1949: Портфель из будущего — Глава 10 читать онлайн

28 октября, Дворец культуры трудящихся

В этот день здесь проходили панихида и церемония прощания с Жэнь Биши, секретарем Секретариата Центрального комитета КПК. Дворец культуры трудящихся располагался к востоку от императорского дворца Гугун, вплотную примыкая к его стенам. Бывший когда-то императорским садом, в 1949 году он превратился в общественный парк, где обычные жители Пекина — рабочие и крестьяне — могли спокойно отдыхать и гулять. Провести прощание именно здесь было последней волей покойного: Жэнь Биши хотел в последний раз встретиться со своими партийными соратниками и беспартийными друзьями в обстановке, лишенной излишней скорби.

Убежденные материалисты всегда спокойно смотрят в лицо собственной кончине. Они не верят, будто со смертью человека рушится небосвод, и не считают нужным возводить после себя грандиозные усыпальницы ради посмертной славы. Материя вечна, как вечно и духовное наследие, которое человек оставляет после себя — а оно никак не привязано к бренным останкам.

Годы тяжелейшей, изнурительной борьбы подорвали здоровье Жэнь Биши. Почти сразу после торжественной церемонии провозглашения республики он слег в больницу, откуда позже его перевезли в Советский Союз для долгого лечения и реабилитации. Находясь там, в апреле-мае 1950 года он одним из первых в партии узнал о секретном визите Ким Ир Сена в Москву. Услышав о намерении корейского лидера начать войну за объединение родины, Жэнь Биши, несмотря на тяжелый недуг, немедленно вернулся в Китай, доложил обо всем Секретариату и возглавил подготовку к ответным мерам.

После его возвращения события вокруг Корейского полуострова закрутились одно за другим. Жэнь Биши вновь с головой ушел в изнурительную работу. 27 октября его сердце, надорванное колоссальными нагрузками, остановилось — причиной смерти стал обширный инсульт.

Всего за восемь дней до этого, 19 октября, китайские народные добровольцы тайно форсировали реку Ялуцзян и начали скрытное выдвижение к рубежам Кусон, Тхэчхон, Куджан, Токчхон и Орори. Так официально началась Война сопротивления американской агрессии и оказания помощи Корее.

Двумя днями ранее, 25 октября, передовые части 120-й дивизии 40-й армии добровольцев столкнулись к северу от Унсана с наступающим авангардом 1-й дивизии южнокорейских войск. Обнаружив низкую боеспособность противника, командование 40-й армии после успешного отражения первого натиска отдало приказ о форсированном марше. Зажав силы южан в Онджоне в тиски с двух сторон, китайские части нанесли стремительный удар. Это событие ознаменовало начало Первой наступательной кампании.

Оборонявшие Онджон подразделения той же 1-й дивизии южнокорейцев рассыпались под натиском 118-й дивизии 40-й армии буквально как сухой бамбук. К вечеру 25 октября город был полностью очищен от противника. Однако в штабе 8-й американской армии даже не догадывались о масштабном вступлении китайских добровольцев в войну. Генерал-лейтенант Уокер продолжал слать приказы наступать разрозненными дивизиями и полками, стремясь выйти к китайско-корейской границе до Дня благодарения. Именно такую задачу поставил Дуглас Макартур — закончить войну к праздничному столу.

***

Чжуннаньхай

Чэнь Юнь, вице-премьер Государственного административного совета, председатель Финансово-экономического комитета и по совместительству министр тяжелой промышленности, вошел в кабинет заседаний, прижимая к груди увесистую стопку документов. Смерть Жэнь Биши стала тяжелой утратой, но работа Секретариата ЦК не могла остановиться ни на миг.

На самом деле Чэнь Юнь начал помогать Секретариату Политбюро еще в начале октября, когда Жэнь Биши впервые впал в кому. Однако сегодняшнее заседание было особенным: Чэнь Юнь впервые участвовал в нем в качестве официально кооптированного секретаря Секретариата.

Чэнь Юнь заговорил с порога:

— Председатель, Премьер, мы только что закончили сводный анализ тылового и финансового обеспечения отправки пятидесятого и шестьдесят шестого корпусов для усиления тринадцатой армейской группы. Уже через неделю наша группировка за рубежом разрастется до шести корпусов. Формально они объединены под началом одной тринадцатой группы, но по факту это сопоставимо с двумя полноценными армиями времен Гражданской войны. Потребность в продовольствии, обмундировании, боеприпасах и медикаментах разом подскочила наполовину...

Премьер мягко прервал его:

— Товарищ Чэнь Юнь, давай немного повременим. Сегодня твое первое официальное заседание в новом качестве, поэтому сначала тебе нужно ознакомиться с одним весьма необычным документом.

Чэнь Юнь удивленно приподнял брови:

— А? Да вроде бы не первое. Восьмого октября я уже присутствовал.

Председатель улыбнулся:

— Это другое. Сегодня ты впервые здесь как полноправный секретарь Секретариата.

Ли Кэнун протянул Чэнь Юню кожаную папку и в нескольких словах обрисовал ее невероятное происхождение. С первых же фраз лицо Чэнь Юня вытянулось от изумления, а к концу рассказа министра его мимика окончательно застыла.

—... Если вкратце, ситуация обстоит именно так, — подвел итог Ли Кэнун. — Подлинность этих бумаг была тщательно проанализирована и подтверждена мной лично, а также всеми секретарями Секретариата. До сегодняшнего дня абсолютно все события на корейском фронте с точностью до шага совпали с планами, изложенными в так называемом «Чосинском предложении».

Чэнь Юнь медленно перевел дыхание:

— Я понял, министр Ли... Получается, согласно этому документу, наше вступление в войну потребует колоссальных жертв, но в конечном итоге мы сможем нанести американцам поражение?

Председатель Мао и Премьер Чжоу синхронно кивнули.

Чэнь Юнь горько усмехнулся:

— Но какими силами наша нынешняя внутренняя экономика сможет выдержать финансовое бремя этой кампании?..

Премьер ответил спокойным, но твердым голосом:

— Найти этот способ — наша прямая обязанность.

Чэнь Юнь потянулся к лежащим на столе материалам:

— Пожалуй, мне стоит немедленно изучить эти бумаги.

Среди документов лежали предложения Рейбуса по развитию микроэлектроники, а также справочные материалы, которые он использовал при их подготовке. Чэнь Юнь бегло пролистал их и выудил самую объемистую брошюру. На обложке значилось: «Статистический бюллетень экономического и социального развития Китайской Народной Республики за 2021 год».

Премьер предостерегающе заметил:

— Этот отчет... Читай его исключительно для расширения кругозора. Главное — сохраняй холодную голову.

Главнокомандующий Чжу Дэ с улыбкой добавил:

— Не переживай, у меня самого сердце из груди чуть не выскочило, когда я впервые его открыл.

Чэнь Юнь углубился в чтение. Не успел он перевернуть и первую страницу, как с грохотом опустил ладонь на стол и резко поднялся со стула:

— Как это понимать? Разве денежную реформу так и не провели?

Его взгляд зацепился за строчки:

[По предварительным расчетам, валовой внутренний продукт за 2021 год составил 114 367 000 000 000 юаней, увеличившись по сравнению с предыдущим годом на 8,1%. Средние темпы роста за последние два года составили 5,1%...]

Он тщательно пересчитал нули. Ошибки быть не могло — сто четырнадцать триллионов.

Чэнь Юнь взволнованно заходил по комнате:

— Нынешняя серия народных юаней на новых освобожденных территориях обменивается по курсу один к ста тысячам золотых векселей Гоминьдана. Но даже при таком раскладе номинал купюр слишком раздут. Финансово-экономический комитет уже вовсю готовит проект деноминации: один новый юань взамен десяти тысяч старых. Мы рассчитывали развернуть эту реформу где-то к пятьдесят третьему году...

Председатель Мао покачал головой:

— Нет, товарищ Чэнь Юнь. Ты ошибаешься. Посмотри внимательнее.

Премьер мягко добавил:

— Если бы здесь велся расчет в старых деньгах, то ВВП Китая в две тысячи двадцать первом году оказался бы ниже нашего сегодняшнего уровня. А это очевидный абсурд.

Чэнь Юнь вернулся к тексту. Действительно, первичный сектор экономики — сельское хозяйство — оценивался в 8 308,6 миллиарда юаней... Валовой сбор зерна превышал 680 миллионов тонн... А закупочная цена зерна составляла всего около одного юаня за цзинь?

Затем он нашел среднегодовой курс валют: один доллар США стоил 6,4515 юаня.

Значит, масштабных потрясений не произошло — если только сам американский доллар не обесценился до уровня бумаги.

Чэнь Юнь задумчиво потер подбородок:

— Выходит, денежная реформа действительно увенчалась полным успехом. Сейчас рыночная цена одного цзиня зерна колеблется в пределах двух-трех тысяч старых юаней. Из-за войны мы морально готовы к тому, что она подскочит до трех-четырех тысяч. А в две тысячи двадцать первом году реальная цена хлеба, получается, установилась на этом уровне...

Он продолжил перелистывать страницы и вдруг снова едва не подпрыгнул на месте:

— Объем выплавки стали за две тысячи двадцать первый год... Единицы, десятки, сотни... Масштаб указан в десятках тысяч тонн... Один миллиард тридцать миллионов тонн?! Невероятно... Теперь я понимаю, почему у вас заходились сердца. Но сколько же тогда выплавили в Америке? Миллиарда два?

Стоявший рядом Ли Кэнун молча протянул ему еще один лист бумаги. Это была распечатанная Рейбусом интернет-страница с глобальным рейтингом производителей стали за 2021 год.

Пробежав глазами список, Чэнь Юнь лишь бессильно прикрыл лицо ладонью.

— Председатель, Премьер... У меня ощущение, что моя голова сейчас просто взорвется от этих цифр.

Главнокомандующий Чжу Дэ сочувственно рассмеялся:

— Мы все через это прошли. Четыре месяца назад, когда мы впервые увидели эти данные и окончательно убедились в их подлинности, у нас было точно такое же состояние.

Премьер Чжоу Эньлай кивнул на документы:

— Эту выписку Рейбус — народный депутат из две тысячи двадцать второго года — поместил в самое начало своего доклада. Он пишет: «Уголь, сталь, нефть, автомобилестроение — во всех ключевых отраслях второй промышленной революции Китай достиг объемов производства, превосходящих любые другие государства мира. Однако эти колоссальные масштабы по-прежнему не позволяют современному Китаю занять доминирующие высоты в глобальных производственных цепочках. И расплатой за упущенное технологическое лидерство становится то, что мы повсеместно сталкиваемся с давлением и жесткими ограничениями со стороны Запада...»

Председатель Мао затушил сигарету и веско произнес:

— Слова о «давлении и ограничениях» звучат сурово, но не нужно делать из этого трагедию. И уж тем более опускать руки из-за фразы «прошло семьдесят два года, а мы всё еще под чьим-то гнетом». Настоящие коммунисты не ведут упаднических речей. Любые трудности — будь то преграды, стоящие перед нами сегодня, или вызовы, с которыми они сражаются в две тысячи двадцать втором году — должны служить лишь топливом для нашего движения вперед. Они обязаны подстегивать нас.

Чэнь Юнь пристально вгляделся в таблицы:

— Председатель, Премьер, но среди всех этих сухих цифр я отчетливо вижу отголоски нашей нынешней войны.

Он указал пальцем на одну из сравнительных таблиц в экономическом бюллетене:

[Таблица 12. Объем, темпы роста и доля импорта и экспорта товаров по основным странам и регионам в 2021 году]

[США: объем экспорта — 3 722,4 миллиарда юаней]

[Евросоюз: 3 348,3 миллиарда юаней]

[АСЕАН: 3 125,5 миллиарда юаней]

[Япония: 1 072,2 миллиарда юаней]

[Южная Корея: 961,7 миллиарда юаней]

Чэнь Юнь поднял глаза на собеседников:

— Эта Южная Корея... это ведь южная часть Корейского полуострова?

Четверо присутствующих членов Секретариата одновременно вздохнули и молча кивнули.

Премьер тихо произнес:

— Посмотри на самую нижнюю строчку этой таблицы.

Чэнь Юнь опустил взгляд к концу перечня стран и действительно обнаружил там крайне примечательную информацию:

[... Россия: 436,4 миллиарда юаней]

Комментарии