Пекинский вокзал
Пекинский вокзал
Поезд со скрежетом замер у платформы. Из вагона вышел Лю Бочэн — председатель Военно-политического комитета Юго-Западного Китая, а также начальник и комиссар Военной академии НОАК в Нанкине. Секретарь, сошедший на перрон первым, почтительно поддержал маршала под локоть, помогая спуститься по ступеням.
Поезд со скрежетом замер у платформы. Из вагона вышел Лю Бочэн — председатель Военно-политического комитета Юго-Западного Китая, а также начальник и комиссар Военной академии НОАК в Нанкине. Секретарь, сошедший на перрон первым, почтительно поддержал маршала под локоть, помогая спуститься по ступеням.
Травмы прошлого давали о себе знать. Еще в молодости, командуя отрядом Армии защиты отечества в Сычуани, Лю Бочэн получил тяжелые ранения при штурме Фэнду: тогда он лишился правого глаза, сильно пострадала и правая нога. Десятилетия непрерывных войн и лишений окончательно подорвали его здоровье. Оставшийся левый глаз уже давно «бил тревогу». Вскоре после провозглашения КНР в 1949 году маршал тяжело слег. Прибывшие советские врачи разработали план лечения и провели операцию. Глаз удалось спасти, но медикам пришлось удалить пятую часть сетчатки, из-за чего поле зрения сократилось на одну пятую.
Травмы прошлого давали о себе знать. Еще в молодости, командуя отрядом Армии защиты отечества в Сычуани, Лю Бочэн получил тяжелые ранения при штурме Фэнду: тогда он лишился правого глаза, сильно пострадала и правая нога. Десятилетия непрерывных войн и лишений окончательно подорвали его здоровье. Оставшийся левый глаз уже давно «бил тревогу». Вскоре после провозглашения КНР в 1949 году маршал тяжело слег. Прибывшие советские врачи разработали план лечения и провели операцию. Глаз удалось спасти, но медикам пришлось удалить пятую часть сетчатки, из-за чего поле зрения сократилось на одну пятую.
Мало того что обзор сузился, так еще и зрение упало до одной десятой. Острая глаукома, астигматизм и постоянная угроза инфекции — с таким букетом болезней воевать было невозможно. Именно поэтому в сентябре-октябре прошлого года, когда Военный совет и ЦК подбирали кандидатуру командующего для отправки войск в Корею, кандидатуру Лю Бочэна даже не рассматривали. Здоровье маршала не оставляло ему шансов вернуться в строй.
Мало того что обзор сузился, так еще и зрение упало до одной десятой. Острая глаукома, астигматизм и постоянная угроза инфекции — с таким букетом болезней воевать было невозможно. Именно поэтому в сентябре-октябре прошлого года, когда Военный совет и ЦК подбирали кандидатуру командующего для отправки войск в Корею, кандидатуру Лю Бочэна даже не рассматривали. Здоровье маршала не оставляло ему шансов вернуться в строй.
И врачи, и партийное руководство настоятельно рекомендовали ему оставаться в Нанкине и беречь силы. Однако все эти месяцы Лю Бочэн неотрывно следил за сводками с Корейского полуострова, внимательно изучая присылаемые из столицы секретные документы. К каждому заседанию Военного совета он неизменно готовил подробные письменные соображения. Но сегодня решался вопрос исключительной важности. Каким бы опасным ни был для него дальний путь, маршал не мог не приехать в Пекин лично.
И врачи, и партийное руководство настоятельно рекомендовали ему оставаться в Нанкине и беречь силы. Однако все эти месяцы Лю Бочэн неотрывно следил за сводками с Корейского полуострова, внимательно изучая присылаемые из столицы секретные документы. К каждому заседанию Военного совета он неизменно готовил подробные письменные соображения. Но сегодня решался вопрос исключительной важности. Каким бы опасным ни был для него дальний путь, маршал не мог не приехать в Пекин лично.
В Генеральном штабе Лю Бочэн встретился с Сюй Сянцянем и Е Цзяньинем. Там же их ждали только что вернувшиеся из Кореи командующий Пэн Дэхуай и Чэнь Шицзюй. Забыв о чинах и церемониях, военачальники склонились над картами, чтобы трезво, без ложного пафоса оценить реальное соотношение сил на фронте.
В Генеральном штабе Лю Бочэн встретился с Сюй Сянцянем и Е Цзяньинем. Там же их ждали только что вернувшиеся из Кореи командующий Пэн Дэхуай и Чэнь Шицзюй. Забыв о чинах и церемониях, военачальники склонились над картами, чтобы трезво, без ложного пафоса оценить реальное соотношение сил на фронте.
— По возвращении в Пекин я полистал газеты, — первым тишину нарушил Пэн Дэхуай. Поморщившись, он недовольно произнес: — Некоторые наши писаки — умышленно или по глупости — выставляют американских солдат трусливым сбродом. Это вредная, дезориентирующая пропаганда. Так нельзя.
— По возвращении в Пекин я полистал газеты, — первым тишину нарушил Пэн Дэхуай. Поморщившись, он недовольно произнес: — Некоторые наши писаки — умышленно или по глупости — выставляют американских солдат трусливым сбродом. Это вредная, дезориентирующая пропаганда. Так нельзя.
Лю Бочэн согласно кивнул:
Лю Бочэн согласно кивнул:
— Если судить по боям Второй мировой в Европе и на Тихом океане, американцев нельзя назвать безрассудными головорезами, но и в трусости их не упрекнешь. Воюют они добротно, методично. Но с тех пор прошло пять лет. Что изменилось в американской армии, а что осталось прежним?
— Если судить по боям Второй мировой в Европе и на Тихом океане, американцев нельзя назвать безрассудными головорезами, но и в трусости их не упрекнешь. Воюют они добротно, методично. Но с тех пор прошло пять лет. Что изменилось в американской армии, а что осталось прежним?
— На восточном фронте нам довелось помериться силами и с сухопутными частями США, и с их морской пехотой, — вступил в разговор Чэнь Шицзюй. — И солдаты, и младшие офицеры у них подготовлены на совесть. Отличная профессиональная выучка. Бойцы досконально знают свое оружие и четко понимают его возможности. Стреляют метко, без суеты, а при первых звуках нашей канонады мгновенно и грамотно укрываются. Это у них уже на уровне рефлексов. Нашим необстрелянным ребятам поначалу казалось, будто американцы трусят и прячутся. Но это глубокое заблуждение. Это не трусость, а высочайшая тактическая дисциплина.
— На восточном фронте нам довелось помериться силами и с сухопутными частями США, и с их морской пехотой, — вступил в разговор Чэнь Шицзюй. — И солдаты, и младшие офицеры у них подготовлены на совесть. Отличная профессиональная выучка. Бойцы досконально знают свое оружие и четко понимают его возможности. Стреляют метко, без суеты, а при первых звуках нашей канонады мгновенно и грамотно укрываются. Это у них уже на уровне рефлексов. Нашим необстрелянным ребятам поначалу казалось, будто американцы трусят и прячутся. Но это глубокое заблуждение. Это не трусость, а высочайшая тактическая дисциплина.
— Да и техникой они владеют виртуозно, от винтовки до тяжелых орудий. Особенно сильна артиллерия. Поверьте, их огневое превосходство — это не просто следствие огромного количества стволов и крупного калибра. У них потрясающая точность и феноменальная скорость реакции. К тому же они умеют импровизировать. Чего стоит хотя бы то, как они опускают стволы зенитных самоходок и бьют прямой наводкой по нашей пехоте. При штурме вражеских позиций наши штурмовые группы несли из-за этого страшные потери.
— Да и техникой они владеют виртуозно, от винтовки до тяжелых орудий. Особенно сильна артиллерия. Поверьте, их огневое превосходство — это не просто следствие огромного количества стволов и крупного калибра. У них потрясающая точность и феноменальная скорость реакции. К тому же они умеют импровизировать. Чего стоит хотя бы то, как они опускают стволы зенитных самоходок и бьют прямой наводкой по нашей пехоте. При штурме вражеских позиций наши штурмовые группы несли из-за этого страшные потери.
Пэн Дэхуай помрачнел, соглашаясь с доводами товарища:
Пэн Дэхуай помрачнел, соглашаясь с доводами товарища:
— Эти их спаренные и счетверенные зенитные пулеметы — сущий кошмар. Когда они косят пехоту прямой наводкой, укрыться невозможно. Одно мгновение — и целой цепи как не бывало. Чрезвычайно опасное оружие. Когда мы преследовали их до Анджу, американцы отступили уже километров на восемьдесят, но даже тогда не запаниковали и не растеряли управление. На подступах к городу они сумели организовать контратаку силами всего одного батальона, но при поддержке танков и этих самых зенитных самоходок. И что же? Наш 42-й корпус завяз там на целый световой день, не в силах сдвинуться с места.
— Эти их спаренные и счетверенные зенитные пулеметы — сущий кошмар. Когда они косят пехоту прямой наводкой, укрыться невозможно. Одно мгновение — и целой цепи как не бывало. Чрезвычайно опасное оружие. Когда мы преследовали их до Анджу, американцы отступили уже километров на восемьдесят, но даже тогда не запаниковали и не растеряли управление. На подступах к городу они сумели организовать контратаку силами всего одного батальона, но при поддержке танков и этих самых зенитных самоходок. И что же? Наш 42-й корпус завяз там на целый световой день, не в силах сдвинуться с места.
Лю Бочэн и Сюй Сянцянь жадно ловили каждое слово, сопоставляя живые свидетельства с сухими донесениями разведки. Узнав, что теперь в каждую пехотную дивизию США штатно входят три танковых батальона — а это больше сотни машин, — и что их огневая мощь и мобильность шагнули далеко вперед по сравнению со Второй мировой, Лю Бочэн помрачнел. Прежние штабные расчеты требовали немедленного и радикального пересмотра. Сюй Сянцянь, в свою очередь, покачал головой, пораженный масштабами и интенсивностью налетов американской авиации.
Лю Бочэн и Сюй Сянцянь жадно ловили каждое слово, сопоставляя живые свидетельства с сухими донесениями разведки. Узнав, что теперь в каждую пехотную дивизию США штатно входят три танковых батальона — а это больше сотни машин, — и что их огневая мощь и мобильность шагнули далеко вперед по сравнению со Второй мировой, Лю Бочэн помрачнел. Прежние штабные расчеты требовали немедленного и радикального пересмотра. Сюй Сянцянь, в свою очередь, покачал головой, пораженный масштабами и интенсивностью налетов американской авиации.
***
***
— Командующий Пэн, маршал Лю, — Сюй Сянцянь нарушил воцарившееся молчание. — Председатель Мао поручил нам проанализировать ситуацию исключительно с военной точки зрения. Мы должны дать честный ответ: каков будет характер войны, если она затянется, и способны ли наши войска полностью освободить Корейский полуостров?
— Командующий Пэн, маршал Лю, — Сюй Сянцянь нарушил воцарившееся молчание. — Председатель Мао поручил нам проанализировать ситуацию исключительно с военной точки зрения. Мы должны дать честный ответ: каков будет характер войны, если она затянется, и способны ли наши войска полностью освободить Корейский полуостров?
Перед маршалами лежал огромный рельефный макет Корейского полуострова. Предстояло провести несколько штабных игр — просчитать возможные сценарии при различных масштабах вовлечения китайских и американских сил.
Перед маршалами лежал огромный рельефный макет Корейского полуострова. Предстояло провести несколько штабных игр — просчитать возможные сценарии при различных масштабах вовлечения китайских и американских сил.
— Если мы ограничимся силами 13-й и 9-й групп армий, о выходе к Пусану не может быть и речи. Это исключено, — Лю Бочэн, вглядываясь в очертания высот и дорог на макете, первым озвучил суровый вердикт.
— Если мы ограничимся силами 13-й и 9-й групп армий, о выходе к Пусану не может быть и речи. Это исключено, — Лю Бочэн, вглядываясь в очертания высот и дорог на макете, первым озвучил суровый вердикт.
— К тому же 9-я группа армий уже потеряла более тридцати тысяч человек, — добавил Чэнь Шицзюй. — А это без малого пятая часть ее боевого состава.
— К тому же 9-я группа армий уже потеряла более тридцати тысяч человек, — добавил Чэнь Шицзюй. — А это без малого пятая часть ее боевого состава.
Пэн Дэхуай тяжело вздохнул:
Пэн Дэхуай тяжело вздохнул:
— Потери в людях — полбеды. Мой главный кошмар — снабжение. Плечо подвоза растягивается, везти боеприпасы и продовольствие под непрерывными бомбежками приходится ценой огромных жертв. Посудите сами: из восьмисот водителей автотранспортного отряда, сформированного в Маньчжурии в октябре, к декабрю в живых осталось лишь триста тридцать. Без надежного тыла мы не то что до Пусана — мы и до Тэджона не дойдем. Застрянем в пути без патронов и горючего.
— Потери в людях — полбеды. Мой главный кошмар — снабжение. Плечо подвоза растягивается, везти боеприпасы и продовольствие под непрерывными бомбежками приходится ценой огромных жертв. Посудите сами: из восьмисот водителей автотранспортного отряда, сформированного в Маньчжурии в октябре, к декабрю в живых осталось лишь триста тридцать. Без надежного тыла мы не то что до Пусана — мы и до Тэджона не дойдем. Застрянем в пути без патронов и горючего.
— Переброшенные на северо-восток 3-я и 19-я группы армий сейчас спешно перевооружаются на советскую технику, — заметил Лю Бочэн. — К апрелю пятьдесят первого года их пехотные дивизии получат новое оружие. Но как дела с артиллерийскими и танковыми частями? Они ведь не успеют?
— Переброшенные на северо-восток 3-я и 19-я группы армий сейчас спешно перевооружаются на советскую технику, — заметил Лю Бочэн. — К апрелю пятьдесят первого года их пехотные дивизии получат новое оружие. Но как дела с артиллерийскими и танковыми частями? Они ведь не успеют?
Е Цзяньин покачал головой:
Е Цзяньин покачал головой:
— Полностью моторизованные артиллерийские дивизии, оснащенные тяжелыми советскими орудиями, закончат перевооружение не раньше июня. С танковыми частями та же история. В лучшем случае к маю мы сможем бросить в бой пару полков самоходной артиллерии и танков. Единственная хорошая новость — благодаря особому вниманию руководства, зенитно-артиллерийские дивизии получили новые орудия в первую очередь. Парни тренировались на износ, и уже к апрелю пятьдесят первого два полнокровных зенитных дивизиона перейдут границу Кореи.
— Полностью моторизованные артиллерийские дивизии, оснащенные тяжелыми советскими орудиями, закончат перевооружение не раньше июня. С танковыми частями та же история. В лучшем случае к маю мы сможем бросить в бой пару полков самоходной артиллерии и танков. Единственная хорошая новость — благодаря особому вниманию руководства, зенитно-артиллерийские дивизии получили новые орудия в первую очередь. Парни тренировались на износ, и уже к апрелю пятьдесят первого два полнокровных зенитных дивизиона перейдут границу Кореи.
Лю Бочэн молча передвинул по макету фишки, обозначавшие шесть корпусов из состава 3-й и 19-й групп армий, разыгрывая второй сценарий. Внимательно изучив получившуюся картину, он нахмурился и покачал головой:
Лю Бочэн молча передвинул по макету фишки, обозначавшие шесть корпусов из состава 3-й и 19-й групп армий, разыгрывая второй сценарий. Внимательно изучив получившуюся картину, он нахмурился и покачал головой:
— Нет, не выйдет.
— Нет, не выйдет.
— Но почему? — удивился Чэнь Шицзюй. — Дивизии с советским вооружением обладают колоссальной огневой мощью. К тому же они частично моторизованы. Восемнадцать свежих, отлично оснащенных дивизий — это же сокрушительный кулак! Американцам мало не покажется...
— Но почему? — удивился Чэнь Шицзюй. — Дивизии с советским вооружением обладают колоссальной огневой мощью. К тому же они частично моторизованы. Восемнадцать свежих, отлично оснащенных дивизий — это же сокрушительный кулак! Американцам мало не покажется...
— Тыл останется голым, — отрезал маршал Лю.
— Тыл останется голым, — отрезал маршал Лю.
Кончиком указки он коснулся западного побережья полуострова, а затем перевел ее на восточное.
Кончиком указки он коснулся западного побережья полуострова, а затем перевел ее на восточное.
— Посмотрите сюда. С сентября противник успел провести две сложнейшие десантные операции: сначала в Инчхоне, затем в Вонсане. О чем это говорит? У них абсолютное господство на море, они способны в любой момент высадить крупный корпус на любом побережье. Если мы погоним все силы на юг, американцы просто повторят свой трюк, зайдут нам в хвост и перережут пути снабжения. Чтобы этого не случилось, мы обязаны держать в тылу мощные заслоны.
— Посмотрите сюда. С сентября противник успел провести две сложнейшие десантные операции: сначала в Инчхоне, затем в Вонсане. О чем это говорит? У них абсолютное господство на море, они способны в любой момент высадить крупный корпус на любом побережье. Если мы погоним все силы на юг, американцы просто повторят свой трюк, зайдут нам в хвост и перережут пути снабжения. Чтобы этого не случилось, мы обязаны держать в тылу мощные заслоны.
— И не забывайте про их авиацию, — подал голос Сюй Сянцянь. — Небо полностью под контролем американцев. В случае вражеской высадки наши резервы просто не смогут совершить быстрый марш-бросок к месту прорыва — колонны разбомбят на марше. Значит, оборона побережья должна быть статичной и изначально плотной. Сиди в окопах и не высовывайся — целее будешь. Но для этого нам придется развернуть на полуострове огромную группировку.
— И не забывайте про их авиацию, — подал голос Сюй Сянцянь. — Небо полностью под контролем американцев. В случае вражеской высадки наши резервы просто не смогут совершить быстрый марш-бросок к месту прорыва — колонны разбомбят на марше. Значит, оборона побережья должна быть статичной и изначально плотной. Сиди в окопах и не высовывайся — целее будешь. Но для этого нам придется развернуть на полуострове огромную группировку.
— Корейцы сейчас лихорадочно восстанавливают свои силы, — продолжил Лю Бочэн. — Из наших учебных лагерей в Маньчжурии на фронт уже выдвинулся один заново сформированный корпус Корейской народной армии. В перспективе они смогут выставить от четырех до шести корпусов — это порядка двенадцати-восемнадцати дивизий. Но всю основную тяжесть все равно придется нести нам.
— Корейцы сейчас лихорадочно восстанавливают свои силы, — продолжил Лю Бочэн. — Из наших учебных лагерей в Маньчжурии на фронт уже выдвинулся один заново сформированный корпус Корейской народной армии. В перспективе они смогут выставить от четырех до шести корпусов — это порядка двенадцати-восемнадцати дивизий. Но всю основную тяжесть все равно придется нести нам.
Маршал Лю сосредоточил внимание на южной оконечности полуострова, начиная расчет так называемой «Второй битвы за Пусанский периметр». Он исходил из худшего — штурм неизбежно выльется в затяжную, изнурительную осаду. При таком раскладе, по его прикидкам, китайским добровольцам придется держать не менее трех групп армий на побережьях для отражения десантов, причем даже при поддержке трех корейских корпусов это будет лишь необходимым минимумом. Непосредственно для удара по Пусану потребуются еще три группы армий: две в первом эшелоне и одна в резерве.
Маршал Лю сосредоточил внимание на южной оконечности полуострова, начиная расчет так называемой «Второй битвы за Пусанский периметр». Он исходил из худшего — штурм неизбежно выльется в затяжную, изнурительную осаду. При таком раскладе, по его прикидкам, китайским добровольцам придется держать не менее трех групп армий на побережьях для отражения десантов, причем даже при поддержке трех корейских корпусов это будет лишь необходимым минимумом. Непосредственно для удара по Пусану потребуются еще три группы армий: две в первом эшелоне и одна в резерве.
Цифры выходили пугающими. Войскам КНДР требовалась поддержка шести наших групп армий. Это означало, что Китаю придется отправить за кордон почти половину всех своих регулярных полевых сил. И это без учета специальных родов войск: тяжелой артиллерии, ПВО, танковых частей, саперов, железнодорожных бригад и огромной армии снабженцев.
Цифры выходили пугающими. Войскам КНДР требовалась поддержка шести наших групп армий. Это означало, что Китаю придется отправить за кордон почти половину всех своих регулярных полевых сил. И это без учета специальных родов войск: тяжелой артиллерии, ПВО, танковых частей, саперов, железнодорожных бригад и огромной армии снабженцев.
Лю Бочэн отодвинул указку и подвел черту:
Лю Бочэн отодвинул указку и подвел черту:
— Чтобы гарантированно запереть и взять Пусан, нам нужно развернуть в Корее группировку численностью от полутора до миллиона восьмисот тысяч человек. И поверьте, это самый скромный, предельно оптимистичный подсчет.
— Чтобы гарантированно запереть и взять Пусан, нам нужно развернуть в Корее группировку численностью от полутора до миллиона восьмисот тысяч человек. И поверьте, это самый скромный, предельно оптимистичный подсчет.
— И учтите плотность обороны, — подхватил Сюй Сянцянь. — Зажатые в Пусанском котле американцы и южнокорейцы превратят этот пятачок в неприступную крепость. Они стянут туда до десяти дивизий, больше тысячи танков и тысячи две тяжелых орудий. А небо по-прежнему будет кишеть их самолетами. Штурмовать такую оборону без поддержки с воздуха... Потери окажутся чудовищными. Мы просто умоемся кровью.
— И учтите плотность обороны, — подхватил Сюй Сянцянь. — Зажатые в Пусанском котле американцы и южнокорейцы превратят этот пятачок в неприступную крепость. Они стянут туда до десяти дивизий, больше тысячи танков и тысячи две тяжелых орудий. А небо по-прежнему будет кишеть их самолетами. Штурмовать такую оборону без поддержки с воздуха... Потери окажутся чудовищными. Мы просто умоемся кровью.
***
***
Обсуждение в Генеральном штабе шло всю ночь напролет. Время торопило, но маршалам удалось составить исчерпывающий анализ возможных сценариев всего за двое суток. Сказалась колоссальная домашняя работа: тот же Лю Бочэн еще в Нанкине заставлял преподавателей и слушателей академии раз за разом проигрывать эти варианты на картах.
Обсуждение в Генеральном штабе шло всю ночь напролет. Время торопило, но маршалам удалось составить исчерпывающий анализ возможных сценариев всего за двое суток. Сказалась колоссальная домашняя работа: тот же Лю Бочэн еще в Нанкине заставлял преподавателей и слушателей академии раз за разом проигрывать эти варианты на картах.
Вывод штабных игр оказался неутешительным: чтобы добиться полной победы, Китаю придется бросить в топку корейской войны половину своей пятимиллионной армии. Цена была непомерной, а стратегический выигрыш — более чем сомнительным.
Вывод штабных игр оказался неутешительным: чтобы добиться полной победы, Китаю придется бросить в топку корейской войны половину своей пятимиллионной армии. Цена была непомерной, а стратегический выигрыш — более чем сомнительным.
Кроме того, Лю Бочэн и Сюй Сянцянь задали коллегам ключевой вопрос: даже если мы пожертвуем сотнями тысяч жизней и сотрем Пусан с лица земли — что дальше?
Кроме того, Лю Бочэн и Сюй Сянцянь задали коллегам ключевой вопрос: даже если мы пожертвуем сотнями тысяч жизней и сотрем Пусан с лица земли — что дальше?
Японские острова совсем рядом. Любой американский истребитель или легкий бомбардировщик может спокойно работать по целям в Южной Корее, взлетая с аэродромов Кюсю или Хонсю.
Японские острова совсем рядом. Любой американский истребитель или легкий бомбардировщик может спокойно работать по целям в Южной Корее, взлетая с аэродромов Кюсю или Хонсю.
Эвакуированная клика Ли Сын Мана неизбежно обоснуется в Токио. Учитывая, что американцы хозяйничают в Японии как у себя дома, они без труда выделят марионеткам территорию под размещение беженцев и работу ведомств. Этот «кабинет в изгнании» годами будет устраивать диверсии на полуострове и мутить воду на международной арене. Полноценного мира Корея все равно не получит.
Эвакуированная клика Ли Сын Мана неизбежно обоснуется в Токио. Учитывая, что американцы хозяйничают в Японии как у себя дома, они без труда выделят марионеткам территорию под размещение беженцев и работу ведомств. Этот «кабинет в изгнании» годами будет устраивать диверсии на полуострове и мутить воду на международной арене. Полноценного мира Корея все равно не получит.
— В ходе первой и второй кампаний на восточном фронте мы воспользовались несогласованностью действий американских дивизий и грубыми просчетами их командования, что позволило нам наголову разбить и уничтожить несколько крупных частей, — подытожил маршал Лю. — Однако на западе бои свелись преимущественно к вытеснению противника. Будут ли американцы совершать такие же глупости впредь? Строить военную стратегию в расчете на то, что враг продолжит делать нам подарки, — верный путь к катастрофе.
— В ходе первой и второй кампаний на восточном фронте мы воспользовались несогласованностью действий американских дивизий и грубыми просчетами их командования, что позволило нам наголову разбить и уничтожить несколько крупных частей, — подытожил маршал Лю. — Однако на западе бои свелись преимущественно к вытеснению противника. Будут ли американцы совершать такие же глупости впредь? Строить военную стратегию в расчете на то, что враг продолжит делать нам подарки, — верный путь к катастрофе.
— Война на полуострове подошла к переломной черте. Иллюзии Вашингтона и Сеула о быстром захвате всего Севера развеялись как дым. Но и наши силы еще не созрели для того, чтобы сбросить силы ООН и южнокорейцев в море. Если мы продолжим слепо следовать лозунгу «Освободим всю Корею», то, говоря начистоту, мы надорвемся. Эта цель сейчас недостижима, а попытка ее навязать сделает грядущие бои кровопролитными и бесперспективными.
— Война на полуострове подошла к переломной черте. Иллюзии Вашингтона и Сеула о быстром захвате всего Севера развеялись как дым. Но и наши силы еще не созрели для того, чтобы сбросить силы ООН и южнокорейцев в море. Если мы продолжим слепо следовать лозунгу «Освободим всю Корею», то, говоря начистоту, мы надорвемся. Эта цель сейчас недостижима, а попытка ее навязать сделает грядущие бои кровопролитными и бесперспективными.

Комментарии

Загрузка...