— Хочешь смеяться – смейся, нечего в себе держать, — бросила Су Хуань.
Ей было ужасно неловко. Хотелось блеснуть перед старым одноклассником, показать себя со всей элегантностью, а вышло вот так нелепо. Глядя, как Цинь Юнь изо всех сил сдерживает смех, она невольно начинала злиться.
— Ха-ха-ха-ха...
Цинь Юнь все-таки не выдержал и покатился со смеху. Он уже очень давно не чувствовал себя в компании другого человека так легко и весело.
Су Хуань закатила глаза до самого неба. Когда неловкость наконец улеглась, на площади зажглись фонари, и в темнеющем небе догорали последние робкие лучи заката.
Музыка для уличных танцев гремела все громче, и было видно, как танцевальные группы на площади стремительно разрастаются.
Су Хуань сидела, подложив ладони под бедра. Она покосилась на Цинь Юня, а затем перевела взгляд на толпу в отдалении:
— На самом деле я искренне тобой восхищаюсь. Раньше мне всегда казалось, что ты человек чувственный, ведомый эмоциями.
— Чувственный?
Цинь Юнь словно попробовал это слово на вкус и невольно усмехнулся:
— Наверное, дело в том, что в душе я все-таки технарь. Столько лет жил чувствами, пора бы уже проявить и рациональность. Как думаешь, я совершил ошибку? Ведь для большинства людей развод – далеко не лучший выбор.
Су Хуань повернулась к нему и серьезно покачала головой:
— Я так не считаю. Если всю жизнь только уступать и идти на компромиссы, то какой вообще в ней смысл? Я очень рада, что ты смог принять это решение.
Цинь Юнь от удивления даже растерялся и с изумлением посмотрел на нее.
— И не думай, что я просто пытаюсь тебя утешить, я действительно так считаю, — Су Хуань явно поняла, о чем он подумал. — Ты сам говорил, что в Али у меня полно ухажеров. Но если это не «тот самый» человек, я лучше всю жизнь буду одна, но не стану размениваться на компромиссы. Глядя на тебя, я только сильнее укрепилась в своей мысли.
Цинь Юнь невольно рассмеялся:
— Выходит, если ты так и останешься одна, на мне тоже будет лежать часть ответственности?
Су Хуань снова закатила глаза и спрыгнула с камня.
— Пошли обратно. Мне еще нужно разобраться с кое-какими делами сегодня вечером.
Они направились к выходу из парка. По мере того как они удалялись, оживленный шум позади постепенно затихал. На перекрестке Су Хуань указала в сторону другой улицы:
— Моя машина припаркована там.
Цинь Юнь кивнул:
— Ладно, тогда поезжай. Как вернешься в Ханчжоу – спишемся.
На лице Су Хуань заиграла яркая улыбка:
— Договорились! Как будешь в Ханчжоу, обязательно позвони мне, я угощу тебя местным деликатесом – рыбой из Сиху под уксусным соусом.
Лицо Цинь Юня тут же помрачнело:
— Я к тебе со всей душой, а ты меня за дурака держишь? Думаешь, я новости не читаю про это блюдо?
— Ха-ха-ха! — Су Хуань пошла вперед и, не оборачиваясь, махнула рукой на прощание. — Пока!
Цинь Юнь улыбнулся и, дождавшись, пока она перейдет дорогу, не торопясь побрел в сторону своего отеля.
Вернувшись в номер, он решил снова сходить в душ. Хоть он и мылся днем, в такую душную погоду даже после легкой прогулки кожа быстро становилась липкой.
После душа Цинь Юнь заметил новое сообщение в WeChat от Ся Цинцин.
«Брат Цинь, я уже в самолете. Еще раз огромное спасибо! Как будете в Шанхае, обязательно дайте знать!»
К сообщению было прикреплено селфи из пассажирского кресла. Девушка мило улыбалась, демонстрируя безупречные зубы и сияющие глаза. Настоящая красавица.
«Хорошо, счастливого пути!»
Отправив ответ, Цинь Юнь еще немного полистал ленту в телефоне и лег спать.
В сети все еще вовсю обсуждали новость о том, как он спас людей, хотя ажиотаж уже явно шел на спад. Особенно жестко зачищались видеоролики с критикой в адрес трех автомобильных брендов, выпускающих электромобили. Большинство публикаций теперь концентрировались исключительно на его героическом поступке.
В принципе, самовозгорание машин при таком сильном столкновении было делом объяснимым. Аккумуляторный блок – штука нежная, при ударе он вспыхивает моментально, и многие пользователи это прекрасно понимали. Жаль только, автопроизводители так не считали: вместо адекватной реакции они начали воевать с аудиторией, стыдливо накрывая разбитые машины тентами и спешно скручивая фирменные логотипы.
А некоторые и вовсе подавали в суд на независимых блогеров – юридические отделы у них работали как звери.
Он как-то читал в новостях, что автосервис просто разобрал машину клиента для осмотра, а потом ни с того ни с сего получил судебный иск. Абсурд, да и только.
Ночь прошла спокойно, и Цинь Юнь проспал до самого утра.
Умывшись и собрав вещи, он почувствовал прилив невероятной легкости. С тех пор как у него появилась система, с тех пор как он развелся и ушел с работы, каждый его день был окрашен в самые яркие цвета.
В конце концов, самое главное в жизни – быть счастливым.
В отеле завтрак предусмотрен не был, но там, где живут китайцы, никогда не стоит переживать о том, где бы перекусить традиционной утренней едой.
Найдя оживленную лавку с кучей посетителей, Цинь Юнь заказал хрустящую лепешку с начинкой, пиалу местного традиционного соевого творога Лючан и порцию остро-кислого яичного супа.
Затем, подражая местным, он щедро полил соевый творог соусом, посыпал золотистой кунжутной солью, мелко нашинкованным зеленым луком и кинзой. Сам он был родом из Чжоушаня, но острое любил, поэтому добавил еще и ложечку перечного масла.
Кусок горячей лепешки, ложка нежного творога – вкус просто неописуемый. А в конце, запив все это остро-кислым супом, он почувствовал, как тело окончательно проснулось и налилось силами.
Сытый и довольный, он отправил короткое сообщение Су Хуань и начал собираться в дорогу.
Сегодня его путь лежал через провинцию Шаньдун. Он планировал доехать до Сюйчжоу в провинции Цзянсу и там остановиться на ночь. Разумеется, при условии, что после въезда в Шаньдун система не подкинет ему какое-нибудь новое задание по отметке.
Под мощный рокот мотора Land Rover Цинь Юнь тронулся с места и вскоре уже выехал на скоростное шоссе Хэнде.
От Хэншуя до шаньдунского Дэчжоу было всего около шестидесяти-семидесяти километров – меньше часа езды. А вот от Дэчжоу до Сюйчжоу предстояло преодолеть добрых четыреста километров, на что ушло бы не меньше пяти часов.
Дорога сегодня была свободной, и Цинь Юнь меньше чем за сорок минут пересек границу Шаньдуна. Однако на этот раз при переезде границы никаких уведомлений от системы не последовало. Возможно, функция еще перезаряжалась.
Впрочем, его это мало заботило. Задания системы были лишь приятным дополнением к его путешествию домой: есть – хорошо, нет – тоже не беда.
Когда машина уже вовсю мчалась по дорогам Шаньдуна, Цинь Юнь глянул на часы и набрал номер матери.
— Алло, мам.
— Сяо Юнь, ты уже проснулся? Как там в Хэбэе, весело? Я видела фотографии, которые ты выложил, выглядишь очень бодрым.
— Мам, уже почти девять часов, я давно на ногах и сейчас еду по трассе. В Хэбэе здорово, пейзажи красивые. Вчера даже встретился и поужинал с однокурсницей, которая тут живет.
— Ну и хорошо. Веди машину аккуратнее, не гони. Если кто-то спешит – пропусти.
— Да знаю я. Ты уже на работе? Я планирую быть дома примерно пятого или шестого числа.
— Только пришла в офис, сейчас много дел. Ты катайся, смотри разные места. С самого детства мечтал путешествовать, вот сейчас как раз отличная возможность.
— Попутешествовать я всегда успею, все равно сейчас не работаю. Вот вернусь, и мы с тобой вдвоем куда-нибудь съездим, как тебе идея?
— Ой, это было бы замечательно! У меня как раз накопилось много дней отпуска, только вот отпускают нас неохотно. Кстати, помнишь того менеджера, про которого я тебе рассказывала? Он на днях опять довел до слез новую девочку, совершенно ни за что. Нашел дурацкий предлог и давай отчитывать, просто ужас какой-то...
Слушая до боли знакомую болтовню матери, Цинь Юнь не чувствовал ни малейшего раздражения. Напротив, его желание поскорее вернуться домой только крепло.
Они проговорили минут пятнадцать, пока на работу не пришло руководство матери, из-за чего ей пришлось положить трубку.
Мама Цинь Юня работала кассиром в одной из компаний Чжоушаня с государственным участием, так что место было надежным и спокойным. Если не считать кумовства, низких зарплат и бездельников на теплых местах, в остальном работа была неплохой.
Раньше денег в семье было немного, но им вдвоем вполне хватало на безбедную жизнь.
Прошел еще час. Машина незаметно миновала Дэчжоу и въехала в пределы Цзинани, как вдруг в голове раздался знакомый механический голос системы.
[Выдано задание по отметке: пожалуйста, отправьтесь к утесу Шаньцзыя на Тайшане и совершите подъем по северной стене на высоту 100 метров без использования какого-либо снаряжения. После этого задание будет считаться выполненным]
Услышав условия, Цинь Юнь резко прищурился.
Без снаряжения?!
Обладая Навыком скалолазания, Цинь Юнь прекрасно понимал, сколько разновидностей у этого спорта. Его можно делить по использованию снаряжения на свободное, искусственное и одиночное свободное восхождение без страховки; а по типу рельефа – на скалодромы и естественный рельеф.
И именно свободное одиночное восхождение без страховки считалось абсолютным пиком экстремального спорта. Здесь ты полагаешься исключительно на контакт своего тела со скалой, и любая ошибка ведет к фатальному исходу. Из-за отсутствия страховки опасность дикого скалолазания кроется не только в сложности маршрута, но и во внезапных капризах природы.
Во всем мире лишь единицы решались на подобные безумства, ведь цена промаха здесь – жизнь.
Цинь Юнь бросил взгляд на навигатор: до ближайшей зоны отдыха оставалось меньше пяти километров.
...
— Это уже какой-то перебор, — пробормотал Цинь Юнь, рассматривая в телефоне фотографии северного склона утеса Шаньцзыя на Тайшане. Почти вертикальная стена с участками отрицательного наклона, практически лишенная трещин, со сглаженной выветренной поверхностью, где надежных зацепок днем с огнем не сыщешь.
А в самом низу зияет глубокая расщелина ущелья Цинтунцзянь. Сорвешься – и шансов выжить не будет вообще.
Цинь Юнь помрачнел. Пусть его мастерство скалолазания и находилось на высочайшем уровне, но навыки – это одно, а реальное тело и психологическая готовность – совсем другое.
Когда система передавала ему знания, его тело словно само вспоминало мышечную память сотен тренировок, но его психика все еще оставалась психикой обычного человека. Даже став более хладнокровным, он все еще не был готов так легко рисковать жизнью.
Цинь Юнь замер в нерешительности прямо в салоне автомобиля.
Он долго размышлял, но так и не смог принять окончательное решение.
— Ладно, сначала поеду и посмотрю на месте. Заодно по Тайшаню погуляю.
Приняв временное решение, Цинь Юнь завел двигатель и перестроился на съезд, ведущий к скоростной трассе Цзинтай в направлении Тайшаня. Примерно через час он оплатил проезд на съезде Тайань-Западный и вскоре выехал на Тайшаньский проспект.
Проехав еще пару километров, он свернул на Кольцевую дорогу и двигался по ней около пяти километров, пока перед ним не показался въезд в живописную зону с огромной парковкой для туристов.
Спустя час Цинь Юнь уже стоял перед утесом, очертаниями напоминающим раскрытый веер, и его лицо выражало крайнюю озабоченность.
Фотографии не передавали и доли той опасности, которую транслировал этот исполин вживую. Стена была отвесной, словно срезанной гигантским ножом, уходящей ввысь на сотни метров. Кое-где скала нависала под отрицательным углом.
Он поднялся по оборудованной тропе повыше и посмотрел вниз – от высоты перехватывало дыхание.
Обойдя утес кругом и осмотрев его со всех сторон, Цинь Юнь понял, что для выполнения задания ему придется начинать подъем от самого дна ущелья Цинтунцзянь и двигаться строго вверх по центральной линии северной стены. К тому же, в отличие от южного склона, здесь не было никаких следов человеческого вмешательства или искусственных зацепов. Из-за постоянного выветривания порода могла осыпаться в любой момент: то, что снизу казалось надежным выступом, при попытке ухватиться могло легко обрушиться под его весом.
Цинь Юнь спустился обратно с горы с каменным лицом. Сдаваться просто так не хотелось, нужно было все тщательно обдумать.

Комментарии

Загрузка...