Глава 4

Перевод: Astarmina

Перевод: Astarmina

Перед закатом Вэнь Цянго наконец приготовил свои фирменные закуски с ароматными специями.Весь двор наполнился аппетитным ароматом.Вэнь Кэань уже давно не ела отцовских закусок — после его смерти в прошлой жизни она каждый праздник тосковала по этому вкусу. Тогда Гу Тин, зная её грусть, перепробовал все подобные блюда в округе, но ни одно не могло сравниться с отцовским.Заметив, как дочь нетерпеливо поглядывает на котёл, Вэнь Цянго выловил оттуда утиное крылышко, подул на него и протянул ей:— Это вкуснее, когда немного остынет!Вэнь Кэань тут же откусила. Крылышко пропиталось специями, мясо было нежным и упругим. Лёгкая острота, пикантный аромат и секретный соус отца придавали неповторимый вкус.— Пап, это восхитительно! — быстро доев, она облизала пальцы и восторженно подняла большой палец. — Кажется, я могу съесть три миски риса!— Ха-ха, тогда договорились — я прослежу, чтобы ты их доела!Прохладный вечерний ветерок разносил по двору смех и радость.Вэнь Цянго отнёс часть закусок соседям сверху, а те в ответ угостили их свиными рёбрышками. Вскоре вернулась с работы Лю Цин, и они устроили ужин прямо во дворе.Луна медленно поднималась, на небе загорались звёзды.Вэнь Цянго отдыхал в шезлонге, Лю Цин поливала цветы, а ленивый рыжий кот ловил бабочек.Вэнь Кэань вышла из комнаты после выполнения домашнего задания и увидела отца, курящего во дворе.Заметив её, он тут же потушил сигарету.Он знал, что дочь не любит запах табака, и потому почти никогда не курил при ней. Чтобы дым быстрее рассеялся, он даже помахал рукой.Этот жест заставил Вэнь Кэань замереть. Она вспомнила, что в детстве действительно не переносила табачный дым.Но после смерти родителей в прошлой жизни ей пришлось столкнуться с куда более неприятными запахами.Тогда никто не заботился о её чувствах, никто не отгонял дым ради неё.Глаза Вэнь Кэань увлажнились. Подавив грусть и растроганность, она подошла к отцу, взглянула на окурок у его ног и тихо спросила:— Пап, у тебя что-то случилось?Вэнь Цянго опустил голову, затем, подняв взгляд, и с натянутой улыбкой ответил:— Ноги плохо слушаются. Чувствую себя бесполезным.Дочь понимала его тревогу. Под маской весёлости он страдал от невозможности обеспечивать семью.В прошлой жизни все силы семьи уходили на неё, на её депрессию. Отец, боясь, что она навредит себе, постоянно был рядом. Из-за этого его ноги вовремя не вылечили, и теперь в дождь его мучили боли.Он хотел многое сделать, но тело не позволяло. Позже, когда она пришла в себя, он уже потерял волю к жизни, угасая с каждым днём.Взгляд Вэнь Кэань упал на котёл с остатками закусок.— Пап, а ты не думал торговать с лотка?Он растерялся:— С лотка?— Твои закуски такие вкусные! Если будешь продавать, людям понравится!Вэнь Цянго задумался, но засомневался:— Правда?— Конечно! Твои закуски — самые лучшие!После этого разговора он всерьёз обдумывал идею всю ночь. Это было неплохо: свободный график, посильная нагрузка, возможность помочь семье. Лучше, чем быть обузой.Решив действовать, они с дочерью сразу взялись за дело. Утром Вэнь Кэань разведывала места для торговли, а отец готовил инвентарь.Она выбрала оживлённый ночной рынок неподалёку.В первый день Вэнь Цянго приготовил немного — только небольшую миску утиных крылышек.Вэнь Кэань надела чистую одежду. За последние дни она похудела до 60 с лишним килограммов, и черты лица стали выразительнее.Заняв неудобное место в углу, они начали.Рядом продавала цветочные браслеты пожилая женщина. Вэнь Цянго угостил её крылышками, а та в ответ подарила Вэнь Кэань браслет из белых цветов.— Какая красивая девочка, — улыбнулась старушка.— Спасибо, бабушка.Та посоветовала им в следующий раз занять место западнее — здесь было мало покупателей.К восьми вечера они продали лишь несколько крылышек.— Ничего, отнесём соседям, — пытался подбодрить дочь Вэнь Цянго.Но Вэнь Кэань не сдавалась.— Пап, нарежь немного на пробу.Она пошла предлагать бесплатные кусочки. Её мягкий голос и изящная осанка (наследие танцевальных лет) привлекали людей.Вскоре вокруг собралась толпа.Когда Вэнь Кэань вернулась за добавкой, миска была уже пуста.— Извините, всё кончилось, — Вэнь Цянго улыбался потоку разочарованных покупателей. — Завтра придём снова!Он не мог поверить — за полчаса всё раскупили!— Я же говорила, что понравится!Вэнь Цянго рассмеялся, морщинки у глаз разгладились от счастья.— Пойдём домой!В первый день они выручили около 800 юаней, с учётом затрат — 200-300 чистой прибыли. По дороге Вэнь Цянго купил жене цветок в горшке.— Мама так устаёт. Пусть порадуется.Дома их встретили следы недавних гостей — на столе стоял неубранный чай.Лицо Вэнь Цянго помрачнело.— Они снова приходили? — спросил он у Лю Цин, выходившей из кухни.Та кивнула:— Денег пока мало, попросила отсрочку. Но сегодня был мой двоюродный брат, он пошёл навстречу.Потом, улыбнувшись, спросила:— Как сегодня?— Неплохо, пару сотен заработали. — Он протянул ей цветок. — Это тебе.— Как красиво! — её глаза засветились. Она обожала цветы, особенно подаренные мужем.— Теперь не надрывайся. Я могу тебя содержать.Вэнь Кэань, не выдержав сцену, удалилась в комнату. Она понимала — приходили кредиторы. Семья влезла в долги из-за их с отцом лечения. В прошлой жизни родители продали дом, чтобы расплатиться.Она не хотела терять дом, где выросла.Открыв ноутбук, Вэнь Кэань написала рассказ. Платформа, с которой она сотрудничала, публиковала и длинные, и короткие произведения. Лучшие работы попадали в журнал с доплатой. Короткие рассказы оплачивались быстрее.К утру она закончила и отправила текст редактору.Вернувшись с пробежки, Вэнь Кэань увидела, что отец уже купил на рынке свежие утиные крылышки и головы. На этот раз — целую большую миску.Он рвался зарабатывать, чтобы поддержать семью.За завтраком Лю Цин то и дело поглядывала во двор на мужа.— Мам, чего это ты за папой подглядываешь? — шепнула Вэнь Кэань.— Давно не видела его таким, — призналась мать.— Красивый? — поддразнила дочь.Лю Цин улыбнулась, ещё раз взглянула во двор и серьёзно ответила:— Твой отец очень красив, когда в нём снова загорается огонь.

Перед закатом Вэнь Цянго наконец приготовил свои фирменные закуски с ароматными специями.

Весь двор наполнился аппетитным ароматом.

Вэнь Кэань уже давно не ела отцовских закусок — после его смерти в прошлой жизни она каждый праздник тосковала по этому вкусу. Тогда Гу Тин, зная её грусть, перепробовал все подобные блюда в округе, но ни одно не могло сравниться с отцовским.

Заметив, как дочь нетерпеливо поглядывает на котёл, Вэнь Цянго выловил оттуда утиное крылышко, подул на него и протянул ей:

— Это вкуснее, когда немного остынет!

Вэнь Кэань тут же откусила. Крылышко пропиталось специями, мясо было нежным и упругим. Лёгкая острота, пикантный аромат и секретный соус отца придавали неповторимый вкус.

— Пап, это восхитительно! — быстро доев, она облизала пальцы и восторженно подняла большой палец. — Кажется, я могу съесть три миски риса!

— Ха-ха, тогда договорились — я прослежу, чтобы ты их доела!

Прохладный вечерний ветерок разносил по двору смех и радость.

Вэнь Цянго отнёс часть закусок соседям сверху, а те в ответ угостили их свиными рёбрышками. Вскоре вернулась с работы Лю Цин, и они устроили ужин прямо во дворе.

Луна медленно поднималась, на небе загорались звёзды.

Вэнь Цянго отдыхал в шезлонге, Лю Цин поливала цветы, а ленивый рыжий кот ловил бабочек.

Вэнь Кэань вышла из комнаты после выполнения домашнего задания и увидела отца, курящего во дворе.

Заметив её, он тут же потушил сигарету.

Он знал, что дочь не любит запах табака, и потому почти никогда не курил при ней. Чтобы дым быстрее рассеялся, он даже помахал рукой.

Этот жест заставил Вэнь Кэань замереть. Она вспомнила, что в детстве действительно не переносила табачный дым.

Но после смерти родителей в прошлой жизни ей пришлось столкнуться с куда более неприятными запахами.

Тогда никто не заботился о её чувствах, никто не отгонял дым ради неё.

Глаза Вэнь Кэань увлажнились. Подавив грусть и растроганность, она подошла к отцу, взглянула на окурок у его ног и тихо спросила:

— Пап, у тебя что-то случилось?

Вэнь Цянго опустил голову, затем, подняв взгляд, и с натянутой улыбкой ответил:

— Ноги плохо слушаются. Чувствую себя бесполезным.

Дочь понимала его тревогу. Под маской весёлости он страдал от невозможности обеспечивать семью.

В прошлой жизни все силы семьи уходили на неё, на её депрессию. Отец, боясь, что она навредит себе, постоянно был рядом. Из-за этого его ноги вовремя не вылечили, и теперь в дождь его мучили боли.

Он хотел многое сделать, но тело не позволяло. Позже, когда она пришла в себя, он уже потерял волю к жизни, угасая с каждым днём.

Взгляд Вэнь Кэань упал на котёл с остатками закусок.

— Пап, а ты не думал торговать с лотка?

Он растерялся:

— С лотка?

— Твои закуски такие вкусные! Если будешь продавать, людям понравится!

Вэнь Цянго задумался, но засомневался:

— Правда?

— Конечно! Твои закуски — самые лучшие!

После этого разговора он всерьёз обдумывал идею всю ночь. Это было неплохо: свободный график, посильная нагрузка, возможность помочь семье. Лучше, чем быть обузой.

Решив действовать, они с дочерью сразу взялись за дело. Утром Вэнь Кэань разведывала места для торговли, а отец готовил инвентарь.

Она выбрала оживлённый ночной рынок неподалёку.

В первый день Вэнь Цянго приготовил немного — только небольшую миску утиных крылышек.

Вэнь Кэань надела чистую одежду. За последние дни она похудела до 60 с лишним килограммов, и черты лица стали выразительнее.

Заняв неудобное место в углу, они начали.

Рядом продавала цветочные браслеты пожилая женщина. Вэнь Цянго угостил её крылышками, а та в ответ подарила Вэнь Кэань браслет из белых цветов.

— Какая красивая девочка, — улыбнулась старушка.

— Спасибо, бабушка.

Та посоветовала им в следующий раз занять место западнее — здесь было мало покупателей.

К восьми вечера они продали лишь несколько крылышек.

— Ничего, отнесём соседям, — пытался подбодрить дочь Вэнь Цянго.

Но Вэнь Кэань не сдавалась.

— Пап, нарежь немного на пробу.

Она пошла предлагать бесплатные кусочки. Её мягкий голос и изящная осанка (наследие танцевальных лет) привлекали людей.

Вскоре вокруг собралась толпа.

Когда Вэнь Кэань вернулась за добавкой, миска была уже пуста.

— Извините, всё кончилось, — Вэнь Цянго улыбался потоку разочарованных покупателей. — Завтра придём снова!

Он не мог поверить — за полчаса всё раскупили!

— Я же говорила, что понравится!

Вэнь Цянго рассмеялся, морщинки у глаз разгладились от счастья.

— Пойдём домой!

В первый день они выручили около 800 юаней, с учётом затрат — 200-300 чистой прибыли. По дороге Вэнь Цянго купил жене цветок в горшке.

— Мама так устаёт. Пусть порадуется.

Дома их встретили следы недавних гостей — на столе стоял неубранный чай.

Лицо Вэнь Цянго помрачнело.

— Они снова приходили? — спросил он у Лю Цин, выходившей из кухни.

Та кивнула:

— Денег пока мало, попросила отсрочку. Но сегодня был мой двоюродный брат, он пошёл навстречу.

Потом, улыбнувшись, спросила:

— Как сегодня?

— Неплохо, пару сотен заработали. — Он протянул ей цветок. — Это тебе.

— Как красиво! — её глаза засветились. Она обожала цветы, особенно подаренные мужем.

— Теперь не надрывайся. Я могу тебя содержать.

Вэнь Кэань, не выдержав сцену, удалилась в комнату. Она понимала — приходили кредиторы. Семья влезла в долги из-за их с отцом лечения. В прошлой жизни родители продали дом, чтобы расплатиться.

Она не хотела терять дом, где выросла.

Открыв ноутбук, Вэнь Кэань написала рассказ. Платформа, с которой она сотрудничала, публиковала и длинные, и короткие произведения. Лучшие работы попадали в журнал с доплатой. Короткие рассказы оплачивались быстрее.

К утру она закончила и отправила текст редактору.

Вернувшись с пробежки, Вэнь Кэань увидела, что отец уже купил на рынке свежие утиные крылышки и головы. На этот раз — целую большую миску.

Он рвался зарабатывать, чтобы поддержать семью.

За завтраком Лю Цин то и дело поглядывала во двор на мужа.

— Мам, чего это ты за папой подглядываешь? — шепнула Вэнь Кэань.

— Давно не видела его таким, — призналась мать.

— Красивый? — поддразнила дочь.

Лю Цин улыбнулась, ещё раз взглянула во двор и серьёзно ответила:

— Твой отец очень красив, когда в нём снова загорается огонь.