Чжоу Ци сел на кровать и медленно выдохнул.
Несмотря на то, что он находился в таком серьезном месте, как полицейский участок, был заперт в камере и изолирован от мира, несмотря на то, что за ним постоянно наблюдали через видеокамеры, он чувствовал ни с чем не сравнимый покой и облегчение.
Это не было самовнушением.
В мире апокалипсиса, после того как человечество один раз захлестнула «приливная волна», во всем мире появилось некое вещество, или, если угодно, энергия, частицы. Это вещество было неразрывно связано с эндокринной системой и генетическими замками человека. Каждый раз, когда человек испытывал сильное эмоциональное потрясение, эти частицы проникали в организм, оседали в генах и постепенно меняли структуру тела. Когда концентрация частиц достигала критической отметки, гены искажались, и человек превращался в монстра. Процесс был необратим.
А теперь... в воздухе не было ни следа этих частиц. Ни единой крупицы.
— Как же хорошо, — прошептал он.
Он поерзал, устраиваясь поудобнее, лег на кровать и закинул руки за голову. Он молча наслаждался тишиной, которая сейчас казалась ценнее золота. Однако в памяти невольно всплывали картины апокалиптического мира, пораженного «приливом».
Только подумать: как в таких условиях человек мог выжить? Разумеется, нужно было подавлять любые эмоции! В мире апокалипсиса не было места отчаянию, страху, гневу, печали, волнению или восторгу. Больше не было героических самопожертвований, не было огня в глазах при совместной борьбе, не было удовлетворения от спасения миллионов... Не было и пылкой любви.
Чтобы противостоять апокалипсису, людям приходилось отбрасывать «бесполезные» чувства, с помощью жесточайших тренировок преодолевать инстинкты и облачаться в холодную броню равнодушия. Такие люди становились невероятно сильными. Но в конечном итоге все они превращались в хладнокровных безумцев.
— ...
Чжоу Ци смотрел на яркую лампу дневного света на потолке. Глаза уже начали слезиться от напряжения, но он вдруг почувствовал, как глубоко внутри, в самой темной глубине его души, что-то начало медленно шевелиться. Что-то слабое, но невероятно стойкое, что было похоронено давным-давно, а теперь жаждало увидеть свет.
Он закрыл глаза, и на губах невольно заиграла улыбка. Наконец-то ему больше не нужно бороться в этом безнадежном мире.
— Надеюсь, это не сон...
***
— Надеюсь, это не сон — именно так.
Су Чжиюнь тихо выдохнула и прошептала эти слова. Она уже вышла из полицейского участка и стояла на обочине, заложив руки за спину. Она смотрела на поток машин и на небо, где по сравнению с утром появилось немного облаков.
Она и представить не могла, что всё обернется именно так. Внезапное безумие одного студента разрушило её привычный, размеренный уклад жизни. Хотя апокалипсис, о котором он твердил, так и не наступил, всё вокруг уже стало другим.
Она обернулась, взглянула на здание полиции, и уголки её губ едва заметно дрогнули. Несмотря на то, что её выражение лица оставалось холодным и отстраненным, а в темных глазах не отражалось ни единой эмоции, выглядела она... действительно немного счастливой.
Внезапно солнце скрылось за облаками. Подул ветер, небо нахмурилось. Ветер растрепал две пряди волос у её висков и конский хвост, прижал тонкую белую рубашку к талии, подчеркнув изящный изгиб её тела. Но ей стало прохладно. Погода перед самым началом лета была обманчивой: вроде бы уже жарко, но порой внезапно пробирает холод. Она невольно обхватила себя руками за предплечья.
Неподалеку прохожий, наблюдавший эту сцену — стройная женщина, стоящая с заложенными за спину руками, с молчаливым и утонченным лицом, на котором ветер играл прядями волос, — засмотрелся и врезался в фонарный столб.
— Ай... — прошипел он, схватившись за ушибленную голову. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя, но, охваченный неловкостью и смущением, он поспешно скрылся, опустив глаза в землю.
Би-би!
Белый Мерседес остановился перед Су Чжиюнь и дважды посигналил.
— ...
Су Чжиюнь на мгновение замерла, затем подошла к машине, открыла дверь и села на пассажирское сиденье.
— В университет? — мягко спросил сидевший за рулем красивый мужчина.
— Да, — коротко ответила она.
Машина тронулась. Мужчина слегка повернул голову, собираясь о чем-то спросить, но тут...
Фу-ух.
Окно приоткрылось, и в салон ворвался шум улицы.
— ...
Мужчина проглотил слова, готовые сорваться с губ.
***
Тем временем семья Чжоу Ци действительно приехала в город Чжунхай из города Таоян, что находился почти в сотне километров. Однако, поскольку связаться с Чжоу Ци не удалось, а полиция отказала им в свидании, им пришлось отправиться в университет Чжунхая. Сейчас они находились в приемной, подготовленной администрацией, и пытались выяснить, что произошло.
— ...В общих чертах ситуация такова, господин Чжоу, госпожа Ли, и сестра Чжоу Ци. Он... действительно совершил немало ошибок. Наказание неизбежно, но оно точно не будет таким суровым, как вы опасаетесь, не волнуйтесь. Что касается обвинения в похищении, не переживайте, я получила информацию, что никто не пострадал, а это меняет дело. К тому же, хотя полиция и уведомила нас о факте похищения, официального обвинения еще не предъявлено. Возможно, это просто недоразумение...
Говорила Гуань Сяо. Она сидела напротив родителей и сестры Чжоу Ци. Её миловидное лицо с легким макияжем выглядело изнуренным, но она старалась сохранять серьезный тон и вежливость. Она тщательно подбирала слова, пытаясь быть объективной и никого не задеть, чтобы не вызвать лишнего недовольства.
В приемной было тесно. Обычно просторная комната казалась переполненной: помимо семьи Чжоу Ци, здесь собрались руководители факультетов, родители других студентов, преподаватели. Каждый преследовал свои цели, на лицах читались разные эмоции: тяжесть, нетерпение, тревога, беспокойство. Атмосфера была гнетущей.
Выслушав Гуань Сяо, отец Чжоу кивнул и глухо произнес:
— Учитель Гуань, спасибо за разъяснения. Ребенок действительно доставил вам и школе немало хлопот...
Сидевшая рядом заведующая кафедрой тут же подхватила:
— Хлопот — это мягко сказано. Вопрос в том, как это решать. Ошибки, которые совершил Чжоу Ци, слишком серьезны. Мы не можем оставить такого студента...
Мать Чжоу Ци, женщина с мягким характером, возмутилась. В её нежном голосе прозвучали твердые нотки:
— Ситуация еще не прояснилась, как вы можете говорить, что он вам не нужен?
Гуань Сяо через силу улыбнулась и замахала руками:
— Госпожа Ли, не волнуйтесь... Заведующая, на самом деле Чжоу Ци очень послушный мальчик. Он никогда не заставлял меня волноваться, это действительно первый раз...
Заведующая нахмурилась, но промолчала.
— Вот как... — отец Чжоу задумчиво кивнул. Он переглянулся с женой, посмотрел на стоявшую рядом обеспокоенную дочь и продолжил: — Мы люди рассудительные. Если совершил ошибку — признаем и готовы нести ответственность. Это не только вина ребенка, мы, родители, тоже несем ответственность. Однако...
Тон отца Чжоу изменился, взгляд стал острее:
— Однако, как родители, мы должны знать причину случившегося. Учитель Гуань, раз вы говорите, что Чжоу Ци всегда был послушным, я не думаю, что он стал бы совершать столь безумные поступки без причины. Сейчас мы не можем связаться с ним, поэтому нельзя делать поспешных выводов...
Когда он начал говорить, лица окружающих немного смягчились, но к концу фразы напряжение вернулось. Гуань Сяо почувствовала, как сердце ушло в пятки:
— Господин Чжоу, это... это действительно так, наверняка была причина. Я понимаю, что вам трудно поверить, что Чжоу Ци мог...
— Какая еще причина! — перебил её мужской голос.
Все обернулись. На соседнем диване сидела семья Линь Жуя. Говорил его отец. Лицо мужчины выражало злобу. Он встал и громко произнес:
— Одной фразой о причинах вы хотите свести на нет все его преступления? Сделать вид, что причиненный другим вред — это пустяк? Вы называете себя рассудительными? Всё уже ясно как день, а вы всё ищете какие-то причины! По-моему, вы просто пытаетесь выгородить своего сына!
— Господин Линь, пожалуйста, не горячитесь... — Гуань Сяо обливалась холодным потом. В голове билась одна мысль: всё кончено, сейчас начнется скандал. — Проклятый Чжоу Ци, натворил дел и свалил всё на меня... Я ведь так хорошо к тебе относилась! Вернешься — я тебе устрою!
Она с трудом сдерживала эмоции:
— Господин Линь, успокойтесь, ведь отец Чжоу тоже в чем-то прав...
— Ты хочешь сказать, что я не прав? — агрессивно перебил её Линь-старший.
Гуань Сяо, которая только недавно закончила университет, растерялась:
— Я... я не это имела в виду...
К счастью, вмешался другой руководитель, декан факультета, тридцатилетний мужчина в очках:
— Господин Линь, не волнуйтесь. Студент Линь Жуй пострадал, но это конфликт между молодыми людьми, не стоит давить на преподавателя. Может, позволим самому Линю Жую рассказать, что произошло?
Линь-старший смерил его тяжелым взглядом, но всё же кивнул сыну:
— Говори, что случилось?
Линь Жуй, сидевший на диване, выглядел бледным и слабым, но, почувствовав на себе взгляды, поднялся:
— На самом деле у нас с Чжоу Ци с самого поступления был конфликт из-за одной девушки.
Он посмотрел в угол комнаты, где стояла длинноволосая девушка в простом белом платье. Это была Ли Цин. Она тоже была здесь. Она стояла в углу, стараясь быть незаметной, уткнувшись в телефон, но Линь Жуй указал на неё.
Он не сводил с неё глаз, потому что она была невероятно красива.
— Её зовут Ли Цин, — проговорил он, сглотнув.
Ли Цин вздрогнула и удивленно подняла голову.
— Тот парень был близок с Ли Цин. В начале семестра я этого не знал и хотел ухаживать за ней, но Чжоу Ци постоянно вставал у меня на пути и требовал держаться от нее подальше. Я решил отступить, думал, что они встречаются. Но позже узнал, что между ними нет романтических отношений, они просто хорошие друзья!
Многие в комнате перевели взгляды на Ли Цин. Отец Линь Жуя нахмурился:
— И что дальше?
Линь Жуй повернулся к остальным:
— А потом, совсем недавно, Чжоу Ци признался ей в любви. На глазах у многих людей я собственными глазами видел, как она ясно и четко ему отказала! Поэтому я снова начал ухаживать за ней. Но сегодня, когда я шел за ней к учебному корпусу, оттуда вышел Чжоу Ци. Увидев меня, он, не говоря ни слова, избил меня, отобрал ключи от моей машины и уехал. Каждое мое слово — правда, все присутствующие могут подтвердить! Ну и скажите, есть ли здесь хоть какая-то уважительная причина?
В комнате воцарилась тишина. Люди начали перешептываться, признавая правоту Линь Жуя. Лицо отца Чжоу потемнело. Мать Чжоу Ци хотела что-то сказать, но муж удержал её.
Тут в разговор вступила мать Линь Жуя, увешанная драгоценностями:
— Ну и что тут еще обсуждать? Ваш сын совершил не одну ошибку: умышленное причинение вреда, кража чужого имущества, похищение преподавателя... Даже если мы не будем настаивать, его ждет суровое наказание, вплоть до уголовной ответственности. Не понимаю, чего вы еще упрямитесь.
— Господа, пожалуйста, давайте сохранять спокойствие... — Гуань Сяо, видя, что ситуация выходит из-под контроля, попыталась вмешаться. — Родители Линь Жуя, ваше беспокойство понятно, но нам нужны доказательства. Полиция до сих пор не дала официального ответа, ничего еще не решено...
Отец Линь Жуя взмахнул рукой:
— Что с вами такое, учитель? Вы что, выгораживаете этого Чжоу Ци? Неважно, что там с похищением, он избил моего сына — это факт? Угнал машину — факт? Тут всё предельно ясно!
Он посмотрел на отца Чжоу:
— Короче, хватит тянуть кота за хвост. Скажу прямо: ваша семья должна извиниться перед моим сыном и выплатить соответствующую компенсацию, иначе мы встретимся в суде!

Комментарии

Загрузка...