Цзян Пинь щурил глаза, разглядывая стоявший перед ним картонный короб высотой меньше полуметра, похожий на какой-то большой дом.
Он никак не ожидал, что только что сидевший за рабочим столом и набиравший текст автор в следующее мгновение превратится в пятнистую кошку ростом едва ли в двадцать сантиметров.
Он вот так просто стал котом — безо всяких предвестников. Просто в какой-то момент закружилась голова, он подремал, уткнувшись в стол, а проснувшись, перестал ощущать своё человеческое тело и обнаружил, что превратился в кошачье.
— Мяу... — попытался он подать голос, но тот сам собой сорвался на кошачье мяуканье, прозвучавшее даже с каким-то жалобно-капризным оттенком.
— Я превратился в кота. — Взгляд Цзян Пиня казался несколько унылым. В конце концов, внезапное превращение из человека в кошку — от этого у любого возникнет ощущение, что всё идет наперекосяк. Это казалось слишком неестественным, принять подобное было просто невозможно.
Первой проблемой, с которой столкнулся Цзян Пинь, стало то, как теперь питаться. Он превратился в кота, но душа оставалась человеческой, и заставить себя есть кошачий корм он был совершенно не способен.
С некоторым беспокойством на сердце Цзян Пинь поднял голову. Стоявший перед ним картонный короб служил ему домом, его жилищем. Для кота иметь возможность жить внутри картонной коробки было уже неплохо.
Цзян Пинь переселился сюда душой. Тот факт, что он смог переродиться в кошачьем теле, означал, что само явление переселения душ на самом деле было чем-то вполне обыденным.
— Мяу... — Цзян Пинь почувствовал, что в животе урчит от голода. Проснулся он совсем недавно; квартира была пуста, но судя по всему, здесь кто-то жил.
— Надо поискать чего-нибудь поесть. — Цзян Пинь решил найти хоть какую-то пищу, пригодную для еды, — по крайней мере, что-то из человеческой еды, которую он сможет проглотить.
Он огляделся по сторонам, после чего отыскал направление, где располагалась кухня.
— Наверное, это кухня. — Цзян Пинь направился в сторону кухни. Он заметил, что при ходьбе издаёт совсем чуть слышные звуки: благодаря мягким подушечкам на лапах шаги кота получались бесшумными, и Цзян Пинь добрался до кухни почти не тая дыхания.
На кухонном столе Цзян Пинь заметил тарелку с остатками еды. Манящий аромат неизвестно почему мгновенно раздразнил его аппетит, заставив ощутить сильнейшее желание немедленно всё это съесть.
— Попробую запрыгнуть наверх. — Цзян Пинь попытался подпрыгнуть, напряг задние лапы и взмыл к кухонному столу.
С глухим стуком тело Цзян Пиня приземлилось на столешницу. Стол оказался не слишком высоким, и приложив все усилия, Цзян Пинь смог туда запрыгнуть.
Неизвестно почему, но на сердце у Цзян Пиня шевельнулось крошечное чувство гордости: возродившись котом и сумев сходу взять высоту в добрых полметра, он мог записать это себе в физиологические преимущества.
— А я ведь и правда так высоко прыгаю. — Испытав лёгкое удивление, Цзян Пинь перевёл взгляд на стоявшую перед ним тарелку с объедками.
Остатки еды представляли собой кусочки жареного мяса. От них исходил манящий аромат, а сами они аппетитно блестели золотистой корочкой. Хозяйка дома оставила их здесь, потому что её кот уже привык питаться специальным кормом, так что она не опасалась, что тот позарится на объедки. К тому же это были всего лишь остатки — даже если бы их съели, никто бы не стал переживать.
Вопрос о том, стоит ли съедать эту еду, перед Цзян Пинем больше не стоял: живот невыносимо урчал от голода, и он бросился прямо на тарелку.
— Мяу, — издавал звуки Цзян Пинь, уплетая кусочки мяса.
В этот самый момент прямо над ухом Цзян Пиня раздался неожиданный голос:
— Дзынь! Значение энергии увеличено на 1 единицу.
— О? — Цзян Пинь невольно изумлённо протянул звук. Откуда взялся этот внезапный голос? Никаких предзнаменований до этого не было и в помине.
— Странно, — пробормотал про себя Цзян Пинь и перестал есть мясо. Голос прозвучал слишком внезапно, и поначалу он даже растерялся.
В ту же секунду за дверью послышались человеческие шаги. Цзян Пинь в паре мгновений сорвался с кухонного стола и, благодаря мягким подушечкам на лапах, приземлился абсолютно бесшумно.
Приземлившись, он немного подумал, после чего побежал к картонной коробке, нырнул внутрь и высунул наружу только кошачью голову, испуганно и настороженно озираясь по сторонам.
Затем у самой входной двери раздался звук поворачиваемого в замке ключа.
Цзян Пинь с замиранием сердца уставился на дверь. Из-за неё показалась пара бледных рук, и хозяйка дома толкнула створку внутрь.
Это была женщина лет двадцати с небольшим в красных очках для зрения. Толкнуть дверь, она вошла в квартиру.
Женщину звали Николь, она и была хозяйкой этого дома. Лицо Николь выражало сильную усталость, когда она ступила в комнату.
Она направилась прямиком к кошачьей коробке, подошла вплотную и заглянула внутрь.
На дне тёмного короба виднелась лишь розовая лапка котёнка, выглядевшая очень мило.
— Коко, выходи, — Николь морщила носик. Она никак не ожидала, что Коко станет прятаться от неё. Раньше, стоило ей вернуться, эта маленькая кошечка всегда ласково льнула к ней, терелась о руки и никогда прежде не выглядела так, будто до смерти её боится.
Коко никак не откликнулся на зов Николь и продолжал прятаться в коробке.
Но теперь на месте Коко находился Цзян Пинь, обретший человеческую душу и переставший быть просто милым котиком.
Цзян Пинь слегка нервничал: появилась прежняя хозяйка кота, и он совершенно не представлял, как себя с ней вести.
— Я не собираюсь перед ней увиваться, — мысленно произнёс Цзян Пинь, понимая, что не станет добровольно заискивать перед человеком.
Он обладал человеческим разумом, но угодил в кошачье тело и сейчас решительно не знал, что предпринять.
Лицо Николь омрачилось тревогой: Коко не отзывался на зов, казалось, малыш заболел.
— Коко, ты что, заболел? — с беспокойством в голосе произнесла Николь.
Сердце Цзян Пиня невольно сжалось.
— Коко, если ты заболел, давай я отведу тебя к врачу, хорошо? — заботливо предложила Николь.
Лапка котёнка ещё глубже спряталась в коробку, словно он действительно понимал слова Николь.
— Коко... — Николь присела на корточки, протянула руку и попыталась нащупать кота в глубине коробки.
— Мяу! — увидев тянущуюся к нему большую руку, Цзян Пинь сильно занервничал.
Невольно издав испуганное мяуканье, он попытался забиться в самый дальний угол.
Однако пространство внутри коробки было слишком маленьким, так что скрыться от этой руки Цзян Пиню не удалось — в следующее мгновение его схватили и вытащили наружу.
— Коко... — глядя на кота, Николь смотрела на него с тревогой. Ей казалось, что питомец и вправду занемог — взгляд у него был каким-то расфокусированным.
— Коко, давай я отвезу тебя к ветеринару, — сказала Николь.
Цзян Пинь забарахтался — это была чистая инстинктивная реакция кошачьего тела.
— Коко, ты не хочешь к врачу? — произнесла Николь с тревогой на лице. Ощущая сопротивление кота в своих руках, она осторожно опустила его на пол.
Едва коснувшись пола, Цзян Пинь тут же отпрыгнул в сторону и настороженно уставился на Николь. Перед ним стояла женщина с длинными рыжевато-красными волосами, лицо которой хранило отпечаток зрелой женской привлекательности.
Хотя ей едва перевалило за двадцать, выглядела она на все тридцать.
— Коко... — обеспокоенно глядя на кота, протянула Николь. Сегодняшнее поведение питомца казалось ей крайне странным, пожалуй, его действительно стоило показать специалисту.

Комментарии

Загрузка...