— Плекватите! В-взвослые должны уметь тевпеть!
Гуру шумно выдохнула носом.
— У Гуву сейтяс много дел, так что Гуву пошла. Всё вавно некогда телик смответь...
Шмыгая носом, она развернулась и поплелась в свою комнату, а в её глазах стояли слёзы. Ёнран, молча наблюдавшая за этой сценой, тихонько рассмеялась.
И это была правда — дела у неё действительно имелись.
[Задание опекуна «Благосклонность Серхи» выполнено!]
[Задание опекуна «Тревога Серхи» выполнено!]
Поскольку она успешно завершила два задания подряд, ей перепал солидный куш [Очков сыновней почтительности]!
[Очки сыновней почтительности: на уровне 75000]
«Так мно-о-ого!»
Всеми этими очками она была обязана Серхи и Подчинённому 2 (нет).
Гуру тут же запустила Фабрику сыновней почтительности и принялась мастерить новых дронов.
Вж-ж-ж, хи-хи.
Наблюдая за тем, как лязгает и грохочет производство, Гуру заглянула в нагрудный отсек пустого Дрона-цыплёнка.
«Интевесно, он будет стоить довеже, если вставить туда камень маны Вейлаха?»
Она достала серьгу, которая выглядела так, словно её вырезали из ночного неба.
[Звезда Вейлаха Шадоса (ранг ССС)]
Эту вещь оставил Джурим, Когда отвёз Тэмина в больницу.
Он передал, что Тэмин хотел отдать её Детской банде налётчиков.
Гуру согласилась принять подарок лишь когда ей раз десять строго-настрого запретили бездумно использовать этот камень маны.
Если подумать...
«Откуда он узнал, что это Гуву, только по словам „Детская банда налётчиков«?»»
Гуру подпёрла подбородок рукой.
«Может, потому что Оппа — номев один?»
Для того, кто никогда не ходил в детский сад, её папа знал подозрительно много.
Не убирая руки от подбородка, Гуру вертела серьгу.
Вейлах говорил, что сейчас не может ни поглощать, ни создавать новые камни маны.
Потому что не может вернуться в своё настоящее тело.
По словам Вейлаха, камни маны в его истинном теле были чем-то вроде камней в почках. Но раз он не мог вернуться в основное тело, то и создавать их не получалось.
— В чём польза твоего камня..?
Она не особо понимала суть, но знала одно: этот камень — последний.
«Жалко тватить такую кватиту на всякую фигню...»
Вот если бы камни маны росли как картошка...
«Кавтофка».
В уме расцвели пушистые облака, у которых вдруг выросли ручки и ножки — это были картофельные ростки.
Картофелины из камней маны, сверкающие, точно звёздное небо.
Картофелины пели: «Мы оцень сильные мано-кавтофки! Самые лучшие кавтофки!» — и подбрасывали в воздух ягнёнка в знак триумфа.
«Кавтофка-кавтофка-кавтофка».
Вскоре все её мысли были заняты лишь картошкой и камнями маны.
«Давайте сделаем её!»
«Гуву должна узнать, как её выващивать».
Стоило ей взять телефон, чтобы поискать информацию, как Гуру склонила голову набок, увидев всплывшее уведомление.
Это было сообщение из детского сада в приложении «Кидс-ноут».
Объявление, приглашающее родителей на предстоящий спортивный праздник.
Прочитав его, Гуру так и просияла от восторга.
«У нас будет сповтивный день!»
Глава: Пробуждение Уджу.
Тук-тук.
Ким Хёк Джун, директор школы «Юстиция», постучал в дверь кабинета главы управления.
— Войдите.
Когда он открыл дверь и шагнул внутрь, яркий свет, бивший из окна, заставил его невольно зажмуриться.
— Как раз вовремя, господин директор. Я как раз просматривал план спортивного праздника, который вы подали.
Глава управления мило улыбнулся, и на его щеках проступили ямочки.
Хан Ро Ун.
Это был новый руководитель, недавно переведённый из британского филиала.
Засученные рукава придавали Хан Ро Уну непринуждённый вид, а его телосложение, угадывающееся под рубашкой, никак не вязалось с образом кабинетного работника.
Его светло-миндальные волосы и глаза отливали золотом на солнце, а внешность была из тех, что трудно определить с первого взгляда: смесь азиатских и западных черт придавала его лицу некую неземную утончённость.
Всё в нём казалось двусмысленным: от национальности и возраста до самой внешности.
— Нет ничего лучше спорта для сплочения детей. Не беспокойтесь о бюджете — тратьте столько, сколько потребуется.
Хотя слова его звучали щедро, на самом деле средства на мероприятие выделил вовсе не фонд. Он буквально выбил их из Олимпийского совета Азии.
Они заключили сделку, прознав, что совет планирует привлечь пробуждённых к участию в предстоящих Азиатских играх.
На вид ему нельзя было дать и тридцати, но его предприимчивость пора.
Вдруг по спине директора школы пробежал холодок, и он перевёл взгляд в сторону.
В кабинете директора сидел кто-то ещё.
Мужчина? С каких это пор он здесь?
— Э-э... Директор, простите за вопрос, но это ваш гость? Просто, технически, это дело внутреннее, и... Ну, вы же знаете, как сейчас всё непросто...
Мужчина поставил чашку на стол, выпрямился и шутливо обратился к Хан Роуну на японском.
— [О? Мне стоит хотя бы поздороваться?]
— [Хватит паясничать.]
Хан Роун ответил на столь же беглом японском, после чего повернулся к директору школы.
— Вам не о чем беспокоиться. Он не слишком хорошо говорит по-корейски.
— Ан-нён-ха-сэ-ё.
Мужчина средних лет, широко распахнув глаза, поздоровался с явным иностранным акцентом.
Он был довольно крупным — настолько, что казалось странным, как директор не заметил его раньше. В его облике сквозило нечто знакомое, будто они уже где-то встречались...
Почему?
Директор поймал себя на том, что пристально вглядывается в незнакомца, пытаясь вспомнить его лицо, когда...
— Господин директор, могу я поинтересоваться, что привело вас сюда?
— Ах.
— У меня сейчас гость, так что, если дело не срочное, загляните как-нибудь в другой раз.
— Нет-нет, я лишь хотел убедиться, получили ли вы отчёт о проведении спортивного праздника. Если возникнет что-то ещё, я зайду позже.
— Что ж, хорошо. Всего доброго.
— Да, разумеется.
Директор поклонился и вышел из комнаты.
Из-за закрывающейся двери он приглушённо услышал голос Хан Роуна.
— Не будьте столь неприятным, господин Амакуса.
Щёлк—.
Директор, возвращаясь в свой кабинет, озадаченно склонил голову набок.
— Амакуса?..
Амакуса? Имя казалось знакомым.
Он попытался снова вспомнить лицо того человека, но мысли в голове уже путались.
«Но... Разве Амакуса не имя того японского мастера?..»
Не может быть.
Наверняка фамилию Амакуса носил не один человек.
Покачав головой, директор вышел наружу.

Комментарии

Загрузка...