Глава 24

После нескольких дней упорного труда мы с сестрой наконец-то закончили делать уроки. Сестра предложила пойти на маленькую площадь попрыгать в резиночку. Услышав это, я сразу отказался: прыгать я не умею, а меня опять заставят быть деревянной фигуркой. Я в очередной раз подчеркнул, что лучше посижу дома перед телевизором, чем пойду гулять. Тогда сестра достала из кармана один юань и сказала, что, когда мы наиграемся и устанем, она купит мне колы. Как только я услышал про колу, моя броня пала, и ноги сами собой зашагали вперед. Поделать было ничего нельзя — соблазн колы оказался слишком велик. Признаю, я немного падок на вкусненькое, но подумайте сами, кто в этом мире станет отказываться от еды? Сестра, пошли, пошли же!

На площади оказалось немало любителей попрыгать в резиночку. Подружки сестры уже давно ждали нас. Увидев, что мы пришли, они помахали нам, и сестра тут же побежала к ним. Сегодня в роли деревянной фигурки будет кто-то другой, так что, похоже, я свободен и могу заниматься чем хочу. Сестра сказала: Иди погуляй сам, а как наиграешься и устанешь, приходи ко мне, я куплю тебе колу. Я только этого и ждал и радостно ответил: Хорошо!

Я бегал и метался повсюду, пинал камешки, бросал дротики. В этот момент откуда-то издалека донесся голос, зовущий малыша. Оглядевшись, я понял, что это не воспитательница из яслей. Я подошел и спросил: Тетинька, вы меня звали? Тетя ответила: Да, не хочешь зайти поиграть? Я покачал головой: Нельзя, а то сестра меня потеряет. Услышав это, она предложила: Тогда позови сестру поиграть вместе. Я немного подумал и сказал: Тогда я сначала пойду найду сестру. Тетя разрешила: Конечно, иди.

Я прибежал на то место, где сестра прыгала в резиночку, и позвал ее. Сестра спросила: В чем дело? Я ответил: Какая-то тетя зовет нас к себе поиграть. Сестра строго сказала: Нельзя разговаривать с незнакомцами, а тем более ходить к ним в гости, запомнил? Я запомнил.

Поразмыслив чуть позже, я решил, что поступать так не вежливо, и будет лучше все же подойти к тете и объясниться. Я снова направился к яслям и увидел, что тетя все еще ждет меня. Про себя я подумал: хорошо, что я вернулся. Заметив меня, тетя спросила: Почему твоя сестра не пришла? Я ответил: Она так увлеклась игрой, что не может оторваться. Тогда заходи поиграть один. Не успел я и глазом моргнуть, как кто-то похлопал меня по плечу. Обернувшись, я увидел сестру! Оказывается, она с самого начала волновалась за меня и тайком следовала по пятам. Как же это было трогательно!

Тогда тетя пригласила нас с сестрой внутрь яслей. Там оказалось множество самых разных игрушек, на стенах висели картинки с малышами, в помещении витал сладкий младенческий запах, а во дворе стояли горка, машинка в виде крошечного кролика и качели-балансир. Тетя сказала, что мы можем пока поиграть, а ей нужно проведать малышей. Мы с сестрой тут же залезли на горку и стали кататься, а потом вместе сели на качели: вверх-вниз, как же весело! Мы оба были в полном восторге.

Вскоре тетя подошла к нам и предложила: Отдохните немного, идите отведайте фруктов и попейте сока. Мы с сестрой вымыли руки и принялись за угощение. Тетя рассказала нам, что она родом из Шанхая, а ее муж получил здесь работу, поэтому она последовала за ним. Ей было очень скучно сидеть одной, и она устроилась работать в ясли. Увидев меня, она нашла, что я очень похож на ее внука, поэтому и отнеслась ко мне так тепло. Сестра улыбнулась: Вот оно что! Тогда с сегодняшнего дня мы будем звать вас шанхайской бабушкой! Можно? Конечно, можно, — ответила шанхайская бабушка и улыбнулась так счастливо и лучезарно. Наверное, она безумно тосковала по собственному внуку.

В последующие дни мы с сестрой при любой возможности бегали в гости к шанхайской бабушке. Она всегда радушно принимала нас, и наши отношения становились все теплее и ближе. Но позже работу мужа шанхайской бабушки перевели обратно в Шанхай, и ей пришлось покинуть нас. Она уезжала в такой спешке, что мы даже не успели попрощаться с ней. Позже мы узнали, что она тоже разыскивала нас, и это до сих пор остается главным сожалением в моей жизни. Все, что нам остается теперь, — это посылать ей издалека пожелания мира и счастья.