Цин Си опустила палочки, спокойно посмотрела на него и произнесла:
— Видишь? Вот почему я говорю, что Фан Жоинь не даст тебе второго шанса. Ты всё еще не понял?
Цзян Сюминь в растерянности нахмурился: почему она всё время говорит о себе в третьем лице?
Цин Си постучала пальцем по столу, указывая на морепродукты:
— Запеченные устрицы с чесноком, пряный краб, креветки со льдом... Неужели в таком изобилии морепродуктов ты ничего не заметил?
Цзян Сюминь перевел взгляд с еды на нее, внезапно замер, будто пораженный молнией, и резко поднялся на ноги. Его осунувшееся лицо помрачнело, словно перед грозой:
— Жоинь, что ты хочешь этим сказать?
Его взгляд скользнул с ее лица на шею, словно он пытался отыскать там нечто неуловимое, и чем дольше он всматривался, тем сильнее дрожало его тело.
Цин Си отложила палочки и прямо посмотрела на него:
— Посмотри сам. На самом деле ты ведь тоже догадался. Фан Жоинь ведь страдает аллергией на морепродукты. Но ты утверждал, что любишь ее, и столько времени замечал, что я ем морепродукты без всяких последствий. И самое главное — в этот ресторан мы пришли вовсе не потому, что он нравится Фан Жоинь, а потому, что его любишь ты.
Мучительно борясь с собой, Цзян Сюминь покраснел донельзя, и его голос сорвался на хрип:
— Ты врешь! У тебя прошла лекарственная аллергия.
Цин Си прервала его:
— Я хочу сказать, что именно поэтому Фан Жоинь никогда не даст тебе второго шанса и никогда тебя не простит!
Цзян Сюминь со злостью вскочил, намертво вцепился ей в руку и в упор уставился на нее:
— Кто ты такая? Куда делась Жоинь?
— Отпусти меня, — Цин Си отчаянно попыталась вырваться.
— Куда она делась? Умоляю.
В этот момент между ними возникла чья-то рука. Знакомое тепло принесло Цин Си долгожданное успокоение. Эта рука с силой отшвырнула руку Цзян Сюминя, а раздавшийся голос был донельзя леденящим:
— Поумерь свой пыл и относись к моей девушке с уважением.
Цин Си бросила взгляд на Ци Цзиньяня. Его лицо сейчас было холодным как лед, а от всего облика веяло морозом. Она ласково прижалась к его руке и потерлась о нее щекой, и только тогда он смягчился и бросил на нее предостерегающий взгляд.
Она капризно протянула:
— Пойдем отсюда, я все тебе объясню по дороге.
Затем она повернулась к Цзян Сюминю:
— Сегодня я пришла лишь за тем, чтобы сказать тебе: у Фан Жоинь нет ни малейшего намерения тебя прощать. Знаешь почему? Да потому что она вообще сюда не возвращалась! Она не возвращалась вместе с тобой.
Она без труда заметила, как побледнел Цзян Сюминь, застыв в оцепенении, точно перед лицом конца света.
Она прекрасно знала о ревнивом характере Ци Цзиньяня. Изначально она собиралась встретиться с Цзян Сюминем, пока тот засиделся на сверхурочной работе, чтобы кое в чем разобраться, но ее поймали с поличным. Она потянула Ци Цзиньяня за рукав:
— Пойдем, дорогой.
Ци Цзиньянь бросил на Цзян Сюминя свирепый взгляд через плечо, а затем развернулся и, обняв Цин Си за талию, увел ее прочь.
В голове у Цзян Сюминя стояла абсолютная пустота. Каждое слово, сказанное Цин Си только что, было ему знакомо, смысл казался простым и понятным, но почему же тогда до него совершенно не доходил их смысл?
Всю дорогу Ци Цзиньянь хранил мрачное молчание. Как бы Цин Си ни пыталась его развеселить, он упорно игнорировал ее.
Тогда Цин Си пустила в ход тяжелую артиллерию и поцеловала его в щеку:
— Я просто хотела посмотреть, что ему нужно, честно! Клянусь, больше я с ним никогда не увижусь.
Но Ци Цзиньянь лишь отвернулся, по-прежнему не обращая на нее внимания.
— Ну всё, я виновата. Что мне сделать, чтобы ты заговорил со мной?
Ци Цзиньянь со сложным выражением посмотрел на нее:
— Тогда объясни, что у тебя за тайны с ним? Что значит Фан Жоинь не вернется? И кто, черт возьми, ты такая?
Цин Си молча поджала губы:
— Разве важно, кто я? Или ты любишь не меня? Скажи, неужели раньше тебе нравилась Фан Жоинь?
Цин Си подумала, что он, должно быть, ужасно разозлился, но Ци Цзиньянь крепко обнял ее и испуганно произнес:
— Конечно, это важно! Я люблю тебя настоящую, но мысль о том, кто ты на самом деле, приводит меня в ужас. Что, если однажды ты просто исчезнешь? Что мне делать?
Цин Си поцеловала его в подбородок:
— Не бойся, я непременно буду следовать за тобой по пятам.
Она уже окончательно убедилась, что Ци Цзиньянь — это вторая Алмазная Душа, которую ей предстояло собрать.
Она продолжила чуть мягче:
— Я и Фан Жоинь, и в то же время не она. Но как бы то ни было, в этой жизни я принадлежу только тебе. Перестань тревожиться, хорошо?
Ци Цзиньянь не знал, что и ответить. На душе у него было пусто и тревожно, но в то же время поднималось робкое облегчение. Это чувство походило на долгую разлуку с любимым человеком, за которой последовало обретение утраченного, когда страх потерять его вновь не отпускает ни на секунду.
Теперь он был твердо уверен, что в этой жизни она будет с ним. Нельзя быть слишком жадным, иначе в следующей жизни он может ее уже не встретить.
Он думал, что, вернувшись в прошлое, сможет вернуть Фан Жоинь, но она оказалась с Ци Цзиньянем быстрее, чем он ожидал. Да уж, если такой ублюдок, как он, смог переродиться, то почему Фан Жоинь не могла?
Погруженный в тяжелые мысли, он не заметил, как по его щекам потекли слезы. Закрыв глаза, он снова и снова видел перед собой страшную картину гибели Фан Жоинь в прошлой жизни. Он ведь вовсе не желал ей смерти.
В прошлой жизни он искренне верил, что давно забыл Фан Жоинь. В то время мать и младшая сестра то и дело выставляли ее в дурном свете, а поскольку он как раз утопал в бурных романтических отношениях с Сюй Линлин, то охотно обманывал сам себя, веря каждому их слову, и в конце концов убедил себя в том, что Фан Жоинь — злая и бессердечная женщина.
Но начав жить с Сюй Линлин, он быстро понял, как сильно устал. После поглощения бизнеса семьи Фан работы стало невпроворот, дела шли всё успешнее, и у него физически не оставалось времени на романтические прогулки и свидания с Сюй Линлин. Забеременев, она стала невероятно капризной и раздражительной, постоянно устраивая сцены из-за того, что он уделяет ей недостаточно внимания.
По ночам, засиживаясь допоздна над бумагами в рабочем кабинете, он то и дело вспоминал, как А-Инь точно так же трудилась в соседнем кабинете, а в редкие минуты отдыха заглядывала на маленькую кухню, чтобы побаловать его домашней выпечкой.
Тогда ее любила вся компания — от рядовых сотрудников до руководства. Но родители шептали ему на ухо, что эта женщина слишком хитра и расчетлива, раз еще до свадьбы старается втереться в доверие ко всем вокруг, и что ее влияние на фирму вскоре превзойдет его собственное.
Они уверяли, что проекты Фан Жоинь безупречны, ее клиенты невероятно преданы ей, а показатели эффективности превосходят достижения его собственного отца.
Цзян Сюминь заколебался. Почему после окончания университета Фан Жоинь пошла работать не в собственную компанию? Он напрочь забыл, что сам же позвал ее туда. Ее самоотверженный труд заставил семью заподозрить неладное: родственники были уверены, что у нее тайный умысел. Отзывы сотрудников и клиентов создавали у него ощущение, будто фамилию владельцев компании скоро придется менять с Цзян на Фан. Подчиненные то и дело говорили: как же повезло Цзян Сюминю заполучить такую состоятельную и способную невесту, но никто и никогда не говорил обратное — как повезло Фан Жоинь с таким красивым и успешным женихом.
И тогда он начал отдаляться от Фан Жоинь. Она, судя по всему, что-то почувствовала и с достоинством вернулась в Клан Фан.
А затем он сорвался в море, потерял память и встретил Сюй Линлин. Она была добра, сильна духом и искренне о нем заботилась. Они полюбили друг друга.
Когда он вновь столкнулся с Фан Жоинь, боль и любовь в ее глазах были очевидны, но у него не было воспоминаний, и в тот момент все его мысли занимала лишь Сюй Линлин.
Вернувшись в Клан Цзян, он расспросил мать и сестру о Фан Жоинь. Те заявили, что она невероятно заносчива, смотрит на всех свысока, метит на компанию Клана Цзян и даже имеет самое прямое отношение к покушению на его жизнь.
Он верил им наполовину, потому что чувствовал: Фан Жоинь действительно любила его всей душой. Но вид Сюй Линлин, которая каждый день ходила по струнке, смертельно боясь, что он исчезнет, разрывал ему сердце. Именно она была рядом в самый трудный момент его жизни, и он не мог просто так выбросить ее из головы.
Пусть Фан Жоинь и любила его, но у него было всё, в то время как у А-Лин не было за душой ничего, кроме него.
Его сердце постепенно склонялось к Сюй Линлин, особенно после того, как она сбежала. Чувство собственничества и жгучее раскаяние достигли предела, и в своем безумии он выместил всю злость на Фан Жоинь.
Когда Сюй Линлин со слезами на глазах заявила ему, что в глазах Фан Жоинь она всего лишь жалкая, бесстыдная любовница, вынужденная вечно прятаться по углам, его сердце защемило от жалости. Его А-Лин поддерживала его в дни величайшей нужды — какое право Фан Жоинь имела оскорблять и высмеивать его любимую женщину?
Только потому, что та родилась с серебряной ложкой во рту и обладала властью, она возомнила, что имеет право смотреть на А-Лин свысока? Неужели всё это время она точно так же втайне презирала и его самого?
До смешного ирония судьбы заключалась в том, что после перерождения, стоя под окнами офиса Ци Цзиньяня, он снова услышал, как Фан Жоинь бросила в адрес Сюй Линлин нечто похожее. И тогда он внезапно подумал, что она права — права на все сто процентов. Бесстыдство Сюй Линлин расцвело махровым цветом лишь благодаря его собственному попустительству, но в прошлой жизни он из-за нее разрушил семью Фан.
После того как Клан Фан обанкротился, он насильственным путем скупил все их активы. И что толку? В доме вечно шла грызня между тремя женщинами, устраивавшими скандалы по любому поводу, и ни одна из них палец о палец не ударила, чтобы помочь ему в делах.
Лишь позже до него дошло, что он стал посмешищем для всего высшего света: ради какой-то пустышки он выбросил проверенную годами верную невесту, да вдобавок отплатил злом за добро, злонамеренно разорив ее семью и присвоив их бизнес.
Партнеры по бизнесу перестали доверять его честному слову, репутация была окончательно испорчена. Под давлением конкурентов он снова рухнул на самое дно и в конце концов был вынужден увезти всю семью обратно в тихую рыбацкую деревушку.
Там домашние скандалы не прекращались ни на день — все обвиняли его в слепоте и неспособности разбираться в людях. И это при том, что именно они некогда твердили ему, будто Фан Жоинь зла, неблагодарна и высокомерна. В довершение ко всему сестра толкнула Сюй Линлин так сильно, что у той случился выкидыш, а вскоре после этого она собрала оставшиеся в доме деньги и сбежала вместе с родителями.
Тогда он почувствовал лишь глухое облегчение: скатертью дорожка, хоть в доме наконец-то воцарится покой.
А потом он случайно заметил на улице бредущую в одиночестве Фан Жоинь. Обезумев от желания догнать ее, он бросился за ней, но она в ужасе побежала прочь и прямо на дороге угодила под колеса машины. Рухнув на колени перед ее окровавленным телом, он рыдал в отчаянии: это он, именно он погубил семью Фан!
Отыграв ее временное скромное жилище, он зашел в ее комнату и нашел там бесчисленные памятные вещицы со времен средней и старшей школы, а также университета: пачки писем, подарки — всё то, что он когда-то дарил ей сам.
Прижимая эти вещи к груди, он рухнул на колени и зарыдал в голос, не в силах сдержать разрывающую душу боль.
Зачем судьба даровала ему второй шанс? Зачем вернула к жизни так поздно? Неужели лишь для того, чтобы он воочию убедился, как Фан Жоинь снова отталкивает его? Нет, всё не так — это сама Фан Жоинь пришла покарать его!
Вернувшись после перерождения, он перерыл весь дом вверх дном, но не смог найти ни единой совместной фотографии с Фан Жоинь. Все подарки, что она ему преподносила, он давным-давно выбросил, свалив в огромные мешки. Тогда он оправдывался перед собой тем, что Линлин станет неприятно на них смотреть, но на самом деле его душа подсознательно отторгала всё, что хоть как-то было связано с Фан Жоинь. Иначе как объяснить его мучительные головные боли, которые особенно усиливались, когда мать науськивала его прибрать к рукам состояние семьи Фан?
Словно мазохист, он жаждал воочию убедиться: неужели Фан Жоинь действительно использует Ци Цзиньяня лишь как щит? Почему все пошло совсем иначе, чем в прошлой жизни? По крайней мере, тогда Фан Жоинь никогда от него не отказывалась.Он шёл следом по пятам и видел всю сладость отношений Фан Жоинь и Ци Цзиньяйна. Эта сладость была такой удушающей, что в его груди будто выжгло огромную дыру, источавшую бесконечную желчь и горечь.
Наконец он нашёл единственную вещь, оставленную Фан Жоинь — её спортивную майку, и засыпал в ней ночь за ночью.
Больше всего его подкосило то, что Фан Жоинь наотрез отказывалась возвращаться. Она даже бросила родителей, отдав их на попечение другим людям, лишь бы не видеть его, не давать ему шанс искупить вину и загладить свою любовь к ней.
Фан Жоинь ушла, и он не понимал, зачем ему вообще оставаться в этом мире. Прижимая к груди спортивную майку, он думал о том, как Фан Жоинь знала, какой из игроков ему нравится, в каком ресторане и какие блюда он предпочитает. Она безупречно вела его дела и каждому члену его семьи дарила именно те подарки, которые те любили.
Но он... он даже забыл о такой банальной вещи, как её аллергия. Прижимая к себе майку, он горько рыдал. После перерождения он заметил, что постоянно плачет — хотя в прошлой жизни презирал плаксачей больше всего на свете. Теперь же у него не осталось ничего, кроме слёз.
День за днём его терзали муки, у него даже развилась афозия. Клан Цзинь ещё кое-как держался на плаву, но у него самого уже не оставалось на это душевных сил.
Как бы ни билась в истерике Сюй Линлин, он оставался абсолютно равнодушным, словно немой дурачок. Он просто устал. Вспомнив, как в прошлый раз она бросила его, как он пытался удержать её подле себя силой, он вдруг осознал: раз Фан Жоинь больше нет рядом, то кому вообще есть дело до того, что он делает? Новый уход Сюй Линлин оставил его совершенно безучастным.
Однако он разучился говорить. Забившись в угол комнаты, он словно бы снова видел Фан Жоинь.
Она с лёгкой улыбкой подошла к нему: — Какая жалость, вот только моё сердце не дрогнет.
— Не уходи, А-Инь, не уходи. — Цзян Сюминь в слезах пытался схватить её за руку.
Она присела на корточки и погладила его по голове: — Я должна уйти. В жизни не бывает лекарства от сожалений. Господин Лань сказал, что я — та, в ком сосредоточено великое везение. Изначально я могла переродиться, и после перерождения ты бы полюбил меня настолько, что отдал бы за меня жизнь.
— Так почему же ты не переродилась? Почему не пришла ко мне? Я действительно могу умереть за тебя! Я так сильно скучаю по тебе, позволь мне умереть за тебя!
Фан Жоинь рассмеялась: — Потому что мне это даром не нужно. Кто позарится на твою грошовую любовь? Какой толк от твоей смерти? Поэтому я попросила кое-кого другого прийти вместо меня. Я ухожу, и мы больше никогда не встретимся в следующей жизни. Как же это прекрасно.
— А-Инь, я был неправ, умоляю, не поступай со мной так. Я пойду с тобой, куда ты — туда и я. — К своему удивлению, Цзян Сюминь с радостью обнаружил, что снова может говорить. Но Фан Жоинь уже исчезла, покинув его навсегда. Вспомнив её слова о том, что в следующей жизни они даже не встретятся, он содроглся, изо рта хлынула кровь, которую он тут же сглотнул. Как хорошо было встретить её перед смертью.
Вскоре члены клана Цзинь случайно обнаружили тело Цзян Сюминя в его комнате. На губах мертвеца застыла улыбка.
Позже, узнав о внезапной смерти Цзян Сюминя в собственной спальне, Цин Си не стала особо любопытствовать. Лишённый поддержки Цзян Сюминя, клан Цзинь покатился по наклонной и очень скоро пришёл в полный упадок. Цзян Мэйлин, привыкшая жить праздной жизнью, побежала за очередным мажором, как и в прошлой жизни, но её вновь бросили.
Она и подумать не могла, что у этой истории будет продолжение. Сама Фан Жоинь явилась к ней и с весёлой улыбкой поведала: изначально она действительно могла переродиться, чтобы заново сойтись с Цзян Сюминем в долгой и мучительной страсти — разумеется, измываясь над ним. Но она побрезговала им, испугавшись, что из-за минутного малодушия и впрямь сможет простить его. Поэтому она договорилась с господином Ланем с Платформы Реинкарнации о перенаправлении задачи сюда, чтобы та помогла ей завершить это дело.
— Большое спасибо за то, что заботилась о моих папе и маме. Мне пора.
— Постой, что за господин Лань с Платформы Реинкарнации? Ты знаешь, почему я здесь?
Фан Жоинь покачала головой: — Я и сама не знаю. Но думаю, ты — везучая девчонка, так что не бери в голову. Смотри, я даже подобрала тебе неплохую пару, должна быть мне благодарна.
С этими словами она исчезла.
Цин Си проснулась от поцелуя. Увидев прямо перед собой красивое лицо Ци Цзиньяйна, она обрела долгожданное спокойствие. Лаская его щеку, она прошептала: — Вставай.
К тому моменту они уже поженились. Каждое утро Ци Цзиньянь будил её поцелуем, объясняя, что только так может убедиться в реальности происходящего — он до сих пор смертельно боялся, что однажды она заснёт и уже не просчётся.
Цин Си едва заметно улыбнулась.
В этой жизни они прожили вместе долгие годы и были невероятно счастливы.
Ци Цзиньянь, как и предполагалось, умер раньше неё. Перед смертью он крепко сжал её ладонь и произнёс: — Жена, я видел твой истинный облик... Ты невероятно красива. Ты что, небесная фея, спустившаяся меня спасти?
Зажав рот рукой и сдерживая слёзы, Цин Си кивнула: — Я пришла сюда именно ради тебя.
— А как тебя зовут?
— Меня зовут Цин Си. Цин от ясного неба, Си от надежды.
— Как здорово. Я умру раньше тебя, а значит, в следующей жизни смогу встретить тебя ещё раньше.
С этими словами он закрыл глаза.
Цин Си превратила его прах в алмаз, а пустую оболочку Фан Жоинь забрала с собой, возвращаясь в Мир Истока.
Она легонько коснулась губами синего бриллианта и опустила его в прозрачную шкатулку. Два алмаза ярко сияли в тишине. Вернувшись в Мир Истока, она вновь зажила прежней жизнью.
Прожитая в том мире человеческая жизнь казалась ей не более чем однодневной прогулкой или чужой теледрамой. Вся буря эмоций улеглась, и это было к лучшему — иначе она бы попросту сошла с ума от раздвоения личности.
Она вспомнила слова Фан Жоинь о том, что та могла переродиться и начать всё сначала с Цзян Сюминем, но предпочла отказаться, перепоручив эту встречу с подонком другой. Тогда господин Лань с Платформы Реинкарнации и отправил её на это задание.
Она не знала, как связаться с Платформой Реинкарнации, но догадывалась: порученные ей задачи наверняка связаны с ней напрямую. К тому же все объекты были людьми с огромным запасом везения, а значит, её действия не навлекут на неё небесную кару.
Напротив, это могло принести ей накопленное благословение. Вдобавок она предполагала, в чём заключается её вторая цель — сбор синих алмазов, каждый из которых принадлежал кому-то близкому.
Какую практическую пользу они несли, она пока не представляла. Но одно было ясно наверняка: продолжая совершенствоваться и выполняя задания, она шаг за шагом распутает этот клубок загадок.
Цин Си почерпнула из этого мира поистине многое. Ей даже удалось уловить тончайшие следы того, как она угодила в Мир Истока, и это невероятно её обрадовало. На сердце стало легко и просторно: свободной от алчности душе сопутствует двойной успех в культивации. Сама того не заметив, спустя какое-то время она успешно сформировала Золотое Ядро и решила опробовать заклинания из Формулы Истока.
Левитация, перемещение предметов, управление огнём, призыв воды и очищение от пыли — всё это теперь подчинялось её малейшему желанию, а для материализации образов хватало обильных потоков духовной энергии.
Понятия не имея, как культивируют остальные, она чувствовала себя скорее волшебницей. И пусть в реальной жизни эти навыки казались бесполезными, наверняка настанет день, когда они ей пригодятся.
Заказчицей в этом мире оказалась бедная девушка.
Уже по имени Чжоу Чжаоди было понятно, для чего она появилась на свет — чтобы вымолить у небес младшего брата. К счастью, спустя два года мать наконец родила мальчика.
Возможно, из-за того, что в деревне царил культ мальчиков, маленькая Чжоу Чжаоди, с ранних лет совмещавшая учебу с нянчением брата и ведением всего хозяйства, даже в мыслях не винила родителей и не считала, что к ней относятся несправедливо.
В голове у крошечной Чжоу Чжаоди роилось немного мыслей. Она полагала, что её ждёт судьба большинства деревенских девчонок: кое-как отучиться в средней школе, уехать на заработки в город, а затем выйти замуж самой обычной жизнью.
Но никто не ожидал, что по мере взросления её красота станет поистине необыкновенной. Все в деревне говорили, что во всей округе на десятки ли вокруг не сыскать девушки краше — она выглядела прелестнее любой кинозвезды.
Вдобавок ко всему у неё обнаружились блестящие способности к учебе. Из-за того, что она год за годом занимала первое место в школе, руководство даже освободило её от платы за обучение. В её сознании начали происходить перемены: она пообещала родителям, что если поступит в университет, это заметно облегчит финансовое бремя семьи, а поскольку расходы на старшую школу и вуз кто-то брал на себя, после некоторых колебаний семья Чжоу дала согласие.
Однако излишне яркая внешность и выдающиеся способности в сочетании с полным отсутствием знатного происхождения принесли ей лишь непредвиденные беды. Судьба круто изменилась в старших классах: бедная красавица закрутила роман с главным красавцем школы, богатым мажором по имени Цзян Минси. Поначалу их отношения были чистыми и наивными. У Чжоу Чжаоди не было задних мыслей, главным для неё оставалось одно — успешно сдать экзамены в Университет Б., чтобы оказаться ближе к Цзян Минси.
Они проводили вместе каждую свободную минуту. Цзян Минси защищал её от назойливых ухажеров и девичьей зависти. Их чувства крепли, они стали неразлучны и в выпускном классе переступили черту, после чего уже не могли друг без друга.
Погруженная в любовь и простодушная по своей натуре, Чжоу Чжаоди купалась в пузырьках счастья. Их успехи в учебе не ухудшились, и они вместе готовились к поступлению в Университет Б.
Накануне экзаменов они договорились встретиться с Цзян Минси, чтобы немного развеяться. Но вместо него она дождалась лишь неизвестного, который оглушил её ударом по голове. Очнувшись, она поняла, что её изнасиловали.
В состоянии полного отупения она вернулась в школу. На следующий день Цзян Минси лишь вкратце объяснил, что у него возникли срочные дела, из-за чего он не смог прийти, и принялся молить о прощении. В тот момент подавленная комплексом неполноценности Чжоу Чжаоди не могла вымолвить ни слова и лишь тупо кивнула.
Разумеется, экзамены она сдала не лучшим образом. К счастью, база была прочной, и хотя в Университет Б. баллов не хватило, её результатов вполне хватало для поступления в университет первой категории.
Цзян Минси успокаивал её: главное — вместе оказаться в городе Б. Он даже не заметил, что после экзаменов Чжоу Чжаоди постоянно витала в облаках, списывая всё на расстройство из-за непоступления в тот же вуз.
Летние каникулы она провела, переехав в квартиру Цзян Минси. Тот окружил её заботой и всячески старался развеселить.
Заботливое внимание Цзян Минси заставило Чжоу Чжаоди заниматься самообманом и пытаться воспринимать ту ужасную ночь лишь как страшный сон. Но однажды он швырнул ей в лицо пачку фотографий. На снимках она была запечатлена в постели с другим мужчиной — и этого мужчину она прекрасно знала.
То был Цзинь Фэн — такой же популярный парень в школе, как и сам Цзян Минси, происходивший из столь же богатой семьи и ни в чём не уступавший ему внешне. Вот только Цзинь Фэн слыл настоящим отморозком: учёба его не интересовала, он предпочитал шататься по улицам, за что заслужил прозвище Безумец.

Комментарии

Загрузка...